Шпионка в графском замке - Куно Ольга - Страница 112

– Я помогу.

Одной рукой поддерживая мою голову, другой он поднёс кубок к моим губам. Я сделала жадный глоток. Оказывается, в горле было сухо. Влага пришлась весьма кстати. Я глотнула ещё и ещё. Вода потекла по подбородку. Раймонд убрал кубок, а затем осторожно вытер моё лицо платком.

– Будешь ещё?

– Нет. Спасибо.

Мне было крайне неприятно чувствовать себя настолько беспомощной. Но это явно ненадолго, надо лишь немного подождать…

– Очень хочется спать, – призналась я.

– Это от лекарств, – пояснил Раймонд.

На моих губах заиграла слабая улыбка.

– Мстишь? – спросила я.

– За тот порошок? Даже не сомневайся: мстить за него я тебе буду долго и мучительно. Это только начало.

– Не только порошок. – Говорить стало труднее. Глаза сами закрывались, но усилием воли я всё-таки снова разлепила веки. – Тогда, ночью. Я принесла тебе кофе. Жорж… пошутил. Так вот, ты пожаловался на бессонницу. Я и капнула тебе в кофе снотворного.

Пожалуй, после такого признания следовало на всякий случай загородиться от него хотя бы руками, но сил на это не оставалось.

– Маленькая интриганка, – фыркнул Раймонд, и по его тону я поняла, что с защитой можно пока повременить. – Спи.

– Если всё-таки надумаешь меня выпороть, предварительно разбуди, – зевая, попросила я. – А то я так сильно хочу спать, что рискую всё пропустить.

Веки сомкнулись, и, кажется, я действительно ненадолго погрузилась в сон, но потом встрепенулась.

– Раймонд?

– Да?

Он по-прежнему сидел рядом.

– А сколько времени прошло с полнолуния?

Раймонд косо посмотрел на меня, словно пытаясь решить, следует ли делиться со мной такой информацией.

– Семнадцать дней, – сказал он.

Сколько?! Не может быть! Я была сильно удивлена.

Спать хотелось неимоверно. Чем же таким напичкал меня Кале, что глаза не удаётся долго держать открытыми?…

Уже проваливаясь в сон, я вспомнила, что за важное дело не давало покоя моему подсознанию. Дайон. Я должна была срочно поехать к Дайону. Ну, на худой конец, написать. А я провалялась здесь две с половиной недели. И Тео тоже. Что-то будет…

Но долее противиться воздействию лекарств я не могла и погрузилась в сон.

На следующий день я просыпалась два раза, чувствовала в себе гораздо больше сил и в общей сложности прободрствовала несколько часов. Мне уже удавалось самостоятельно принимать полусидячее положение, и я даже осилила треть тарелки приготовленного Доротеей бульона. Вода стояла теперь на пододвинутом к кровати столике, так что я также имела возможность дотягиваться до неё без посторонней помощи. Правда, стоило мне заикнуться о том, что вода – это прекрасно, но не мешало бы попить чего-нибудь более крепкого, как я сразу же получила от Раймонда подзатыльник. Когда же я возмутилась, напомнив, что больным девушкам подзатыльники не дают, он спокойно ответил, что вино больные девушки тоже литрами не хлещут. Откуда он взял фразу про литры, неизвестно, но из нас двоих я была явно в проигрышном положении, так что пришлось смириться.

Время моего второго пробуждения пришлось на визит Кале. Лекарь поздравил меня с возвращением в этот мир и сообщил, что я иду на поправку, но вино пить опять же строго-настрого запретил и вообще надавал массу совершенно бессмысленных рекомендаций. Точнее, ограничений. И главное, Раймонд, совсем недавно и сам называвший Кале занудой, даже не подумал принять мою сторону! Но как минимум лекарь позволил мне начать вставать на ноги, как только я почувствую, что это в моих силах. Сил я таких пока не чувствовала, но факт радовал.

Назавтра я всё-таки смогла потихоньку встать, хоть и ненадолго. А ещё через день уже самостоятельно передвигалась по замку.

Я сидела на кушетке в музыкальной гостиной, слушая, как постукивает маятник массивных часов, и периодически поглядывая на окно, точнее, на колыхаемую летним ветерком полупрозрачную занавеску. Раймонд сидел на стуле, читал какое-то письмо, но вскоре отбросил его в сторону, явно не дочитав. Встал и прошёлся по комнате. Снова сел.

