Шпионка в графском замке - Куно Ольга - Страница 113

– Готовится объявить. – Раймонд поднял брошенное письмо, сложил и убрал в конверт, после чего принялся постукивать пальцами по столу. – Но информация достоверная. Отчасти даже из первых рук. Он сам уведомил меня о своих планах. Хотя официального объявления войны ещё не было. И он действительно стягивает к моей границе войска. Этому уже пришло подтверждение.

– Мне надо срочно ехать в Левансию.

Я произнесла эти слова на ходу, будучи уже на полпути к двери. Но Раймонд остановил меня, схватив за рукав.

– Никуда ты не поедешь, – мягко сказал он. – Кале тебе из замка выходить не разрешил, а ты уже собралась в соседнее герцогство? Да и вообще, разбираться с Л’Эстре я буду сам.

Я уже открыла было рот, чтобы объяснить причины, по которым разбираться с герцогом должна именно я, но что-то в его интонации заставило меня остановиться и вместо этого спросить:

– А что, ты нашёл решение?

Раймонд бросил на меня какой-то совсем уж непонятный взгляд – злой, отчаянный и виноватый одновременно. И отвернулся, ничего не сказав.

– Ты собираешься ввязаться в войну, лишь бы не вести переговоры с Дайоном? – предположила я.

– Я не могу себе позволить ввязываться в эту войну, – резко повернувшись, ответил он. – Не могу, понимаешь? Не имею права. Я достаточно хорошо разбираюсь в таких вещах. Против Левансии у нас нет никаких шансов. Мы просто бессмысленно положим огромное число людей. А я как-никак эрл этого графства. И я несу ответственность за их жизни.

– Так что же тогда ты задумал? – нахмурилась я.

Он отвёл взгляд. Прошёлся по комнате. Вновь повернулся ко мне:

– Тебе это не понравится.

– Догадываюсь. Это следует из всего, что здесь сейчас происходит. Тем больше мне хочется знать.

– Хорошо. Слушай. Только имей в виду: мне это нравится не больше, чем тебе. Думаю, даже меньше. Но другого выхода из создавшегося положения не вижу.

– Я вся внимание.

Каждое его слово заставляло меня напрягаться всё сильнее.

– Ты знаешь, в чём причина нашего раздора с Левансийским? – спросил Раймонд, снова подходя к окну.

– Я предпочла бы услышать о ней твою точку зрения.

– Хорошо. С семилетнего возраста я был заочно помолвлен с его старшей сестрой. Все ждали лишь, когда ей исполнится восемнадцать. Но потом я встретил Сибиллу и послал всех к чёрту. С тех пор семейство Л’Эстре имеет на меня зуб. Началось это с бывшего герцога, отца Дайона, но сын счёл нужным перенять ненависть отца.

– Да, знаю, – кивнула я. – И какое же это имеет значение сейчас?

Раймонд опустил глаза, но, поджав губы, снова в упор посмотрел на меня:

– Если я женюсь на сестре Дайона Левансийского, распре между нами будет положен конец и война не начнётся.

Я смотрела на Раймонда, открыв рот, не в состоянии поверить, что он действительно сейчас это сказал. Гамме тех эмоций, которые я сейчас испытывала, нет названия. Я, во всяком случае, мало что в них понимала, но точно знала одно: жаль, что здесь сейчас нет Абелии. Ей бы они точно пригодились…

Я глубоко втянула носом воздух, готовясь заговорить, но Раймонд подошёл совсем близко и приложил палец к моим губам.

– Я знаю всё, что ты скажешь. Я могу подписаться под каждым твоим словом, но… поделать ничего не могу. Поверь, я уже её ненавижу.

– Ты даже её не знаешь, – напомнила я. – А при этом и ненавидишь, и собираешься жениться. Тебя всё это не смущает?

– Смущает, – не стал возражать он. – И это самое мягкое слово для всей этой чёртовой ситуации. Рано или поздно я найду способ сполна отплатить за неё Л’Эстре. Впрочем, о сестре его я знаю вполне достаточно, чтобы не иметь причин относиться к ней с симпатией. В этом можешь мне поверить.

– Что, например? – Я была вся внимание.

– Она так с тех пор и не вышла замуж; по-твоему, это ни о чём не говорит? Она же не кто-нибудь, а сестра герцога. Если никто не захотел взять её даже с таким приданым, какой из этого можно сделать вывод?

– А может, она сама не захотела ни за кого выходить замуж?

