По Южной Индии - Шапошникова Людмила Васильевна - Страница 51

За последнее время значительно изменился облик города. По утрам тысячи студентов наводняют улицы. Новая система образования позволяет многим юношам и девушкам посещать колледжи. Исчезли искусственные препятствия, насаждаемые колониальными властями в прошлые годы в системе высшего образования. Значительно расширился набор студентов в Бомбейский университет — один из крупнейших в стране. Открываются новые колледжи. Естественные и точные науки завоевывают положенное им место. Строятся новые школы. С каждым годом растет число учеников начальных классов. Меняется и сама атмосфера в школе. Здесь стараются, насколько это позволяют экономические условия страны, вырастить здоровое, энергичное поколение. Появились молодые воспитатели-энтузиасты.

Для школьников в дни каникул начали организовывать загородные лагери. Во время моей поездки на Элефанту на склоне поросшей деревьями горы я увидела палатки. Это оказался лагерь для школьников. Место было выбрано удивительно удачно. Солнце, свежий, нежаркий воздух, недалекий берег моря. До отхода нашего катера оставалось время, и по узкой тропинке, петляющей среди зарослей, я вышла к лагерю. Меня приветливо встретила молодая девушка. Она — учительница географии. Пока мы разговаривали, вокруг нас бегали, прыгали, стучали волейбольным мячом около пятидесяти загорелых девчонок. Одни были в брюках, другие в коротких штанишках. Они были разных возрастов, приблизительно от десяти до четырнадцати лет. Эти живые, сильные и, видно, не робкого десятка девчонки ничем не напоминали своих предшественниц, тех девочек-невест, которых уродовали традиционным старым воспитанием.

— Мы здесь живем уже две недели, — сказала учительница. — Девочкам здесь очень нравится. Мы все делаем сами. Сами варим на костре, следим за чистотой. Часто совершаем дальние прогулки.

К нам подбежала коренастая, небольшого роста девочка. Она что-то спрашивала у учительницы. Черные глаза с искорками смеха смело и открыто смотрели на нас. Вот такими глазами когда-нибудь взглянет на мир будущая Индия.

В городе заметна тяга к изучению национальной культуры. Открываются библиотеки, картинные галереи. На смену грязным перенаселенным чаули приходят новые жилые дома для рабочих. На окраинах города вырастают целые улицы благоустроенных коттеджей. Таких жилищ не знал пролетариат колониальной Индии.

В Бомбейском порту реют флаги многих стран мира. Индия расширяет торговые и экономические связи с Советским Союзом. Советские корабли, груженные промышленным оборудованием, регулярно приходят в гавань Бомбея.

С помощью советских специалистов в городе создается крупный технологический институт.

Спросите вездесущего бомбейского мальчишку, что такое спутник? И вы получите исчерпывающий ответ.

В книжных магазинах города вы найдете советские издания. На них немалый спрос.

Свежие сильные ростки новой жизни пробивают себе путь сквозь старое и отживающее. Борьба между старым и новым, полная острых конфликтов, и противоречий, захватывает город.

СТОЛИЦА ТАМИЛНАДА

Поезд шел сквозь тропическую ночь. В этих краях она наступает рано, в семь-восемь часов, и окутывает землю душным звездным покрывалом. Огни, вспыхнувшие в окнах вагонов, сделали состав похожим на огромного, быстро движущегося светляка-джугну. Мой сосед по купе, мистер Наваизи, мадрасский торговец часами, долго и детально расспрашивал меня о Советском Союзе. По делам своей фирмы он выезжал ненадолго в Бомбей и теперь возвращался домой.

— Мадрас, — заметил он, удовлетворив наконец свое любопытство, — один из старых культурных центров Южной Индии. И надо вам сказать, что современная цивилизация так и не смогла до конца уничтожить ту особую атмосферу древних традиций, которую вы можете и сейчас обнаружить в городе.

В Мадрас, один из крупных промышленных и портовых центров Индийской Республики, наш бомбейский экспресс прибыл ранним утром. Пассажиров встретили обычная сутолока и шум, столь характерные для большого южного города. По платформам вокзала среди лоточников, торговавших сладостями и экзотическими фруктами, сновали водоносы, юркие мальчишки-газетчики, степенно и важно прогуливались босые, увенчанные красно-синими чалмами полицейские. Сквозь разноголосый шум изредка прорывались отдельные выкрики:

— Лучшее в мире мороженое «Рита»!

