Под созвездием Ориона (сборник) - Крапивин Владислав Петрович - Страница 148

148

15.30. Въехали во Владимир. Небольшая экскурсия (без гида) по улицам. Главный проспект — имени Ленина, Золотые ворота, купола неизвестных нам церквей. Узнавать, увы, нет времени (мы его потеряли, ремонтируя «Лайбу»). Но все-таки ауру старинного города успели ощутить. «Славен град Владимир…»

15.55. Выехали из Владимира и движемся в сторону Нижнего Новгорода. Переезжаем реки Рпень и Нерль.

16.10. Сделали короткую остановку, чтобы хоть издали полюбоваться храмом Покрова на Нерли, одним из красивейших на Руси.

В. П. сказал, что каждый раз, когда он смотрит на это чудо, в душу к нему приходит покой. Пусть на короткое время, но обязательно приходит…

16.21. Снова оказываемся в сильнейшем ливне. «Вода, вода. Кругом вода…» Это не песенный образ, а реальность, так как именно в данный момент мы переезжаем через реку Клязьму.

16.40. Еще одна речка Черная на нашем пути. Рассуждаем, сколько же таких речек в России! Все это наводит на грустные аналогии («Не занята вакансия поэта… Она — опасна, если не пуста!») И вообще, у нас давно уже создалось впечатление, что в «копейке» постоянно витает дух и Пушкина, и Есенина, и Паустовского — всех, о ком говорим в эти дни, с кем встречались во время дороги… Рассуждаем о роли поэта и его предназначении в России. А потом, чтобы как-то снизить пафос всего сказанного (Митька уже хихикает), сочиняем просто замечательные (по мнению В. П.) строчки:

Вновь Черная речка… Средь этого леса, Возможно, блуждают Потомки Дантеса…

И далее — про раненого поэта (в данном случае не Пушкина, а другого Александра…) и попытки сотоварищей спасти его с помощью приложенного к ране подорожника. Но сам А. К. уверен, что ему нужно более радикальное средство…

16.45. С. А. остановился на обочине и прямо за рулем задремал. Вспомнился кадр из фильма «Семнадцать мгновений весны» («Штирлиц знал, что ровно через пятнадцать минут он проснется и поедет дальше»…)

17.00. Продолжаем путь. Говорим о смысле жизни («Митька, не ехидничай!»).

Интересными показались суждения В. П. Он считает, что смысл заключается в посильном участии каждого разумного существа в построении гармоничной, законченной в своем совершенстве Вселенной.

«Поскольку в этом процессе участвуют разумы бесконечного числа миров и на протяжении бесконечного времени, то вклад каждой личности (в том числе и мой собственный) в такое строительство весьма невелик, но ничего иного предложить нельзя, ибо при всякой иной трактовке смысла жизни неизбежно возникает вопрос: «А зачем?»

17.30. Заправка. 30 литров — 210 рублей. На спидометре 5509 километров. С. А. забыл сдачу 150 рублей в окошечке автозаправки. После колебаний и споров решили все-таки вернуться. Вопреки ожиданиям, сдачу нам отдали сразу и без упреков.

С. А. резюмировал сей инцидент фразой: «Все задержки на пути нас от чего-то нехорошего уберегают…» Может быть, и правда: ведь молятся же за нас дома… С другой стороны, все сегодняшние проколы: и забытая сдача, и незапертое авто — это не что иное, как последствие того самого оцепенения дороги, о котором мы размышляли вчера. Попросту говоря, все вместе и каждый в отдельности начинаем уставать.

17.40. Проехали поворот на Мстеры, где музей лаковой миниатюры. Именно такие миниатюрки-портреты служили героям романов В. П. и А. К., путешествующим по Мировому океану, вместо фотографий их любимых. Но опять пролетаем мимо…

17.45. У деревни Лихая Пожня застигнуты лихим ливнем. Через несколько минут въезжаем в город Вязники, рифмуя:

Здесь, у Вязников, на небе вновь дыра, Из нее хлестнуло, словно из ведра…

Митька, дувшийся на нас некоторое время, теперь находчиво добавляет:

И, конечно, для сугрева нам пора Из бутылочки немножко… та-ра-ра…

Приходится «немножко та-ра-ра». За облаками начинает (по мнению Митьки) угадываться солнышко.

С. А. ругает плохие дороги, одновременно радуясь тому, что во Владимирской области их все-таки реконструируют.

18.25. Последний во Владимирской области населенный пункт — город Гороховец. Почему-то вспомнился Паустовский и его высказывание: «Скитания — это путь, приближающий нас к небу…»

18.35. Въехали в Нижегородскую область. Переезжаем реки: Ремна (ремня ей надо!) и Сейма (очевидно, польского). Начинается отличная дорога, которую чуть-чуть омрачает дождь (все так же, стеной) и вид побывавшей в автокатастрофе иномарки, которую везет в своем кузове идущий впереди грузовик. Зрелище не из приятных. Естественно, возникают мысли о бренности. Митька опять намекает, но его деликатно приостанавливают.

С. А. рассказывает, что во Франции, в городе Сен-Пьер-Лафель, дорожная полиция обязывает водителей, нарушивших правила движения, смотреть кинопленку с отснятыми катастрофами и авариями. По оценке специалистов, эта мера оказывает куда большее воздействие на нарушителей, чем самые громадные штрафы.

19.18. Нижний Новгород. Из-за дождя мы не можем его осмотреть, поэтому на всем ходу проскакиваем и движемся в сторону Чебоксар, основанных, как это ни странно, Иваном Грозным…

19.45. На выезде из бывшего города Горького еще одна Черная речка! И снова стихи В. П.:

Вот речка Черная опять — Удивлены мы очень… Легко поэтов убивать Любому, кто захочет. Бегут за нами по пятам Дантесы вдоль обочин. Дантесы, что спешите вы? Ведьмы — не Пушкины, увы…

С такой самокритичностью кто поспорит?

20.00. Город Кстово отмечен для нас не самим фактом проезда по нему, а тем, что С. А. снова присоединился к нашему поэтическому содружеству и сочинил:

Тучи над нами Ходят кругами, Как ошалелые, Сутки подряд…

А еще в окрестностях Кстова замечены реки Кузьма и Шава — интересные имена.

20.20. Междуречье. Слева виднеется Волга, а мы переезжаем реки Алферовку, Сундовик, Валаву.

20.49. Город Лысково, а через десять минут деревня Крестьянка, точь-в-точь как в песне: «Деревенька моя, деревенька-колхозница…» Хотя нам и могут возразить, что колхозницу с крестьянкой сравнивать нельзя. У первой все вокруг колхозное и ничего своего, у второй — наоборот…

Можно ли по-настоящему любить не свое? Хотя товарищ Шолохов в «Поднятой целине» и говорил, что можно, но, на наш взгляд, самые яркие персонажи в романе — это Майдан-ников, которому свою коровенку жалко, да кулаки, смертным боем отстаивавшие свое добро…

22.15. С тряской катим по ужасной дороге и наконец въезжаем в Чувашию. Останавливаемся у какого-то кафе и подвергаемся нападению комаров и мошек. (Мошки прожорливее и укус их болезненней, чем в других местах.)