Хроники Элении (сборник) - Эддингс Дэвид - Страница 43

— Можешь ты поверить, Сефрения, я присмотрела себе Кьюрика, когда мне было всего шесть лет. Мне пришлось ждать целых десять, прежде чем я получила его.

Эслада повернулась к Телэну.

— Слезай с лошади, Телэн. У меня полный сундук одежды моих сыновей, из которой они выросли. Что-нибудь придумаем для тебя.

На лице Телэна, когда он слезал с лошади, появилось странное задумчивое выражение и Спархок остро ощутил сочувствие и какую-то новую симпатию к нему — он понимал, что делается сейчас в душе у этого обычно такого дерзкого и самоуверенного мальчишки.

Он вздохнул и обернулся к Долманту.

— Вы хотите поехать в монастырь прямо сейчас, Ваша Светлость?

— И оставить остывать свежие горячие булочки Эслады? Где твое здравомыслие, Спархок?

Спархок рассмеялся, а патриарх повернулся к Эсладе.

— А у вас найдется свежее масло?

— Сбитое вчера утром, Ваша Светлость. И я только что открыла горшочек со сливовым вареньем, которое вы так любите. Да и Спархок, кажется тоже. Что ж, может мы пойдем на кухню?

— Почему бы и нет.

Эслада подняла одной рукой Флейту, другой обняла за плечи Телэна и направилась в дом.

Обнесенный высокими стенами монастырь, в котором содержалась принцесса Арриса, находился на дальней окраине города в заросшей деревьями лощине. Мужчин редко допускали в эту суровую обитель добродетели, но положение Долманта давало ему и Спархоку свободный доступ туда. Маленькая грустноглазая монашка отвела их в садик у южной стены монастыря, где они и нашли принцессу Аррису, сестру покойного короля Алдреаса, сидящей на деревянной скамейке с огромным раскрытым фолиантом на коленях.

Годы пощадили принцессу, ее длинные темно-русые волосы по-прежнему блестели, а светло-голубые глаза были похожи на глаза ее племянницы, королевы Эланы, и лишь темные круги под ними говорили о долгих бессонных ночах, исполненных горечи и негодования. По сторонам тонких губ пролегали две тяжелые складки постоянного недовольства и досады. Спархок знал, что ей уже немного за сорок, но выглядела она моложе. Она не носила положенного монахиням одеяния, вместо него на Аррисе было красное платье из мягкой шерсти, а голова ее была увенчана богато украшенным апостольником.

— Я польщена вашим визитом, мои Лорды, — сухо сказала она, не вставая со скамейки. — У меня так мало посетителей.

— Ваше Высочество, — поклонился Спархок. — Надеюсь, вам здесь нравится?

— Хорошо, но скучно, Спархок, — ответила Арриса, и, взглянув на Долманта язвительно заметила: — А вы постарели, Ваша Светлость.

— Зато вы нет, — спокойно ответил патриарх. — Примите ли вы мое благословение, принцесса?

— Я думаю нет, Ваша Светлость. Церковь уже достаточно сделала для меня. — Принцесса многозначительно оглядела окружавшие их стены, ей, казалось, приносило удовлетворение то, что она отказалась от обычного благословения.

Долмант вздохнул.

— Я вижу, — сказал он. — Что за книгу вы читаете?

Арриса подняла книгу и показала ее патриарху.

— «Проповеди первосвященника Суббаты», — прочитал он. — Поучительная книга.

— Этот экземпляр даже более чем поучителен, — зло улыбнулась Арриса, — Я полагаю, он сделан специально для меня. Внутри этого невинного переплета, введшего в заблуждение настоятельницу, которую назначили моей тюремщицей, спрятан томик сладострастных стихов из Каммории. Не хотите ли послушать несколько строф?

Взгляд Долманта потяжелел.

— Нет, спасибо, принцесса, — холодно сказал он. — Вы, я вижу, совсем не изменились.

Арриса насмешливо захохотала.

— Я не вижу причин изменяться. Меняются обстоятельства, но не я.

— Как вы уже вероятно догадались, принцесса, наш визит к вам не носит светского характера. В Симмуре распространился слух, что перед вашим водворением в монастырь, вы секретно вышли замуж за герцога Остэна из Ворденаиса. Можете ли вы подтвердить или опровергнуть этот слух?

— Остэн? — засмеялась Арриса. — Этот высушенный старый пень? Какая женщина, находясь в здравом уме вышла бы за такого замуж? Я люблю мужчин помоложе и более пылких.

