Сказки (200 сказок) - Гримм братья Якоб и Вильгельм - Страница 163

163

Осталась старуха одна, и только к пруду дотронулась, как поднялась вода, словно пар, ввысь и с облаками смешалась. Мало-помалу пруд обмелел. Проснулась девушка перед заходом солнца, подошла к пруду и видит на том месте одних только рыб, что в тине барахтаются. Пошла она к мачехе и показала ей, что работу она свою исполнила.

– Тебе давно бы пора эту работу закончить, – сказала мачеха, а сама от досады вся побледнела и надумала кое-что другое.

Вот и говорит она на третье утро девушке:

– Ты должна мне в той вон долине замок красивый выстроить; да смотри, чтоб к вечеру был он готов.

Испугалась девушка и говорит:

– Как же я смогу сделать такую большую постройку?

– Не люблю, когда мне перечат! – крикнула мачеха. – Могла дырявой ложкой пруд вычерпать, можешь и замок построить! Я сегодня же хочу в нём поселиться, и ежели будет там чего недоставать, хотя бы самой небольшой мелочи на кухне или в подвале, то ты ведь знаешь, что будет тебе за это.

Прогнала она девушку из дому, и когда та пришла в долину, лежали там кучами одни только огромные валуны: даже собрав все свои силы, она не смогла бы ни одного из них сдвинуть. Села девушка на землю и заплакала, но она надеялась на помощь доброй старухи. А та долго ждать себя не заставила, пришла и говорит ей в утешение:

– А ты ложись в тень да поспи, я уж тебе замок построю. Если тебе это будет на радость, то можешь в нём и жить.

Когда девушка ушла, прикоснулась старуха к серым валунам. И они тотчас задвигались, сомкнулись и стали так, будто какие-нибудь великаны стену воздвигли; потом стало строиться и здание, и было похоже, будто бесчисленные руки работают незримо и укладывают камень на камень. Дрожала земля, большие столбы сами собой воздвигались вверх и становились в порядке один за другим. Укладывалась на крыше, как до?лжно, черепица, и когда наступил полдень, наверху башни уже вертелась большая флюгарка в виде золотой девушки в развевающейся одежде. А к вечеру была закончена отделка и внутренних покоев замка. Как всё это умудрилась сделать старуха, не знаю, но были стены комнат шёлком и бархатом обтянуты, и стояли пестротканые стулья, а у мраморных столов богато украшенные кресла; хрустальные люстры свешивались с верхних ярусов и отражались на гладком полу; сидели зелёные попугаи в золотых клетках, прекрасно распевали разные диковинные птицы, и всё было полно великолепия и пышности, будто здесь должен был поселиться какой-нибудь король. Когда девушка проснулась, солнце собиралось уже заходить, и перед её глазами сверкал блеск тысяч свечей. Она быстрыми шагами подошла ближе и вступила через открытые ворота в замок. Лестница была покрыта красным сукном, а у золотых перил стояли цветущие деревья. Как увидела девушка всю роскошь комнат, так и застыла от удивленья. Кто знает, как долго стояла бы она, если бы не вспомнила о мачехе. «Ах, – молвила девушка про себя, – если бы, наконец, она осталась этим довольна и перестала бы меня мучить!» Пошла девушка и объявила мачехе, что замок уже готов.

– Я тотчас там и поселюсь, – сказала мачеха, поднимаясь со своего кресла.

Когда она вошла в замок, ей пришлось заслонить рукою глаза, так ослепило её сиянье.

– Вот видишь, – обратилась она к девушке, – как всё это было для тебя легко, надо было тебе поручить что-нибудь потруднее.

Она обошла все комнаты и заглянула во все утолки, может, чего не хватает, но ничего такого она выискать не могла.

– А теперь давай спустимся вниз, – сказала она, посмотрев на девушку злыми глазами, – ведь кухня и погреб ещё не осмотрены, и если ты что позабыла, то не уйти тебе от наказания.

Но в плите горел огонь, в горшках варилась разная пища, щипцы и ухват стояли у печки, а вдоль стен была расставлена на полках блестящая утварь из жёлтой меди. Всё было тут, даже совок для угля и вёдра для воды.

