Самурай. Трилогия - Оловянная Ирина - Страница 166

Всегда раскрытых ножниц Парки.

Хм, это интересно.

— Кто покровитель ваш?

— Такого нет на свете.

Но…

(Положив руку на эфес шпаги.)

…Покровительница есть!

Вот это по-нашему. Зрители так и отреагировали. По-моему, актеры на сцене были даже удивлены таким теплым приемом.

— Дворянчик с жалким видом,

Без лент и без перчаток!

— Да.

Но я не уходил с несмытою обидой,

С помятой честью — никогда!

Лариса хмыкнула: вспомнила, наверное, как я смутился из-за своего костюма. Так мне и надо.

— Мне жаль. На вас такой атлас —

И в нем придется сделать дырку…

Итак, предупреждаю вас,

Что я сейчас начну посылку!

Фехтуют они из рук вон плохо. Вы же на Этну приехали! Здесь в этом все разбираются. Ладно, это не суть дела. Поверим, что настоящий Сирано был настоящим мастером.

— Упал!

— Он мертв?

— Он без движенья!

Сирано (бережно вытирая шпагу):

— Пустая рана. Ерунда!

Зато основ стихосложенья

Он не забудет никогда!

И зачем он нарывается? Из спортивного интереса? Он так делает каждый день?

— Приятно быть самим собой.

А притворяться — тягостно и сложно.

О, черт побери! Когда кончилось первое действие, я был готов убить идиота, который придумал антракты.

— Забияка, — прокомментировала Лариса. — Вроде тебя.

— Это плохо?

— Ну-у… иначе не было бы пьесы.

— Да. И это красноречиво свидетельствует о вселенском педагогическом идиотизме.

— Это еще почему?

— Мир двигают забияки. Пай-мальчик не рискнул бы пойти навстречу лесному пожару.

— Какому пожару? — не поняла Лариса.

— Ну, это было два миллиона лет назад или около того. Для того чтобы разжечь первый костер, это надо было сделать.

— М-мм, понятно, — потянула Лариса. — Но если бы быть слишком примерным считалось предосудительным, ты бы именно таким и был.

Я засмеялся:

— Это точно! И каждый день дрался бы с теми, кто меня так называет.

— Тогда, — логично заметила Лариса, — ты не был бы уже примерным мальчиком.

Мы вернулись в зал.

— Какой-то людоед без страха и без сердца!

Сирано (пишет):

— Робею и дрожу… и некуда мне деться

С моей любовью к вам… при вас, моя любовь!

[103]

О боже! А она звала его на свидание, чтобы какому-то там красавчику не попортили физиономию.

— Скажите, ну а вдруг он, этот человек,

Красив, но не умен? Вас не пугает встреча?

................................................

— Я сохраню вам вашего красавца!

Комедия? Да эта его Роксана просто слепа!

Роксана:

И драться он ни с кем не станет на дуэли?

Сирано:

Впредь буду за него я драться!

Ну это уж слишком! Кому может понадобиться парень, который позволяет за себя драться?

— С каким вы мужеством вели себя вчера!

Сирано:

— Я показал вам большее сегодня.

Нет, она его не стоит!

Быть свободным опасно в любом веке, а уж в семнадцатом…

— Пускай мечтатель я! Мне во сто крат милей

Всех этих подлых благ — мои пустые бредни.

Мой голос одинок, но даже в час последний

Служить он будет мне и совести моей!

Во втором антракте Лариса была грустна и задумчива.

— Она не оправдала твоих надежд?

— У нее есть еще три действия на то, чтобы прозреть. — Лариса вдруг улыбнулась. — Вот как надо письма писать. А ты…

— А что я?

— «Я тут случайно забрел в джунгли, и мне пришлось застрелить небольшого горыныча, он зачем-то стоял у меня на дороге, наверное, просто хотел поужинать. Жаль, что я не смог как следует его рассмотреть: было слишком темно, поэтому описать, как он выглядел, не могу. На голографиях они очень красивые».

Я польщен, она помнит.

— Неправда, не писал я, что забрел случайно.

— Да? Ну это все равно.

— Ну если все равно, тогда в чем проблема? — Я немного обиделся.

Лариса засмеялась.

Третье действие.

— Так, значит, вы теперь, горя желаньем мести,

Хотите взять кузена на войну?

Вы бросите его в опасность там?.. Но есть ли

Здесь тонкость, Антуан?.. Нет, за его вину

Оставьте-ка его с товарищами здесь!

Кузен мой ждет войны, он рад ей несомненно!

Лишить опасности кузена —

Вот это тонко! Это месть!

Если она такая умная, почему она ничего не понимает?

— Ее окно…

Здесь, под балконом, так темно…

Стань вот сюда, и для Роксаны

Я подскажу слова…

Какого дьявола он разыгрывает из себя святого? Влюбленный глупец!

Лариса была рассержена:

— Почему он считает, что она дура? «Не судите наших сочинений», — передразнила она храброго гасконца.

— Просто он скромный, — проблеял я постным тоном профессионального святоши.

— Хвастайся! — сказала Лариса. — Каждый день. Больше никогда не упрекну.

— А почему де Гиш играл с ней в поддавки, ну пока не увидел счастливых новобрачных? Почему он такой легковерный?

— Он не легковерный, — ответила Лариса, улыбнувшись. — Он самоуверенный, думает, что никакая женщина не может перед ним устоять.

— А-аа, — только и сказал я. — Понятно.

Они там осаждают этот несчастный Аррас. И командир у них — подонок[104]. В какой-нибудь глупой пьеске погиб бы Кристиан, а эта парочка прозрела, поженилась и повздыхала на могиле этого красавчика, который не красноречив, но в общем неплохой парень. А так… они все умрут.

— Отлично! Хорошо! Посредством нашей крови

В гасконский герб нам первым довелось

Червонной полосой вписать рубец багровый