Хроники Элении (сборник) - Эддингс Дэвид - Страница 44

— Это ваше последнее слово?

— Я могла бы изменить свое решение. Вот Спархок — Рыцарь Храма, а вы — патриарх. Так прикажите ему уговорить меня. У него это может получиться. Иногда я меняю свое решение быстро, иногда медленно — все зависит от того, кто уговаривает.

— Я думаю мы закончили здесь наши дела. Всего доброго, принцесса. — Долмант развернулся и зашагал прочь по по-зимнему коричневой лужайке.

— Возвращайтесь когда-нибудь без него, Спархок, — сказала Арриса, — мы прекрасно проведем время.

Ничего не ответив, Спархок развернулся и последовал за патриархом.

— Похоже, мы просто потеряли время, — пробормотал он с лицом, темным от гнева.

— Вовсе нет, мой мальчик, — спокойно возразил патриарх. — В своем желании быть как можно язвительней, принцесса пропустила один важный момент канонического права. Она сделала свободное признание в присутствии двух духовных лиц — тебя и меня. Подобное признание имеет всю силу подписанного документа. От нас потребуется только присягнуть, что она действительно сказала это.

Спархок прищурился.

— Долмант, вы самый изобретательный человек из всех, кого я знаю, — сказал он.

— Я рад, что ты это заметил, сын мой, — улыбнулся патриарх.

12

Ранним утром следующего дня они покинули гостеприимный дом Кьюрика. Эслада и четверо сыновей стояли на пороге, махая им на прощание. Кьюрик еще на некоторое время оставался дома, пообещав нагнать отряд по дороге.

— Мы поедем через город? — спросил Спархока Келтэн.

— Нет. По дороге вокруг северной окраины. За нами, конечно, будут следить, так давай не будем облегчать им это дело.

— Послушай, Спархок, ты не думал о том, чтобы отпустить Кьюрика в отставку? — неожиданно переменил тему Келтэн. — Он стареет, и ему может быть лучше было бы провести оставшиеся годы в кругу семьи, чем таскаться с тобой по всему свету. Кроме того, насколько я знаю, ты единственный из Рыцарей Храма, у кого еще есть свой оруженосец. Остальные уже давно научились обходится без них. Назначь ему хорошую пенсию, и пусть он останется дома.

Спархок, прищурясь, посмотрел на солнце, поднявшееся над верхушкой лесистого холма на востоке от Димоса.

— Может, ты и прав. Но как я могу сказать ему об этом? Мой отец взял Кьюрика на службу еще когда я был послушником. По традиции Рыцарь Королевского Дома Элении должен иметь оруженосца. — Спархок криво улыбнулся. — Это старинный обычай, и он требует, чтобы все было как встарь. Да и Кьюрик мне больше друг, чем оруженосец, и мне совсем не хочется огорчать его — говорить, что он слишком стар, чтобы служить мне дальше.

— Да, это не просто.

— Да, — вздохнул Спархок.

Кьюрик нагнал их недалеко от монастыря, где содержалась Арриса. Лицо его поначалу было угрюмо, но постепенно плечи его расправились и он принял обычный деловитый вид.

Спархок задумчиво смотрел на своего друга, пытаясь представить жизнь без него, потом покачал головой — это было абсолютно невозможно.

Дорога в Чиреллос проходила по хвойному вечнозеленому лесу. Лучи солнца с трудом пробивали себе дорогу через плотную зелень, разбрызгивая по подстилке опавшей хвои мелкие брызги золота. Воздух в лесу был бодрящ и ярок, как бывает в морозный солнечный день, хотя мороза и не было. Здесь Берит возобновил свой рассказ.

— Рыцари Храма занимались укреплением своего владычества над Рендором, когда до Чиреллоса дошла весть о том, что император Отт собрал огромную армию и идет с нею прямо на на Лэморканд.

— Погоди минуту, — прервал его Телэн, — а когда это все было?

— Около пятисот лет назад.

— Но это был не тот самый Отт, о котором ты говорил Келтэн?

— Насколько мы знаем — тот самый.

— Но так не бывает, Берит!

— Отту уже наверное девятнадцать столетий, — сказала Сефрения мальчику.

— Я думал что это история, настоящая история, а не сказка, — возмущенно воскликнул Телэн.