– А где вход в подвал? – спросила мачеха. – Если он не уставлен богато винными бочками, то плохо тебе придётся.

Она подняла сама тяжёлый люк и спустилась по лестнице вниз; но только ступила она два шага, как тяжёлая дверь упала – она была едва прислонена. Услыхала девушка крик, быстро подняла люк, чтоб помочь ей, и вдруг видит, что лежит мачеха мёртвая на земле в подвале.

И вот принадлежал теперь великолепный замок только одной девушке. На первых порах она не могла свыкнуться со своим счастьем; в шкафах висели прекрасные платья, а лари и сундуки были полны золота и серебра или жемчугов и драгоценных камней, и нельзя было придумать такого желанья, которое не могло бы исполниться. И разошлась вскоре молва про красоту и богатство девушки по всему свету. Что ни день, являлись к ней женихи, но ни один из них ей не нравился. Явился, наконец, сын одного короля, он сумел тронуть её сердце, и она с ним обручилась. Росла в замковом саду зелёная липа, и сидели они однажды под липой вдвоём, и он сказал ей:

– Я собираюсь поехать домой, чтоб получить у отца согласие на наш брак; подожди меня здесь, под этою липой, через несколько часов я вернусь назад.

Девушка поцеловала его в левую щеку и сказала:

– Будь мне верен, да смотри, чтоб никто не целовал тебя в эту щёку. Я буду тебя дожидаться под липой, пока ты не вернёшься.

Осталась девушка сидеть под липой, пока не зашло солнце, но жених назад не вернулся. Она просидела целых три дня с утра до самого вечера и ждала его, но напрасно. Когда он не вернулся и на четвёртый день, она сказала:

– Пожалуй, с ним случилось какое-нибудь несчастье. Я пойду его искать, и до той поры не вернусь, пока его не найду.

Она уложила в платок три прекрасных платья – одно с вытканными на нём сияющими звёздами, второе с серебряными лунами и третье с золотыми солнцами, – увязала в платок целую пригоршню драгоценных камней и отправилась в путь-дорогу.

Она всюду спрашивала про своего жениха, но никто его не видал, никто ничего о нём не знал. Обошла она дальние земли, по всему свету странствуя, но его не нашла. Нанялась она, наконец, к одному крестьянину в пастушки, а платья свои и драгоценные каменья закопала в платке под камнем.

Она стала теперь пастушкой, пасла своё стадо, грустила и тосковала по своему возлюбленному. Был у неё телёночек, он к ней привык, кормился у неё с руки, и когда она говорила:

На колени стань, мой миленький телок,Не забудь свою пастушку долгий срок,Как забыл вон королевич про невесту,Что сидела с ним под липою все вместе, —

становился телёночек на колени, и она его гладила.

Прожила она так несколько лет в одиночестве и горе, и вот разошёлся по той земле слух, что собирается дочь короля праздновать свадьбу. А дорога в город проходила мимо деревни, где жила девушка, и случилось так, что, когда она гнала однажды своё стадо в поле, проезжал в это время жених. Он гордо сидел на коне и даже на неё не глянул; но она посмотрела на него и узнала в нём своего возлюбленного. И точно острым ножом полоснуло её по сердцу. «Ах, – сказала она, – я думала, что он останется мне верным, а он меня позабыл!»

На другой день жених проезжал той же дорогой. Когда он находился от неё вблизи, она сказала телёночку:

На колени стань, мой миленький телок,Не забудь свою пастушку долгий срок,Как забыл вон королевич про невесту,Что сидела с ним под липою все вместе.

Услыхал он голос, глянул вниз и придержал коня. Посмотрел он в лицо пастушки, приложил руку ко лбу, будто собираясь что-то припомнить, но быстро помчался дальше и вскоре скрылся из вида.

«Ах, – сказала она, – он меня не узнаёт!» – и она загрустила ещё больше.

Вскоре после того при королевском дворе должны были целых три дня подряд праздновать пышный праздник, на который была приглашена вся земля. «Попытаю последнее средство», – подумала девушка.