— Вода, содовая вода!

— Флейты, флейты! Мэм-саб, купите флейту, и вы будете счастливы.

— Раковины, прекрасные раковины со дна Индийского океана!

— Покупайте «Индиан экспресс» — лучшую газету Юга.

Где-то совсем рядом голос нищего монотонно и невыразительно твердил:

— Сахиб, только одну пайсу.

И так без конца.

Окруженный зарослями кокосовых пальм и банановыми рощами, Мадрас вытянулся на восемь миль вдоль побережья Бенгальского залива. Этот третий по величине город Индийской Республики является сейчас столицей одноименного штата. Общая территория, занимаемая им, достигает 50 квадратных миль. В Мадрасе живет около полутора миллионов человек.

Город сравнительно молод. В середине XVII века управляющий факторией английской Ост-Индской компании в Амаргаоне Фрэнсис Дей получил в аренду от раджи Чандрагири участок на берегу Бенгальского залива. Будучи дальновидным политиком, Дей начал свою деятельность на вновь приобретенной земле с постройки форта. Форт получил имя святого Георгия. На территории, ранее принадлежавшей нескольким деревням индийских рыбаков, стало расти поселение европейских хищников-торговцев. С этого момента судьба нового города оказалась весьма тесно связанной с развитием и становлением Британской колониальной империи.

Развиваясь в противоречивых условиях колониальной страны, Мадрас, в прошлом имел два лица. Одно — английский укрепленный город, с европейскими фирмами, комфортабельными отелями, правительственными учреждениями. Жизненным центром, сердцем этого города-хищника была гавань. Через нее шли в страну дешевые английские ситцы и прибывали британские военные части. Отсюда же отходили корабли, груженные дешевым колониальным сырьем, и полноводной рекой текли колоссальные прибыли в английские банки.

Другое лицо — индийские кварталы, так называемый «черный» город. Его заселяли мелкие ремесленники и лавочники, бесчисленные слуги из неприкасаемых каст. Позже здесь появились изможденные люди, взгляд которых говорил о жизни, полной лишений и непосильного труда. Они работали на хлопчатобумажных фабриках. Индийский город был городом-слугой. Его темнокожие обитатели должны были заботиться об удобствах и благополучии белых сахибов из английских кварталов. Здесь не было роскошных особняков, больших магазинов, дорогих ресторанов, широких улиц и благоустроенных парков. Над морем глинобитных хижин и небольших домиков, крытых пальмовыми листьями и красной черепицей, пенилась каменная резьба индусских храмов. Узкие улочки тускло освещались пыльными керосиновыми фонарями.

Еще тридцать лет назад Мадрас был небольшим городом, основная часть которого концентрировалась вокруг форта. Теперь городские кварталы ушли за пределы прежних границ. Значительно расширился район форта — Педдунайкенпет, заселенный дельцами, крупными торговцами. Разрослись улицы «черного» города, центром которого стал район Трипликейн.

Бывшая английская часть Мадраса прижалась к побережью океана. Между океаном и городскими кварталами тянется широкая асфальтированная лента набережной. Мадрасская «Марина» — так называется набережная — вторая по длине в мире. На ней разместился ряд достопримечательных сооружений. Здесь можно видеть купола Верховного суда, строгие колонны и бастионы форта, незатейливые корпуса Мадрасского университета и вычурный, построенный с феодальной роскошью дворец навабов Карнатака. Готический шпиль католического собора святого Фомы завершает достопримечательности «Марины».

Вечерами, когда вдоль набережной вспыхивают зеленые фонари, мадрасцы приходят сюда отдохнуть и развлечься. У входов фешенебельных кафе зазывающе переливаются разноцветные электрические лампочки, скрытые в ветвях деревьев. В ярко освещенные залы врывается шум океанского прибоя. В кафе приходят послушать джаз и выпить чашку крепкого ароматного индийского чая бизнесмены, бывшие навабы, богатые американские и европейские туристы.