Эгейская компания - Блейк Ян - Страница 30

Неожиданно на склоне холма вспух клуб дыма и последовал взрыв мины. «Вот сволочи!» – подумал Тиллер, который никак не рассчитывал, что немцы притащат с собой миномет, а уж использовали они это оружие, как говорили, со смертоносной точностью.

– Придется мне заняться минометчиками, – сказал он Джованни, указав на немецкую позицию и проведя ребром ладони по горлу. Капрал в ответ кивнул.

– Оставайтесь здесь и не открывайте огня до тех пор, пока я не расправлюсь с минометчиками, – добавил сержант и жестом показал стрельбу. – Все понял?

Джованни скорчил гримасу.

Тиллер ползком поднялся вверх по склону в тыл позиции минометчиков и подобрался к ним на дистанцию броска гранаты.

В небольшой яме, которая позволяла укрыться от огня со стороны залива, истово трудился минометный расчет. Заряжающий методически засовывал мины в ствол, откуда они уходили по назначению. Тиллер пронаблюдал за полетом двух мин, взорвавшихся ниже на склоне холма.

Второй немец вскрыл новый ящик с боеприпасами и подносил их к миномету. Там были и дымовые мины. Тиллер догадался, что немцы готовятся к атаке под прикрытием дымовой завесы.

Он подполз еще ближе, вытащил зубами чеку и швырнул гранату, которая должна была взорваться через пять секунд, а не через семь, как обычно, так что взрыв произошел, как только она коснулась земли. Раздался жуткий крик, и заряжающий стал корчиться на земле, а его напарник, схватившись рукой за ногу, попытался выкарабкаться из ямы. Тиллер уложил его двумя выстрелами.

«Пять гадов приказали долго жить, – подытожил сержант. – Осталось еще пятнадцать».

Он слышал, как отдавал распоряжения командир немецкого отряда, и постарался определить его местонахождение. Видимо, немецкий офицер решил атаковать итальянцев и без дымовой завесы, потому что лежавшие в цепи солдаты вскочили на ноги и побежали в сторону позиций гарнизона.

Противник оказался вне досягаемости огня автомата Тиллера, и сержант спустился в яму, бывшую позицию минометчиков, и взял одну из валявшихся на земле винтовок. У него вначале промелькнула мысль пустить в ход миномет, но пришлось бы менять прицел, и от этой идеи он был вынужден отказаться. Сержант тщательно прицелился из винтовки в немца, находившегося впереди и справа от него примерно в двухстах ярдах. Нажал на спусковой крючок и увидел, как немец упал, но не было полной уверенности, что пуля попала в цель. Немец мог просто споткнуться.

В этот момент заговорил ручной пулемет. Его команда заняла позицию чуть ниже и слева от сержанта, откуда можно было вести прицельный огонь, и первой же очередью были сражены три немца. Цепь противника смешалась. Отдельные солдаты продолжали бежать вперед, а другие залегли. Раздался свисток, и послышались команды немецкого офицера, старавшегося перекричать треск стрельбы, но вскоре и он был вынужден припасть к земле под огнем тяжелого пулемета с позиций гарнизона.

Тиллера нисколько не удивили последовавшие действия Барнсуорта, который решил развить успех и перешел в контратаку на правом фланге. Билли знал свое дело. Но сержант очень удивился, когда увидел, что Джованни и его двоюродный брат, находившиеся от него ниже по склону холма, вскочили на ноги и атаковали немцев на левом фланге. Тиллер слышал крики и ругательства, сопровождавшие бег итальянцев, и постарался прикрыть их огнем, пока они не скрылись за гребнем.

Правый фланг немцев начал обрабатывать второй тяжелый пулемет, и этого оказалось достаточно для того, чтобы над цепью взвился белый носовой платок, привязанный к штыку винтовки, его примеру последовали другие, и стрельба постепенно утихла.

Тиллер стал медленно спускаться вниз. Кто-то со стороны итальянцев прокричал по-немецки:

– Руки вверх! Руки вверх!

Один за другим немцы стали подниматься с земли, держа руки высоко над головами. Тиллер насчитал девять пар рук и начал приближаться, соблюдая осторожность. Он знал способность противника выкинуть какую-нибудь штучку.

