Кольцо Стрельца - Мэй Джулиан - Страница 82

Да, впрочем, и в моих тоже.

Я все еще оставался в спортивном костюме Дана с дырами от выстрелов на груди. Только нательные доспехи я снял перед конференцией. Чувствовал я себя помятым, грязным и нелепым, просто-таки синим куском дерьма.

Появился домашний робот – представитель племени серийных метровых, безликих работяг с множеством втягивающихся длинных рук и прочими приспособлениями для уборки.

– Добрый вечер, – проговорила машина. – Могу я взять ваш багаж?

Кто-то наклеил на робота ярлычок с именем – «Роберта». Очень оригинально. Половину домашних роботов Содружества зовут Роберта. А остальных – просто Робби.

Тем не менее я благодарно отдал машине сумку и тяжелое длинное ружье. Но Джоанна оставила при себе пакет с едой.

– Могу я узнать ваши имена, сэр и мадам? – осведомился робот.

– Терпеть не могу эти штуковины, – пробормотал я. – Они жутко назойливые. Наши родители никогда не держали их в доме.

– Не обижай ее, – пристыдила меня Джоанна. – Она же просто исполняет свою работу. – И обратилась к машине: – Я – Джоанна, а он – Адик. Пожалуйста, отнеси вещи за нами, Роберта. И не вступай в разговоры, пока мы тебя не спросим.

– Да, Джоанна.

И мы втроем направились в кухню, которой не постыдился бы небольшой отель. Джоанна принялась открывать шкафчики и исследовать оборудование.

– Я с удовольствием буду для нас готовить, – сообщил я, – но сейчас не способен даже просто вскипятить воду. Можно поручить это тебе?

– Бедняжка мой. Конечно же, можно. Почему бы мне не приготовить прямо сейчас маленький ужин? Здесь есть доставочный конвейер, он может поставлять вино и еду со склада, когда мы попросим. А пока пойди распакуй вещи и отдохни. Только объясни мне, как найти нашу комнату.

– Хозяйские апартаменты, – поправил я ее. – Это прямо по коридору, там в конце будет гостиная размером с Художественную Галерею Содружества. Вторая дверь из гостиной выводит в следующий холл, там справа – наши апартаменты. Не перепутай – этот коридор ведет в гостевое крыло. И не забудьте, мадам, что вас ждет горячая ванна! Я, по крайней мере, намереваюсь принять ванну… с лавандовой пеной.

Мы с роботом удалились. Билл Эванс и Джим Холл пели «Ангельский лик» по повсеместному стерео.

Когда в усадьбе жил мой брат Дан, он занимал как раз хозяйские апартаменты. Семья хотела, чтобы он устроился по возможности комфортно. Я решил рассказать Джоанне о заключении Дана перед самым нашим отъездом. Зачем вызывать ненужные ассоциации?

Интерьер дома был роскошным, но стилизованным под лесное захолустье – пол из подогретых каменных плит, с большими нарочито-дерюжными циновками. Стены из темной сосны, украшенные акварельками и художественными фотографиями леса снаружи – красивых пейзажей и диких зверей, и индейская резьба. И никаких чучельных звериных голов. Официально охота в Зимородковом Угодье была запрещена. Окна прикрывали армированные ставни, стилизованные под дерево. Я решил открыть ставни в спальне, чтобы можно было ночью наслаждаться видом звезд и падающего снега.

А если сунется росомаха, мы покажем ей пару штучек.

С Робертой, трусившей за мной по пятам с вещами, я прошел кабинет для завтрака, игровую комнату, огромную библиотеку, еще пару комнат для разных нужд – со спортивным инвентарем и рыболовными принадлежностями, и полный бар с большим пианино и другими инструментами. За всем этим располагался главный коридор. Одна дверь из него вела в хозяйские апартаменты, а вторая, сейчас запертая за ненадобностью, – в застекленный солярий, который использовался только в летние месяцы. И третья дверь вела в крыло прислуги.

Я открыл дверь в наши апартаменты и приказал:

– Роберта, за мной.

Та промолчала. Никаких комментариев, к счастью.

