По Южной Индии - Шапошникова Людмила Васильевна - Страница 52

Публика менее состоятельная довольствуется прогулкой по набережной да пакетиком жареного арахиса, который предлагают уличные торговцы.

Присматриваясь к гуляющим и проходящим людям, вы можете заметить, что цвет их кожи гораздо темнее, чем у уроженцев Северной Индии. Большинство жителей Мадраса принадлежит к дравидийской группе народов. Одежда мадрасцев несколько отличается от той, которую встречаешь в Бомбее, Лакхнау или Дели. Мужчины носят дхоти в виде своеобразной легкой юбки. Женщины зачастую пренебрегают короткими кофточками, драпируясь только в сари. Обувь — отнюдь не обязательная часть одежды даже состоятельных горожан. Местный климат способствует такого рода особенностям. Мадрас — одно из жарких мест тропической Индии. Мне сказали, что здесь существует только три сезона: жаркий, более жаркий и самый жаркий. Это действительно так.

Несколько шагов в сторону от «Марины» — и вы попадаете в совершенно другой мир. На узкой прибрежной полосе живут рыбаки. Атмосфера тяжелого труда, повседневных опасностей и нищеты царит на этом песчаном клочке. Его обитателей кормит океан. Но если иногда океан и бывает щедр и улов богат, то люди, появляющиеся каждое утро на берегу, платят рыбакам гроши за самые ценные сорта рыб. В карманах скупщиков оседает большая часть денег, заработанных рыбаками в честном поединке с океаном. И не даром в Мадрасе говорят, что рыбаки кормят тысячи ртов, но не свой собственный.

Рыбацких деревушек на берегу несколько, и все они похожи друг на друга. Глиняные лачуги, крытые пальмовыми листьями, расположены таким образом, что между ними остаются только крохотные улочки и узкие проходы. В грязном песке этих импровизированных улиц копошатся голые худые дети, сидящие на корточках женщины продают мелкую рыбешку.

Перед деревней, у самой кромки прибоя, лежат большие рыбацкие лодки, небольшие парусные боты и катамараны. Катамаран — это несколько бревен, связанных веревкой. Наблюдая за скачущими по гребням волн непрочными сооружениями, удивляешься, как могут рыбаки балансировать на них.

Около лежащих на берегу лодок, среди сохнущих сетей возятся рыбаки — хорошо сложенные, статные люди, кожа которых стала совсем черной под лучами жестокого тропического солнца. Их тела обнажены, только на бедрах — узкая полоска ткани. Головы прикрыты своеобразной шапочкой, сделанной из рогожи и напоминающей остроконечный колпак. Мне удается разговориться с одним из них. «Выходить в море нам приходится в любую погоду, — рассказывает рыбак, — даже если оно бурное. Ничего не поделаешь, иначе дети не получат и той скудной пищи, которую они и так имеют не каждый день». И в этих словах горькая правда.

Со стороны города к набережной примыкает Маунт-роуд — главная улица Мадраса. Она пересекает городские кварталы с юго-востока на северо-запад на протяжении трех миль. После набережной — это самая большая улица города и его деловой центр. Здесь сосредоточена значительная часть больших магазинов, деловых учреждений и представительств. Среди них многие принадлежат иностранным фирмам и компаниям, особенно английским и американским. На огромных рекламах и вывесках пестрят имена и названия компаний: Ньютон, Спенсер, Симпсон, Эддисон, Джордж Окс, «Компания Чикагского радио и телефона» и т. д. Это они импортируют в Индию автомобили и мотоциклы, сельскохозяйственные машины и холодильники, электротовары и радиоприемники.

Гавань в Мадрасе — сооружение искусственное. Еще пятьдесят лет тому назад корабли бросали якорь в открытом море, а грузы и людей свозили на берег на шлюпках.

Океанские валы затрудняли работу порта, и в 1868 году была сделана попытка создать гавань. Однако она потерпели неудачу: бурный океан смыл строившуюся стену. Только в начале нашего столетия была сооружена огромная гавань, массивные стены которой надежно защищают причалы от океанских волн. Акватория мадрасской гавани составляет 200 акров, а уровень воды колеблется между 34 и 37 футами.

