Под созвездием Ориона (сборник) - Крапивин Владислав Петрович - Страница 147

— Ну а почему во множественном-то числе? — неуверенно возразил А. К.

— Потому что есть еще один очень яркий пример. С другой, вполне русской фамилией. То и дело вижу передачи про Горького, где все ведущие, даже литературоведы, обзывают Алексея Максимовича Пешковым. Ради проверки спрашиваю учителей, библиотекарей: «Как настоящая фамилия Горького?» Все как один «Пешков»! Да вы что, господа-товарищи литераторы! Горьковские книжки-то все-таки надо читать, хотя бы по долгу службы! «Детство», «В людях»… Там же то и дело ударение в фамилии стоит. Специально! Пешков! И сам Горький писал (в восьмой главе «Детства»), что «Пешков» — это неправильно. Следует уважать классиков. А то ведь в конце концов появятся «Гоголь» и «Пушкин»…

А. К. больше не спорит. Потому как ударение — аргумент весомый.

9.30. Заливаем в баки бензин по просьбе С. А. на заправке «Татнефти» — корпорационные пристрастия. Тридцать пять литров здесь стоят 270 рублей, а на спидометре у нас 5166 километров.

10.05. Мы движемся по МКАД. На встречной полосе наблюдаем пробку, вызванную аварией. Сотни машин на протяжении десяти километров.

10.15. В Командоре вновь просыпается поэтический зуд:

Митька хихикает, но потом замечает, что упоминание про зад, которому неуютно в пути, становится в стихах поэ-тов-путешественников навязчивым.

Но что поделаешь, раз такова дорожная специфика! Дома насладимся цивилизацией…

10.40. Слышим по радио Москвы штормовое предупреждение. Разверзлись хляби небесные… Между тем выехали на Горьковское шоссе.

— Ливень страшный, как МКАД, — говорит А. К.

Капитан «Лайбы» тем временем убеждает нас ехать домой неизведанным путем — через Владимир, Горький, Казань…

11.00. Деревня Новая. Вдоль обочин выставка-продажа эмалированных тазов.

11.05. Проехали поворот на Монино. Здесь уникальный музей авиатехники и проходят воздушные парады. Навстречу по шоссе несется группа рокеров (человек двадцать пять или тридцать, если это «человеки») в черных кожаных куртках и нацистских шлемах с рожками. На некоторых мотоциклах черные флаги…

11.25. Город Ногинск. Где-то недалеко Петушки. Говорим о повести Венедикта Ерофеева «Москва — Петушки». У В. П. впечатление горькое, у остальных — никакого: не читали…

11.43. Обедаем в таверне. За шашлык, если так можно назвать куски политых кетчупом сухожилий, содрали 321 рубль. (А. К.: «Предупреждал же, что ничего хорошего из этого не выйдет…»)

Впервые за дорогу «проявили элемент потери бдительности» — оставили машину с вещами незапертой да еще и с ключом зажигания. Но обошлось…

12.10. Одну за другой преодолеваем три реки: Клязьму, Шерну и Плотню. От дома А. К. проехали уже 5000 километров.

12.15. Город Павловский Посад. В. П. утверждает, что здесь испокон веку делали всякую металлическую утварь: вилки и ножи. Даже для двора его императорского величества. А еще — замки с секретами…

Вспомнили: сегодня день рождения Константина Георгиевича Паустовского. Ему исполнилось бы 109 лет.

Митька завозился под локтем у В. П., напоминая, что добрые даты не вспоминают всухую…

12.27. С интервалом в три минуты переезжаем реки Большую и Малую Дубну. Между ними — поворот на Орехо-во-Зуево, город, известный нам со школьных времен как центр борьбы рабочего класса за свои права. К чему эта борьба привела — тоже известно. А. К. и В. П. почему-то хором вспоминают фразу Шарикова из «Собачьего сердца»: «Пожалуй, я выпью водки…»

12.35. Деревня Киржач, стоящая у реки с таким же названием…

12.38. Дорожная отметка «100». Знаменитый сотый километр — зона оседлости девиц легкого поведения, диссидентов и вообще (по мнению В. П.) всех порядочных людей, выселенных из столицы. Тут же граница города Покров. Герб — лев с крестом в лапах, а подо львом — река. Слово «Покров» вызывает у нас очередные приятные воспоминания, ибо на Покрова Пресвятой Богородицы в давнем тридцать восьмом году в славном сибирском городе Тюмени родился Командор (как тут не порадоваться за отечественную словесность?).

12.54. Широко известные Петушки. Навстречу снова целая бригада рокеров. Такое впечатление, что у них сегодня где-то шабаш. Вот и слетаются, как воронье… А впрочем, что это мы о них так? Нам-то они ничего плохого не сделали! И все-таки рогатые каски, черная униформа хороших мыслей не вызывают…

13.00. По предложению С. А. заехали «поспать» на какую-то дорогу в стороне от тракта. Поспать не удалось. Дорога оказалась военной (ведущей к какой-то воинской части) и поэтому страшно разбитой, вся в торчащих из бетонных плит арматуринах. Немудрено, что мы почти сразу же пробили колесо. А поскольку две колеи были единственным путем для проезжающих военных авто, нам пришлось почти съехать к самому кювету и ремонтироваться в «положении неустойчивого равновесия».

Поблизости оказалась деревня Липна, что вызвало ассоциацию «влипли».

А. К., которого во время ремонта (по его мнению) больше всех кусали комары и мошки, напомнил старый тост про мальчика, который искал приключения на свою задницу, в результате чего эта последняя у него отвалилась…

(«Опять! — саркастически хмыкнул Митька. — Хоть бы девочки постеснялись. — И тряпичной лапой прикрыл от нас пластмассовую Настю.)

Пока менялось колесо, В. П. вел видеосъемку, пряча камеру при появлении каждого человека в погонах, дабы не заподозрили в шпионаже. Кроме того, он героически качнул несколько раз колесо и предложил себя в качестве подпорки для сползающего в кювет авто (если, конечно, его, т. е. Командора, еще раз накормят шашлыком). Когда же ему объяснили, что подпоркой быть опасно, ибо уральская (русская) литература может понести непоправимую потерю, В. П., не прекращая съемки, яркими словесами набросал для нас эскиз памятника нерукотворного самому себе…

Все это «веселье» заняло минут сорок и вымотало всех, но спать расхотелось!

14.00. Хотели заправиться. Передумали. Ищем шиномон-тажку.

15.00. Не доезжая Владимира, нашли автомастерскую. Бортуем шину, проверяем развал колес, в одном из них меняем подшипник. Все удовольствие стоит 202 рубля. Купили колбасу, хлеб и минеральную воду (62 руб.). Продолжаем движение, размышляя о том, что трудности нас только сплачивают, хотя мы совсем не против, чтоб впредь их было поменьше…

15.13. По приказу полковника запаса Сергея Аксененко на небе впервые за сегодняшний день появилось солнце. А мы тем временем переехали реку Колокшу (почти название племени индейцев из Русской Америки, описанного в романе А. К.). Через пять минут миновали поворот на город Гусь-Хрустальный и на Муром — родину Ильи Муромца и Александра Николаевича Маурова — поэта-фронтовика, наставника А. К. и друга С. А.

Кстати, Александр Николаевич вполне мог бы составить компанию писателям-маринистам Урала. В. П. давно предлагает создать такой клуб, а Мауров больше четверти века проплавал на судах торгового флота. Кстати, так же, как наш общий друг художник и писатель Евгений Иванович Пинаев.