Меч королевы - Мак-Кинли Робин - Страница 46

– Довольно! – взревел Корлат. – Тебя я посажу в пещеру на склоне горы, оттуда хорошо видно во все стороны. Советую также поглядывать наверх – вдруг орлы прилетят с камнями в лапах!

Харри отвернулась и вылетела из шатра. Она не заметила, как внимательно слушали ее Иннат, и Фаран, и Матин, и не видела, как встревоженно они смотрели ей вслед.

Ночной воздух дышал прохладой. В пустыне внезапно холодает с наступлением темноты. Она сделала несколько глубоких вдохов. Затем подошла к своему костру, села и постаралась взять себя в руки. Не будь ее разум так затуманен разбродом в душе, она сочла бы странным, что Сенай и Терим не задают вопросов. Но от их молчания ей было только легче. Она изо всех сил сражалась с собственными демонами. Матин тоже пришел и сел рядом и тоже молчал. И девушка не заметила, как он смотрел на нее.

Костры догорели, и все улеглись спать. Харри решила не ночевать в зотаре. Матин тоже остался возле ее костерка, хотя по-прежнему помалкивал. Она перевернулась на спину и уставилась в небо. Некоторое время она созерцала звездную карусель над головой, а затем тихо встала, собрала постель и седельные сумки и направилась к лошадям. Она помнила все уроки Матина по части скрытного передвижения. Наркнон вопреки обыкновению не возражала, что ее потревожили, и послушно последовала за Харри. Золотой Луч потерся головой о плечо хозяйки, но тоже не издал ни звука. Боевых коней учат молчанию. Она оседлала его и медленно потрусила прочь. Ужасно болела голова. Боль нарастала весь вечер и теперь окутывала ее, словно облаком. Возможно, облако и впрямь имело место быть, поскольку никто не окликнул ее, когда она направила Золотого Луча на запад.

До утра они покрыли много миль. Солнечный Луч принадлежал к лучшим горским коням и давно тяготился медлительностью войска. Харри помнила небольшой горный отрог, сбегавший к центральной равнине. Надо добраться до него, прежде чем окончательно рассветет и стремительно продвигающийся на запад одинокий гнедой с горцем на спине станет слишком заметен для наблюдательных глаз. На карте Чужаков холмы выглядели поросшими лесом. Дэдхем лично доезжал сюда и проводил съемку. Поэтому Харри надеялась без особого труда затеряться в них, равно как и отыскать бегущий сквозь холмы ручей.

Солнце начало припекать спину. Всадница устала и знала, что Золотой Луч тоже притомился, хотя шаг его оставался так же длинен и плавен, как и несколько часов назад. Наркнон двигалась длинными прыжками рядом, не отставая. Но горы, рваные контуры серых и ржаво-красных скал, где взгляду путешественника не за что уцепиться, кроме редких пятен лишайника, были уже близко. Стоило Золотому Лучу обогнуть высокий серый утес, как перед ними внезапно появилась трава, копыта ступили на мягкую темную землю, донеслось журчание ручья. Наркнон добралась до него первой. Она не питала присущего большинству кошек отвращения к воде и плюхнулась в поток, так что во все стороны полетели брызги, игриво окатив последовавшую за ней Харри.

– Не следовало позволять тебе идти со мной, – вздохнула девушка, – но сдается мне, способа удержать тебя не существует. И хвала богам.

Золотой Луч прижал уши в притворном гневе и забил передними копытами, когда Наркнон облила и его.

– И, кроме того, осмелюсь предположить, Золотой Луч скучал бы по тебе, а уж без него я бы отправиться точно не могла.

Спустя некоторое время, мокрые и довольные, они выбрались из воды. И тут Харри услышала стук копыт и резко развернулась ему навстречу. Ее четвероногие товарищи оставались спокойны. Золотой Луч мягко повернул голову, посмотреть через плечо на гостей. Но их поведение не утешало, ведь они не сознавали ужаса содеянного ею и не понимали, что последовавшие за ней друзья больше таковыми не являются.

Из-за скалы появились Сенай и Терим. Их коням скачка далась явно тяжелее, чем Золотому Лучу, но, будучи хорошо воспитаны, животные стояли тихо, ожидая хозяйского позволения отдохнуть, попить и попастись, как уже делал их брат.