К воротам порта ведут основные магистрали города. Через груды сваленных на земле товаров, через рельсы узкоколейки вы пробираетесь к причалам. На небольшом пространстве бухты, отвоеванной у моря, стоят океанские суда, морские транспортные корабли, рыбацкие шхуны, таможенные катера. Жаркий влажный ветер полощет на мачтах флаги различных стран мира. Грузооборот Мадрасского порта увеличивается из года в год. Экономические потребности развивающейся молодой республики велики. В страны Европы и Азии, Африки и Австралии везут корабли индийское сырье и промышленные товары. Сюда же они приходят груженные необходимым для индийской индустрии оборудованием.

Значительная часть погрузочно-разгрузочных работ в гавани механизирована. Мощные краны медленно опускают стальные щупальца в люки стоящих на рейде судов, и над головами работающих внизу плывут ящики, тюки, мешки. Однако погрузку прибывших товаров в железнодорожные вагоны производят вручную. Изможденные и дочерна обожженные солнцем грузчики таскают на худых спинах тяжелые тюки. Тут же у вагонов часть товаров укладывается на обычные телеги, запряженные парой буйволов. Нередко в такую телегу вместо буйволов впрягаются два кули. Третий помогает им, толкая телегу сзади. Такие упряжки все время тащатся по дорогам от порта и к порту. Человеческий труд очень дешев. Портовики за изнурительный рабочий день получают одну-две рупии. Однако не всегда кули могут найти даже такую работу.

Старая, индийская часть города является хранительницей тех вековых духовных традиций, о которых говорил мой спутник в поезде. Индусы составляют большинство жителей бывшего «черного» города. Мусульман в Мадрасе немного. В последнее время несколько выросла незначительная община сикхов за счет беженцев с севера. Среди представителей бывших неприкасаемых есть христиане. Мадрас знаменит своими храмами. Самый большой из них — в Малапуре. Причудливый, покрытый каменной скульптурой купол высится над плоскими крышами домов соседних кварталов. Храм посвящен богу Шиве. У подножия его в тени деревьев сидят нищие. Едва прикрытые разноцветными лохмотьями женщины набрасываются на прохожих и клянчат бакшиш. Вы входите внутрь. Здесь неверный свет дипаков выхватывает из полумрака каменные и деревянные изображения индусских богов. Курятся благовонные палочки, бесшумно двигаются обнаженные до пояса жрецы. В храме душно и жарко.

Приятно выйти вновь на улицу, залитую ярким тропическим солнцем. Храм отражается в воде «священного» водоема, по берегам которого растут кокосовые пальмы. На ступеньках, спускающихся к водоему, сушат свое платье принявшие ванну в «священных» водах. Здесь с восходом солнца совершают пуджу сотни горожан. Каждый день первые лучи солнца освещают покорно склоненные головы молящихся… Неподалеку от храма в тени большого баньяна можно увидеть несколько грубо вытесанных из черного камня фигур. «Эти божества, — говорит мой гид, — помогают женщинам излечиваться от бесплодия». У камней на корточках сидят несколько женщин. Из боковой улочки, примыкающей к храму, внезапно раздаются звуки барабана и нестройное пение. Из-за поворота появляется весьма странная процессия. Впереди шествия идут музыканты и бьют в барабаны и литавры, вслед за ними несут человека, сидящего под балдахином. Несколько пляшущих мужчин замыкают процессию. Поза и лицо сидящего неестественны. Как выясняется, процессия — похоронная, а человек под балдахином — покойник. И с первого взгляда кажется, что время остановилось на этих узких улицах около храма и люди живут и думают так, как тысячелетия назад. Но это только с первого взгляда…

Свежий ветер новой жизни уже ворвался на улицы Мадраса. Он развевает над фортом трехцветный флаг независимой республики. И хотя еще многое напоминает о тяжелом колониальном прошлом, которое глядит на нас статуей Мунро на главной улице, звучит в названиях улиц, смотрит голодными глазами рикши и безработного, город уже начинает жить по-иному.

Мадрас имеет сейчас одну важную особенность — он растет. Улицы застраиваются домами современного типа, появляются новые государственные учреждения. На окраинах возникают жилые кварталы для низкооплачиваемых служащих и рабочих. На смену рикшам, тонгам приходит хорошо налаженное автобусное сообщение, контролируемое правительством штата.