День рождения ведьмы - Кащеев Кирилл - Страница 111

   Деревья клонились под ветром, словно пытаясь услышать, о чем говорят эти двое.

   Кусты сзади затрещали, будто через них медведь ломился, и на пригорок взбежал запыхавшийся дядька Мыкола.

   – Вы… Вы чего тут вдвоем? Ирка! – будто разгневанный морж раздувая усы, он уставился на Ирку.

   – Здравствуй, Коля! – слабо улыбнулась Марья. – Давно тебя не видела. У тебя сигаретки не найдется? А то мои кончились! – Она предъявила на ладони смятую пачку.

   Дядька Мыкола развел руками:

   – Ты ж знаешь – не курю! И тебе охота травиться, Марыся!

   – Ох, охота, Коля, иногда так охота! И вешаться, и топиться… Только поздно! Раньше надо было, а теперь что ж… – Марья передернула плечами. Коротко кивнула Ирке и пошла прочь – золотистая коса и темный сарафан еще мелькали между деревьев, потом скрылись за разросшимися кустами.

   – Ты навищо ее сюды вызвала? – хватая Ирку за плечо, гневно навис над ней богатырь.

   – Руки-и-и… – злобно процедила Ирка, выворачиваясь из его хватки. – И никогда больше так не делайте!

   – Ах ты ж нахаба мала! Я доросла людына…

   – Возраст – оправдание для хамства? Взрослый – тем более видите себя прилично! – отрезала Ирка.

   – Ты мени голову не морочь, видьма! Що Марья-Кукушка тут робыла?

   – Пришла посмотреть на свои похороны. Пятьдесят лет не хоронилась, соскучилась, – бросила Ирка.

   – А дывыться ей треба було самэ разом з тобою? Дурныком мэнэ считаешь, ведьма? Тилькы не робы выгляд, що не знаешь – саме Марья-Кукушка хранит ключ от ирию!

   – Я достаточно хорошо владею своей профессией – во всяком случае, для своего возраста. – Ирка мрачно поглядела на него исподлобья.

   – Та що ж вы, видьмы, таки упертые! – совсем по-старушечьи всплеснул руками дядька Мыкола. – Сказано тебе – тут тебя не пропустят, а прорвешься – там караулить будут, сразу перехватят! Живой твой змей, що тебе, мало?

   – Откуда знаете, что живой? – быстро спросила Ирка.

   – Ну ты спытала! Здоровенное цунами в Японии помнишь?

   – Когда ядерную станцию снесло? – уточнила Ирка.

   – Оно самое! Так ось тоди помер предыдущий Великий Дракон Вод, що до твого Айта був. А уж що в самом ирии творилось, того и в кошмарном сне не повидаешь! А зараз все тихо – значит, живой.

   Ирка привалилась к ближайшему дереву, прижалась к нему лопатками и затылком и замерла, крепко зажмурив глаза. Живой, живой! Его не убили и… возможно, не убьют. Если не хотят устроить у себя всеирийскую катастрофу. Хотя кто его знает, может, для обитателя Мертвого Леса катастрофы – смысл жизни?

   – Вот и заспокойся и не лезь, куды не трэба! – пробормотал дядька Мыкола. – Ты ж дивчина, хиба це можна – за хлопцем по чужим мирам бигаты? Та вин и без тэбэ справится, вин же у своей гадючей мамки не з пид хвоста вывалился – Великий Дракон, не хто-небудь! Ты шо, ему не доверяешь?

   – Доверяю, – не открывая глаз, сказала Ирка, и это была чистая правда.

   – А на Марью не рассчитывай! Она хоть от горя трохи не при соби, та обязанность свою добрэ знает! Та я ще ее предупрежу, шоб не вздумала тебе ключа давать…

   Донесшийся из-за кустов пронзительный крик заставил дядьку замолчать. Закричали снова:

   – Помогите! Помоги…

   – Туды! – дядька Мыкола сорвался с места.

   Ирка кинулась за ним. Путаясь в колючих ветвях, они сбежали вниз по склону холма, проломились сквозь кусты… Прислонившись спиной к березе, прямо на мокрой земле сидела Марья-Кукушка. Ее золотая коса была растрепана, будто кто-то вцепился ей в волосы, выбившиеся пряди падали на исцарапанное лицо. Подол сарафана свисал длинными неопрятными лохмотьями, словно изрезанный тупым ножом. Или разодранный когтями. Рядом с Марьей валялась надломленная свеча – и куска явно не хватало.

   – Марыся, хто? Що? – подскочивший к ней дядька Мыкола схватил женщину за плечи.

   Ирка оттолкнула его, прижала царапину пальцем и забормотала заговор на затворение крови.

   – Шо случилось-то? – завопил дядька Мыкола.

   – Что случилась? – отпихивая Иркины руки и мотая растрепанной головой, завизжала Марья. – Ты, порубежник, спрашиваешь меня, что случилось? У меня пытались отобрать ключ! – Марья схватила надломленную свечу и сунула ему под нос. – Вот, видишь? Видишь? Кусок отломан? Это он отломал! У него теперь есть ключ от ирия!

   – У кого? – заорал дядька. – Хто на тэбэ напал-то?

   – Мертвяк! – размахивая свечой, завопила Марья. – Страшный, черный, как головешка, горелый мертвяк!

Глава 41

Задушные поминки

   – Ну давайте, кто чего принес! – подставляя миску, потребовала Ирка.

   Потянулись руки. Стелла выставила на стол домашние яички, робленные предъявили испорченный маникюр, а потом кастрюлю начищенной картошки, Оксана Тарасовна бросила пакет дрожжей из супермаркета, вовкулаки торжественно вручили мешок муки, а богатыри слегка виновато пристроили рядом бутылку водки.

   – А это, так сказать, для младшего поколения… – водрузили на стол пузатые бутылки колы.

   – Еще клубничный компот остался. Богдан, достань, пожалуйста, банку, – сердито гремя мисками, пробурчала Ирка.

   – Сиди, я сам! – суетливо, явно стараясь задобрить злющую ведьму, вскочил Еруслан и, переступая через ноги сидящих, начал пробираться к выходу из кухни. На пороге споткнулся, едва не грохнулся, и шумно завозился с крышкой погреба.