— Так вы отрицаете слухи?

— Конечно, я отрицаю. Я щедра ко всем мужчинам, впрочем, вам это известно.

— Не подпишите ли вы в таком случае документ, объявляющий слухи ложными?

— Я подумаю об этом, — она посмотрела на Спархока. — А что вы делаете в Элении, сэр Рыцарь? Я думала, мой брат сослал вас.

— Я был вызван назад, Арриса.

— Как интересно.

Спархок немного подумал.

— А вы получили разрешение присутствовать на похоронах вашего брата, принцесса? — спросил он.

— Отчего же нет, Спархок? Церковь великодушно подарила мне целых три дня на оплакивание возлюбленного брата. Мой бедный глупый братец выглядел донельзя царственно, лежа в гробу в королевском одеянии, — проговорила Арриса, изучая свои длинные острые ногти. — Смерть делает людей лучше.

— Вы ведь ненавидели его?

— Я презирала его, Спархок. Это разные вещи. Оставляя его, я всегда первым делом шла в ванную.

Спархок вытянул вперед руку, показывая ей перстень на своем пальце.

— Вы случайно не заметили, был ли на руке короля близнец этого перстня?

— Нет, — сказала принцесса, слегка нахмурясь. — На нем не было перстня. Возможно, его распрекрасная дочка стянула кольцо, когда он умер.

Спархок стиснул зубы от гнева.

— Бедный, бедный Спархок, — насмешливо сказала Арриса. — Может вы еще не слышали всю правду о вашей драгоценной Элане? Мы, бывало, так смеялись над вашей привязанностью к ней, когда она была еще ребенком. Вы, быть может, питали какие-нибудь надежды, мой великолепный Рыцарь Королевы? Я видела ее на похоронах брата. Она уже больше не ребенок, Спархок. Теперь у нее есть и бедра и грудь, как у настоящей женщины. Но она теперь заключена в кристалл, все ее нежное теплое тело, так что вы и пальцем не сможете дотронуться до нее.

— Я думаю, нам не стоит продолжать разговор на эту тему, Арриса, — сказал Спархок холодно. — Кто отец вашего сына? — неожиданно спросил он, пытаясь с помощью внезапности вытянуть из нее правду.

— Ну откуда мне знать? — смеясь ответила Арриса. — После свадьбы моего брата я отправилась развлекаться в определенные заведения в Симмуре, — она закатила глаза, — это было весело и доходно. Я заработала кучу денег. Многие девушки там слишком себя ценят и завышают плату за себя, но я быстро поняла, что секрет благосостояния в том, чтобы продать себя подешевле, но побольше, — она зло посмотрела на Долманта и добавила: — Кроме всего прочего, это неиссякаемый источник.

Лицо патриарха стало жестким и Арриса насмешливо рассмеялась.

— Достаточно, принцесса, — твердо сказал Спархок. — Не можете ли вы хотя бы предположить, кто бы мог оказаться отцом вашего бастарда? — нарочито грубо сказал он, надеясь вызвать у нее какие-нибудь случайные признания.

Глаза Аррисы на мгновенье вспыхнули гневом, но выражение их быстро сменилось и она посмотрела на него насмешливым прищуренным взглядом.

— Я конечно, давно этим не занималась, но рискну попробовать сейчас. Не хотите ли попробовать меня, сэр Спархок?

— Вряд ли, Арриса, — ответил Спархок ровным голосом.

— А, хорошо известная щепетильность вашей семьи… Какой стыд, Спархок. Вы интересовали меня еще молодым рыцарем. Теперь вы потеряли свою королеву, и нет даже двух колец, символизировавших связь между вами. Не значит ли это, что вы уже больше не ее рыцарь? Возможно, если она выздоровеет, вы сможете связать себя и ее тесными узами. В ней есть и моя кровь, и она наверно так же горяча. Если вы попробуете меня, у вас будет возможность сравнить это…

Спархок с отвращением отвернулся, и она засмеялась снова.

— Так мне послать за пергаментом и чернилами, чтобы мы могли составить бумагу, принцесса Арриса? — спросил Долмант.

— Нет, Долмант, не стоит. Это будет, вероятно, в интересах церкви, а я не хочу ей помогать. Если людям в Симмуре интересны слухи о моем замужестве, я не хочу мешать им радоваться. Они пускали слюни, слушая правду — пусть теперь позабавятся ложью.