Алмазная маска - Мэй Джулиан - Страница 118

— Я бы с удовольствием. Как там насчет рыбалки?

— Фантастика! — Она засмеялась. — Это один из наших ударных туристских номеров. Мы там развели шотландского лосося, однако самым замечательным призом считается голубая сибирская форель. Она бывает величиной с твою ногу. Ее разведением занимается парень по имени Владимир Ильич Макнотон.

— Пришли три билета. Я захвачу с собой Марка и Джека.

— Если ты настаиваешь… — Ее улыбка погасла.

— Черт побери! — взорвался я. — После стольких лет ты еще дуешься на Джека?

— Конечно нет. — Она отпила лимонад и глянула на крыши зданий, принадлежащих Дартмутской школе. Колледж располагался через дорогу.

— У меня состоялся разговор с директором Джоном Ремилардом во время последней сессии Консилиума. Речь идет о кое-каких проблемах геологического свойства, возникших на Каледонии.

— Что-нибудь серьезное?

— Надеемся, что нет. Мы только приступили к изучению недр. На это нужны годы…

— Что-то вроде положения на Сацуме и Оканагоне?

— Очевидно, так, — сделав паузу, ответила Доротея. — После сессии мы решили провести комплексное исследование литосферы. Работы начались пять месяцев назад…

— Надеюсь, ты обменялась с Джеком рукопожатием?

Она смущенно кивнула.

Два человека — один высоченный, другой среднего роста — вышли на террасу. Они по привычке бросили окрест телепатический взгляд, заметили нас…

Я махнул им рукой. Доротея принужденно-вежливо улыбнулась. Братья Ремиларды, прихватив свои стаканы и маленькие тарелочки с закуской, направились к нам.

— Можно присоединиться? — спросил Марк, высокий, самоуверенный, с вечной дьявольской усмешкой, одетый в темно-зеленый фрак, белые лайковые бриджи, надраенные до блеска сапоги. На шее у него красовался белоснежный широкий галстук. Джек явился на свадьбу в своем обычном, шоколадного цвета костюме — сколько я его помнил, это был его единственный наряд.

— Конечно. — Доротея жестом пригласила братьев. — Садитесь, пожалуйста.

Джек сел рядом с ней и заговорил о том, какая хорошая получилась свадьба, как красивы молодые… Доротея вежливо поддержала разговор, потом обратила внимание на кусок торта, лежавший на его тарелке.

Джек заметил ее взгляд и воодушевился.

— О, это свадебный торт мадемуазель Альмонд, — объяснил он и простодушно предложил: — Не хотите отведать?

Джек начал делить вилкой бисквитный, облитый шоколадной глазурью клин. Мы с Марком вытаращили глаза, однако Доротея и бровью не повела.

— Вы очень добры, — поблагодарила она и принялась есть.

Несколько минут мы сидели молча, я неотрывно смотрел на девушку, потом наконец заметил:

— Доротея рассказала, какая замечательная рыбалка у них на Каледонии.

— Я тоже слышал, что космического класса, — сказал Марк. — Давно мечтаю отправиться туда, но этот новый проект Е-18 лишил меня свободного времени.

— Новый церебральный усилитель? — заинтересовалась Доротея.

Марк кивнул.

— Если нам удастся создать новый биомодуль, то на выходе мы сможем увеличить мощность на триста процентов.

— Замечательно! — воскликнула Доротея. Она немного поколебалась, потом решительно предложила: — Я надеюсь, ваш брат рассказал вам, сколько хлопот доставляет нам литосфера Каледонии. Если для вашего проекта нужно подобрать место для натурных испытаний, милости просим на Каледонию. Заодно и порыбачите…

— Звучит заманчиво, — усмехнулся Марк.

— Не знаю, смогу ли я, — безразлично сказал Джек.

— Я приглашаю вас обоих. Как только будут получены первые результаты комплексной геологической съемки, я вас извещу.

— О, Е-18 давно положил глаз на вашу планету. Еще до того, как вы принялись так дотошно изучать планетарную кору, — пошутил Джек.