Наша столовая напоминала пещеру. С высоким, чуть подсвеченным потолком и огромной развесистой люстрой из оленьих рогов, которая по странной причине не была включена. Большинство комнат оставались темными. Мы с роботом направились к большому камину, выложенному гранитом; у огня столпилось полдюжины уютных кожаных кушеток. Единственное освещение исходило от газовых языков пламени, лизавших муляжи березовых дров в очаге, и от небольшого торшера под шелковым абажуром рядом с тележкой для напитков, уставленной стаканами и графинами. Стереодинамики в этой комнате наигрывали какую-то немецкую оперу, которую Джоанна точно не заказывала.

Также она не заказывала ни огня в камине в большой гостиной, ни тележки с напитками.

– Стой и не двигайся, – сказал голос откуда-то сзади и справа. – Было бы очень жалко всадить в тебя пару дротиков именно сейчас, когда наконец выдалась возможность поговорить. Ведь мы с тобой ни разу не разговаривали по душам. Сейчас самое подходящее время, не так ли? На грани событий, которые перевернут галактику.

Это был мой собственный голос – но с другой интонацией, с британским, даже, скорее, с шотландским акцентом. Ни намека на ковбойскую картавость. Театральная дикция была позабыта.

Он выступил из полумрака, направив на меня «Иванов МС-120», модель, плюющуюся дротиками с увеличенной порцией парализатора. Два выстрела могут вырубить взрослого мужчину на двенадцать часов. Я оказался лицом к лицу с высоким, крепким мужчиной с волосами цвета горелой хлебной корки, с отчетливым «вдовьим мысиком» на лбу. Болотно-зеленые глаза, тонкогубый широкий рот. Одет парень был в облегающие коричневые брюки, изящную рубашку из тонкой шерсти, с кремовым шейным платком, и легкие кожаные туфли от Гуччи. Неплохие тряпки, но совсем не в моем стиле.

– Ты вооружен? – спросил он.

– При мне только «Тала-Ж», и та у робота. «Иванов» остался в прихожей.

– Я должен убедиться. Давай раздевайся.

– Гр-р-р…

– Я сказал, раздевайся! – Бог мой, он выглядел до крайности вспыльчивым. Неужели люди видели что-то вроде этого, когда смотрели на меня? – Не нужно ложной скромности, парень. Я насмотрелся на тебя, когда ты плавал в контей манере. И знаешь, это было утешительное зрелище.

Он заставил меня отдать телефон роботу и сообщить, где находится дальнодействующий прибор управления хоппером. Когда я снял с себя одежду и перетряхнул ее, позволил мне одеться обратно. За это время мой проснувшийся разум успел выстроить полную картину происходящего. Увы, с опозданием.

В ангаре стоял его собственный летательный аппарат. Не «Сумасброд», который там не поместился бы, а скорее всего космошлюпка. А сам корабль ждал припаркованный на орбите, в космосе, скрытый маскировочным полем.

Росомаха умудрилась проскочить на территорию угодья, когда он опустил защитную ограду, и попала таким образом в ловушку.

Его персональный телефон на имя «Асаила Айсберга», запрограммированный всеми моими данными, выдал ему код допуска в усадьбу. Где он, конечно, однажды уже бывал – когда похищали Дана. Он тогда мог убедиться, что это превосходное укрытие.

Два великих ума, как всегда, пришли к одинаковому решению…

Он приказал роботу отойти к стене и отныне принимать команды только от него.

– А ты, парень, можешь присаживаться. Подождем твою милую женушку. – И он указал на кушетку напротив столика с напитками. – Признаться, я был удивлен, когда увидел ее рядом с тобой на конференции. Весьма трогательно наблюдать подобную верность.

– Джоанна тебе ничего не сделала, – сказал я. – Отпусти ее. Делай со мной что угодно, только ее не трогай.

Он наполнил янтарной жидкостью из графина один из бокалов и отпил глоток, все еще стоя и не предлагая выпить мне. «Иванов» пока висел у него на поясе, сигналы готовности на два заряда подмигивали красным. Броситься на него и опрокинуть не было никакой возможности – даже будь я здоров.

– Я сделаю, что мне угодно, с вами обоими, – фыркнул он. – Твоя жена может явить собой не менее ценный объект переговоров, чем ты. Когда я прилетел в усадьбу, то видел один-единственный способ спасти свою шкуру. Теперь, благодаря тебе, у меня есть альтернатива – и куда более привлекательная, чем первый вариант. После завтрашнего голосования…