– А знаешь, что самое смешное, это не исключено. – Раймонду, однако же, явно было не до смеха. – Она почти всё своё время проводит во всевозможных монастырях и в паломничествах. У святых источников, стен древних храмов и Богом забытых гробниц. Похоже, у неё в голове нет ничего, кроме молитв и псалмов. И знаешь, оно и к лучшему. Я буду всячески способствовать этому её увлечению. Пускай торчит в монастырях одиннадцать месяцев в году… А лучше и все двенадцать. Кстати, ты с ней знакома?

Я поморщилась:

– Я уже почти забыла, как она выглядит.

– Наверняка потому, что там и помнить-то нечего.

– Ну хорошо, допустим, там нечего помнить. А как же я? Ты, кажется, обещал, что всегда будешь рядом, или мне это послышалось в бреду?

– А я и намерен быть рядом, – твёрдо сказал он.

– Вот как? Может, объяснишь?

Раймонд усадил меня на кушетку, сел рядом и до боли сжал мою руку.

– Послушай, Дениза. Знаю, сначала тебе это не понравится, но всё равно выслушай. Она ничего не будет для меня значить. Понимаешь, ничего. Я поселю её здесь в какой-нибудь башне подальше от собственных покоев, и пускай делает там что хочет. Пусть ездит по своим монастырям сколько душе угодно. Для нас ничего не изменится. Ты останешься со мной.

– Вот как?

– Именно так. Знаю, ты имеешь право на большее, а в сложившихся обстоятельствах я не могу предложить тебе руку. Но, дьявол меня побери, это только условности! А ты не один раз показывала, как мало они для тебя значат. По сути моей женой будешь именно ты.

– То есть, если я правильно понимаю, – я легонько покачивала головой, всё ещё не вполне способная справиться со всем тем, что только что на меня обрушилось, – ты собираешься отодвинуть её куда-нибудь в сторонку, чтоб не мешалась. Не путалась под ногами. А меня поставить почти на её место?

– Да.

Коротко и ясно. Твёрдость в голосе. И решимость во взгляде.

– А, прости, конечно, за вопрос, с кем из нас ты собираешься работать над потомством? Нет, ну, мне просто интересно.

Я с трудом держала себя в руках.

– Да я вообще прикасаться к ней не собираюсь! – рявкнул Раймонд, злясь не то на себя, не то на герцогскую сестру, не то на меня за этот вопрос. – Ей нравится мнить себя монашкой – ну и на здоровье. Мне она не нужна.

Он встал, обошёл стол, снова остановился, повернувшись ко мне лицом.

– Я знаю: тебе не нравится то, что ты услышала, – негромко сказал он. – Я собирался сказать тебе об этом, но не сейчас. И не так. Но что сделано, то сделано. И прошу, чтобы ты просто обдумала всё, что я сказал. Пообещай, что не станешь принимать поспешных решений.

Я отвела взгляд. Нервно дёрнулась стрелка часов; за окном отчаянно срывал голос кузнечик. Ветерок гулял по комнате, не давая роздыха давно утомившейся занавеске.

Я медленно подняла на Раймонда глаза.

– Хорошо, – через силу сказала я. – Обещаю.

Надолго я в замке не задержалась. Покинула его тем же вечером и по своим, не утерянным ещё каналам отправилась в Левансию. Найти меня не смогли. Эту бессмысленную войну пора было прекратить. А всё обдумать я могу и находясь во дворце у Дайона.

Глава 28

Впокоях герцога Левансийского было светло. Ничего удивительного: одиннадцать часов утра, огромное окно распахнуто настежь, гардины отдёрнуты, позволяя свету и свежему воздуху беспрепятственно проникать в комнату. Я лежала на кровати, положив голову Дайону на колени. Он сидел, опираясь спиной о стену, и с видимым удовольствием гладил меня по голове, поигрывая прядями волос.

– Да, ну и натворила же ты дел, – протянул герцог.

Он не упрекал, скорее просто констатировал факт.

Я вздохнула:

– Ну да, натворила. Что ж теперь поделаешь? Что было, то было, не переиграешь. Да и ты тоже хорош!

– А чего ещё ты от меня ждала? – изогнул брови Дайон.

– Не знаю, – вынужденно рассмеялась я. По всему выходило, что ждать должна была именно того, что произошло. – Чего-нибудь более благоразумного. Скажи, вся эта глупость со свадьбой… Я ведь правильно понимаю, это была твоя идея? Ты заявил Раймонду, что это решит проблему?