— Тогда вам должно быть известно, — Доротея посерьезнела, — что у нас есть основания для беспокойства. В последние три года замечено резкое усиление сейсмической активности по всему северному полушарию планеты, особенно вблизи континента Клайд. Недавно у нас произошел выброс вулканических газов, образовалась кимберлитовая диатрема. Мощность взрыва была необычайно велика — струя газов ударила в космос. К счастью, трубка взрыва не превысила метра в диаметре и катастрофа случилась в необжитом районе.

— Что это такое «диатрема»? — спросил я.

— Трубка взрыва, — объяснил Джек. — В результате извержения «холодных» газов — обычно двуокись углерода в смеси с водяным паром — в планетарной коре образуется капал, по которому газы устремляются на поверхность. При этом в условиях огромных давлений рождаются алмазы. Зрелище поразительное…

— Особенно если оно произойдет в густонаселенном районе. — Доротея мягко перебила его. — Но это не главная наша беда, куда большую угрозу несет нестабильность кристаллических плит. Плиты — самые древние части расколовшейся планетарной коры — служат основаниями наших материков и плавают в магме. На Земле каждый континент состоит из нескольких платформ, давным-давно состыковавшихся в единый гигантский кристаллический массив, а на Каледонии они пока плавают каждый сам по себе — итого, девятнадцать маленьких континентов. Семь самых опасных в сейсмическом отношении остались незаселенными. Двенадцать освоены — мы считали, что эти плиты — или платформы — несколько эпох назад пришли в устойчивое состояние. Таковы выводы исследований, проведенных учеными-крондаками во время первой геологической съемки. На основании исследований было принято решение о пригодности Каледонии для заселения землянами. Теперь мы сомневаемся в достоверности полученных крондаками конкретных данных и их осмыслении. Слишком попахивает халтурой…

— С их стороны это самый дешевый способ благотворительности, — буркнул Марк.

— У нас пока нет полной уверенности, — продолжала Доротея, — но, кажется, под континентом Клайд находится огромный резервуар необыкновенно подвижной магмы. По нашим расчетам, континент как бы вполз на него — надеюсь, вы понимаете, чем это может кончиться. Катастрофой планетарных масштабов.

— Если новый цикл исследований подтвердит выводы насчет коэффициента вязкости содержимого этого пузыря, то подобный исход неизбежен.

— Звучит невесело, — сказал Джек. — У вас есть операнты высокого класса, обученные работе с ЦГ? Они смогут квалифицированно сотрудничать с людьми Марка?

— Только трое.

— Значит, считай, никого. Это совсем плохо, — добавил Джек.

— Сорок два наших сильных оперантов-геофизиков проходят обучение работе с ЦГ на Сацуме, но им еще учиться и учиться. Председатель Гамильтон очень строг в этом отношении — без дипломов он их к работе не допустит.

— Ну, а меня? — спросил Марк.

— Мы с братом придумали очень интересную новую программу для большой группы оперантов, но сами обычно не участвуем в геофизических проектах, — пояснил Джек.

Доротея погрустнела.

— Понимаете, очень трудно привлечь хороших специалистов с других миров. Мы не одни в таком положении. Те планеты, которые послали своих людей в учебный центр на Сацуме, ждут не дождутся возвращения своих ребят. Вот почему я подумала: а не смогли бы вы вдвоем прибыть к нам на Каледонию, чтобы — ну, скажем — испытать новый биомеханический церебральный усилительный модуль Е-18?

Джек отрицательно покачал головой.

— Честно? — спросил он и, получив согласие, сказал: — Трех человек — со мной четверо, Марк служит проводником энергии — явно недостаточно. Никакой тут конфигурации не создашь!

— Понятно, — тихо отозвалась Доротея. — Прошу простить, если я что-то не поняла. — Она вскочила, собираясь покинуть нас. Мы тоже встали. — В любом случае выберете вы для испытаний Каледонию или нет, — обратилась она к Марку, — мне будет приятно встретить вас, Джека и дядю Роги на моей родине. Вы прекрасно проведете время. Порыбачите… Сейчас мне надо идти, я обещала Кену и Люку станцевать с ними прежде, чем покину вечер.

Она кивнула каждому из нас и поспешила в зал.

— Каково прощание. — Марк насмешливо подмигнул мне.