– Когда уехал виконт? – спросила я, внимательно следя за его действиями.

– Три дня назад. – Раймонд, кажется, был рад поговорить на отвлечённую тему. Однако сосредоточиться ему было тяжело. – Нет, четыре… Нет, всё-таки три.

– Поехал к своей графине? – улыбнулась я.

– Да, к ней, – рассеянно ответил Раймонд.

– Когда ожидается свадьба?

– Не знаю. Не так скоро.

– Родриг ничего не делает второпях, верно?

– Верно… Ему в этом плане повезло.

Я не вполне поняла смысл последней фразы, но беспокоило меня другое.

– В чём дело, Раймонд? – Я встала с кушетки и подошла к нему. Он поднялся мне навстречу, напряжённо глядя перед собой. – Я же вижу, что-то не так. Может, объяснишь мне, что случилось?

– Всё в порядке, – соврал он.

– Оно и видно. Ты сам не свой. Ты очень плохо умеешь лгать. Когда будешь заводить любовницу, имей это в виду.

Последняя фраза была произнесена в качестве шутки, чтобы слегка разрядить обстановку, но Раймонд почти вздрогнул при моих словах.

– Ладно, – нехотя произнёс он, отходя к окну. – Я не хотел говорить с тобой об этом, пока ты не поправишься, но… Обстоятельства существенно изменились за последние дни. Точнее, у меня возникли крупные неприятности.

– Какие именно? – Я начинала нервничать.

Раймонд обернулся. Сосредоточенно посмотрел мне в глаза.

– Л’Эстре идёт на меня войной.

– Что?!.

Опешив, я плюхнулась обратно на кушетку. Сглотнула. Да, такого я никак не ожидала. Дайон, конечно, должен быть очень зол, он может счесть нужным предпринять меры, но не настолько же радикальные… А впрочем, если вдуматься… Как ситуация выглядит с его стороны? Последняя достоверная информация, которую он про меня получил, пришла несколько недель назад от Ферранта. Дайон знает о том, что я уволилась по собственному желанию, но знает также и о том, что Раймонд открыто напал на его людей… Идём дальше. После моего похищения и последующего освобождения положение левансийской разведки в здешних местах стало плачевным. Не так уж и много здесь раньше было наших агентов. А тут из строя выбыли шестеро – мы с Тео плюс та четвёрка, что сопровождала карету Ферранта. Да и вообще, если раньше тех агентов, о которых знали люди Раймонда, особо не трогали, то теперь, вероятно, поприжали. Прибывшие нам на смену новички не смогли получить на месте должную помощь, а возможно, и вовсе были вынуждены покинуть графство. Результат: достоверной информации Дайон практически не получает, а вот отношения между герцогом и эрлом портятся на глазах.

Если бы я поехала к Дайону тогда, когда собиралась, всё это нагнетание обстановки можно было бы своевременно остановить. Но не сложилось: я надолго выбыла из строя и даже письма написать не могла. А между тем о том, что произошло в полнолуние, в Левансии не известно почти ничего. Знают, что был мощнейший выброс энергии. Знают, что к этому какое-то отношение имел эрл. И знают, что после этого Ковентедж остался жив и здоров, спокойно обретается у себя в замке. Агенты же, напротив, якобы тяжело больны. Оба. На протяжении уже не одной недели. Из замка не выходят. Посторонних к ним не пускают, в замке вообще посторонних бывает мало. Соответственно, что случилось со мной на самом деле, Дайон не знает. Убили? Удерживают силой? От Раймонда герцог и вправду готов ожидать чего угодно, а сейчас он наверняка решил, что эрл и есть тот самый экспериментирующий с кровью маг. А значит, сценарий, при котором Ковентедж использовал меня в качестве жертвы во время ритуала, представляется ему весьма вероятным.

Дайон ведь сразу говорил, что в случае необходимости пойдёт на Раймонда войной. Тогда речь шла только о запрещённой магии разрушения. Но теперь в придачу к этому добавилась ещё и я.

– Когда всё это произошло? – вскочила я с кушетки. – Он уже начал военные действия? Или только объявил войну?