– Идите сюда! – кричал по-немецки с позиций гарнизона знаток иностранных языков. – Быстрее! Быстрее!

Однако немцы не спешили идти вперед, и создавалось впечатление, что они вообще не решались сдвинуться с места. Они как бы вросли ногами в землю и, видимо, ожидали команды своего офицера. Решение за них принял тяжелый пулемет, пославший новую очередь над их головами. Стоявший ближе всех к итальянцам солдат побежал в их сторону, и его примеру последовали остальные.

Тиллер собрал свою команду – пулеметчиков и капрала с кузеном, расплывшихся в широких улыбках, и вместе с ними направился к заливу. Барнсуорт радостно его приветствовал.

– Ну спасибо, Тигр. Этот проклятый миномет доставил нам немало хлопот. И мне очень понравилось, что ты бросил макаронников в контратаку.

– Нет, не я, они сами по себе, – возразил сержант. – В атаку пошла победоносная итальянская легкая кавалерия.

– Не может быть! – удивился Барнсуорт. – Никак не ожидал от них такой прыти. А как ты догадался, что фрицы приготовили нам сюрприз?

– К сожалению, до меня не сразу дошло, – мрачно признался Тиллер.

– Но если бы ты вовремя не помог мне с пулеметом и солдатами, я уж и не знаю...

– Если, если, если. Так не годится, Билли, – сказал Тиллер.

Он почувствовал, как спадает охватившее его возбуждение, и поймал на себе взгляд Барнсуорта, смотревшего с сочувствием.

После паузы тот сообщил:

– Потеряли пару макаронников. Мина попала в щель, где они сидели.

Неожиданно для самого себя сержант взъярился без особой на то причины и заорал:

– Если бы они правильно рыли щели, с накатом, ничего бы с ними не случилось. Ни на что путное не способны.

Барнсуорт помолчал и мягко возразил:

– Ты не прав, Тигр. Мина влетела в окоп. Прямое попадание, так что шансов у них не было.

Тиллер вытер пот со лба и почувствовал, что напряжение спало. Устало вздохнув, он согласился с товарищем:

– Ты прав. Прости, пожалуйста. Еще есть потери?

– Пара раненных осколками от мин, у третьего рука прострелена, но ничего серьезного. Один из макаронников пошел в атаку в обратном направлении и получил осколок в задницу, так что в ближайшем будущем не сможет сидеть. Но должен признать, что в общем они повели себя достойно.

– А фрицы?

– На поле боя обнаружены восемь трупов, включая минометный расчет. Еще пара раненых, и они доживут до свадьбы, если макаронники не перережут им глотки.

– Еще три трупа у тропинки, – добавил Тиллер, и перед его глазами вновь встала туча мух.

– Надо бы их похоронить поскорее.

Итальянцы оживленно обсуждали результаты боя.

– Хорошо, очень хорошо, не правда ли? – допытывался капрал у Тиллера.

– Очень хорошо, – охотно согласился сержант. – Ты храбрый мужик, Джованни, и все твои солдаты храбрые люди.

Капрал понял, что англичанин не шутит, и бурный прилив ответной благодарности смутил сержанта.

«Бедняга, – подумал Тиллер. – Если бы тебя здесь застукали фрицы, они не стали бы рассыпаться в комплиментах, а просто бы всех перестреляли, и это – в лучшем случае».

Бальбао прибыл на место встречи с опозданием, так как его задержали на Сими после получения из Александрии сигнала тревоги: морская разведка донесла, что два итальянских эсминца, которые захватили немцы, вышли к островам с Крита.

Капитан итальянского корабля прихватил с собой фельдшера, появившегося на Сими с группой других английских специалистов. Его прибытие свидетельствовало о том, что Британия предпринимает все более энергичные усилия, чтобы укрепить позиции отрядов, дислоцированных на островах. Фельдшер осмотрел и оказал помощь раненым, которых погрузили на борт, и одновременно выгрузили на берег снаряжение и припасы для поредевшего гарнизона. Когда завершили все работы, наступил рассвет, и кораблю предстояло проделать обратный путь на Сими в дневное время.

– Итальянцы умеют драться, правда? – спрашивал Тиллера Джованни, долго тряся руку на прощание.

– Все очень хорошо, Джованни, очень хорошо. Удачи тебе, приятель.