– Зачем вы поехали за мной? – спросила Харри. – Вас Корлат послал? Я… я не вернусь. Если заберете у меня Золотого Луча, пешком пойду.

Терим рассмеялся. Смешок вышел не очень бодрый, но вместе с усталостью в нем слышалось искреннее веселье.

– Не представляю, как отнять у тебя Золотого Луча. Разве что на кусочки порезать. И никто нас не посылал. Мы поехали за тобой…

– Мы последовали за тобой, потому что сами так решили. И Матин сидел и смотрел, как мы уезжаем, и ничего не сказал. И ты не отошлешь нас обратно, потому что мы все равно за тобой последуем, как Наркнон.

Сенай демонстративно спешилась и послала своего коня в воду, чему тот явно обрадовался. Терим последовал ее примеру.

Харри где стояла, там и села.

– Вы понимаете, что я натворила? Что вы натворили, последовав за мной?

– Более-менее, – отозвался юноша. – Но у моего отца есть и другие сыновья. Он может себе позволить лишить наследства одного-двух неслухов.

Сенай поливала себе голову водой.

– Со мной пойдет немного народу. Нам предстоит проезжать рядом с моей деревней. Я скажу им, и они пойдут с нами. В западной части Хорфеля осталось мало людей, но большинство из них искренне преданы моему отцу. Лучшие из них, боюсь, уехали к Корлату, когда я отбыла на Игры, но остались и такие, как и сам отец, кто не захотел бросать землю, любимую многими поколениями.

– Это не поможет, когда он отречется от тебя, как отец Терима, – сказала Харри.

Сенай откинула мокрые волосы за спину и улыбнулась.

– У моего отца слишком мало детей, он не готов потерять хоть одного. А я к тому же единственный ребенок его первой жены, и он сам вырастил меня самостоятельной. Просто исполнял все, о чем я просила, даже если это было глупо. Я это выдержала. И теперь знаю, чего хочу. И он сделает то, о чем я его попрошу.

Харри помотала головой.

– Вы знаете, куда… мы… направляемся?

– Разумеется, – удивленно отозвался Терим. – Матин рассказал нам еще несколько дней назад.

У Харри не осталось аргументов, а в глубине души она и не хотела спорить. Слишком уж ее согрел и тронул поступок друзей. Теперь в самовольном изгнании у нее появилось еще двое спутников. Причем, в отличие от Золотого Луча и Наркнон, они следовали за ней по собственной воле.

– Мы тут поесть захватили, – как бы между делом сообщил Терим. – Не следует пускаться в отчаянные предприятия натощак.

– Думаю, Наркнон позаботилась бы обо мне, – попыталась улыбнуться Харри.

– Даже Наркнон не умеет печь хлеб, – возразил юноша, разматывая матерчатый сверток.

Внутри оказалось несколько ломтей круглого хлеба, в огромных количествах потребляемого дамарским войском.

В дружелюбном молчании они расседлали коней и протерли потные места травой. Животные вернулись в ручей и намочили животы, а потом нашли на берегу песчаные проплешины и принялись кататься, чесать спины и холки, счастливо похрапывая. Пока солнце не повисло над западным горизонтом, звери и люди вместе отдыхали в тени незнакомых тонких деревьев с низкими ветвями. Тогда всадники расчесали коней, пока те не засияли в сумерках, оседлали их и выехали навстречу слепящему закату, а за ними по пятам следовала длинная стройная кошачья тень.

Молча пожелав Сенай и Териму скорости и удачи, Матин не мог заснуть. Он снова лег, но мысли упорно возвращались к последним неделям. Воспоминания яркостью не уступали яви. Уже светало, и другие зашевелились, прежде чем он решил подняться сам. Иннат присоединился к нему у костра, вокруг которого прошлой ночью сидели Сенай, Терим и Харри. И никто из них не удивился, когда Корлат покинул зотар и направился прямо к ним. Всадники остались сидеть и подняли на него глаза, только когда он навис над ними. Но никому не хотелось встречаться с ним взглядом или признавать застывшее в его глазах выражение, поэтому они снова уставились в огонь. Король отвернулся, отошел на несколько шагов и остановился. Наклонился, что-то подобрал. Длинный багровый кушак так плотно затолкали в ямку в земле, что он сливался с тенью. Корлат перекинул его через руку – тот безвольно повис, словно мертвый зверек. И легкий утренний ветерок, казалось, не в силах его пошевелить.