— Когда Отт был еще мальчиком, ему явился Старший Бог Азеш. Старшие Боги Стирикума обладают огромной властью, и для них нет никаких законов и правил. Один из даров, которые они могут дать своим служителям — это сильно продленная жизнь. Оттого многие и склоняются к служению им.

— Бессмертие? — скептически спросил Телэн.

— Нет. Не один Бог не может даровать его человеку.

— А бог эленийцев может, — вставил Долмант. — Я имею в виду бессмертие души, конечно.

— Это интереснейший теологический вопрос, Ваша Светлость, — улыбнулась Сефрения. — Когда-нибудь мы подробно обсудим его. Ну что ж, — продолжила она, — когда Отт согласился служить Азешу, тот дал ему огромное могущество, и Отт в конце концов стал императором Земоха. Старики и эленийцы в Земохе смешались, так что земохцы не являются в действительности представителями другой расы.

— И смешение это богопротивно, — добавил Долмант.

— Стирикские Боги тоже не приветствуют его, — согласилась Сефрения, и снова обратилась к Телэну: — Чтобы понять, что есть Отт и Земох, нужно понять самого Азеша. Азеш — темный Бог, самое полное воплощение зла в этом мире. Ритуалы поклонения ему ужасны, он наслаждается мучениями, кровью с агонией приносимых жертв. В своем поклонении Азешу земохцы стали более чем бесчеловечны, и их вторжение в Лэморканд сопровождалось невыразимой жестокостью. Однако если бы среди вторгшихся были только земохцы, их можно было бы отбросить обычными силами. Но Азеш укрепил их своими лиходейскими созданиями.

— Гоблины? — не веря спросил Телэн.

— Не совсем. Но можно сказать и так. Можно все утро рассказывать о двух десятках или даже большем количестве видов всякой нечисти, которая подчиняется Азешу. Вряд ли тебе придутся по душе ее описания.

— Чем дальше, тем больше эта история похожа на сказку, а я уже не ребенок, чтобы слушать рассказы о всяких гоблинах и феях.

— В свое время ты все поймешь и поверишь, что это не сказка, — сказала Сефрения. — Продолжай свой рассказ, Берит.

— Хорошо, моя госпожа. Постигнув природу сил, вторгшихся в Лэморканд, Церковь призвала из Рендора Рыцарей Храма. Отряды Четырех Орденов были подкреплены обычными рыцарями и солдатами так, чтобы они были столь же многочисленны, как и вторгшиеся в Лэморканд орды земохцев.

— И была битва? — с интересом спросил Телэн.

— Величайшая битва во всей истории, — ответил Берит. — Две огромных рати сошлись на равнинах Лэморканда у озера Рандера. Битва людей была огромна, но все же еще большей была битва магическая. Волны тьмы и огромные сполохи пламени охватили все поле, молнии сыпались с неба, как град, целые полки поглощались внезапно разверзающимися безднами или сгорали в пепел в чародейском пламени. Земля тряслась, и над полем туда-сюда гулял гром, как будто там собралась тысяча гроз. Магии земохских жрецов противостояла магия Рыцарей Храма. Три дня длилась битва, и земохцы были отброшены назад. Орды Отта, окончательно разбитые, беспорядочно бежали к своим границам.

— Потрясающе! — воскликнул Телэн возбужденно. — А потом наши армии вторглись в Земох?

— Они были слишком истощены, — сказал Берит. — Они выигрывали битву, но большей ценой. Больше половины Рыцарей Храма остались на поле битвы, и армии эленийских королей вели счет своим мертвым тысячами.

— Но могли же они сделать что-то?

Берит мрачно кивнул.

— Они лечили своих раненых и хоронили мертвых. А потом разошлись по домам.

— И это все? Что же это за история, если она так вот кончается, Берит?

— Обстоятельства были таковы, что они не могли идти дальше. Все мужчины западных королевств ушли сражаться с земохцами и оставили свои дома и поля без присмотра. Надвигалась зима, и урожай мог пропасть, тогда бы начался голод. Нужно было свести концы с концами этой зимой, а убитых и покалеченных было столько, что некому было сеять хлеб следующей весной, и на западе, и в Земохе. Так что голод все равно случился. Целое столетие по всей Эозии только и думали, что о пропитании. Мечи и копья были отложены в сторону, а боевых лошадей запрягли в плуги.