Кольцо Стрельца - Мэй Джулиан - Страница 81

Вдобавок к основной усадьбе, в которой не менее десятка спален, угодье включает в себя сторожевую вышку, замаскированную под продуктовый склад, пару хозяйственных построек и лодочный сарай. Между редкими добавочными строениями и главной усадьбой лежит покрытая снегом круглая площадка метров десяти в диаметре, закрытый лифт для хопперов, который опускает машины в подземный ангар, выбитый в крепком граните Канадского Щита. Из ангара в дом ведет тоннель. Ангар и тоннель не являются частью первоначального дизайна, их пристроили за время круглогодичного заключения Дана для удобства постоянного персонала.

– Давай-ка я тебе покажу, как проникают в нашу лесную крепость, – сказал я Джоанне. – Это макродурский хоппер, он не подключен к внутренней системе усадьбы. Так что мы воспользуемся твоим новым телефоном.

Она вытащила аппарат из нагрудного кармана пиджака, и я показал, как выйти в меню внешнего управления усадьбой, отключить охранные сенсоры и фотонное оружие и поднять ворота лифтовой платформы подземного ангара. Пока я переводил хоппер на ручное управление, Джоанна постигала новую науку, принимая меры для посадки. Потом она вошла в меню внутреннего управления и нажала еще несколько кнопок, чтобы зажечь в доме свет, вернуть отопление, разбудить домашних роботов, чтобы те занялись нашим багажом, включить подогрев кроватей в спальне и запрограммировать наполнение двух горячих ванн.

– Вот это декаданс, – засмеялась она. – Высокотехнологическая избушка в глуши! Смотри, я же могу отсюда зажечь камин в некоем помещении хозяйских апартаментов под названием «кабинет». Разве это не замечательно? И еще телефон предлагает запрограммировать стерео. Ты что предпочитаешь – классику или джаз?

– И то, и другое. Как насчет альбома-другого Билла Эванса и Джима Холла? А потом – что-нибудь вроде «Маленькой ночной музыки».

– Отлично.

Я восстановил защитный силовой купол. Мы зависли у верхушек деревьев, на небольшой высоте над въездом в ангар, который располагался метрах в ста от дома. Я нажал на рычаг посадки – и заметил что-то темное, может быть, большого зверя. Черная клякса промчалась по снегу и исчезла за углом одной из хозяйственных построек. Джоанна тоже ее заметила.

– Кто это? – воскликнула она. – Похоже на медведя.

– Разве что на маленького. Вот смехота. А я думал, медведи сейчас в спячке.

В присутствии медведя было что-то неестественное, но я так вымотался мозгами, что не мог этого сформулировать.

– Ладно, детка, мы садимся. Нажми на кнопку, чтобы поднять дверь ангара.

– Я думала, я уже это сделала, – нахмурилась Джоанна.

– Нет, он все еще закрыт. Дай-ка мне телефон, я все сделаю.

Табель замигал красным светом. Я запросил о причинах – и дисплей выдал: «ДВЕРЬ АНГАРА ЗАКРЫТА. ПОЖАЛУЙСТА, ВВЕДИТЕ ПАРОЛЬ».

Ах ты, черт! Эта штука не собиралась открываться, пока я не попотчую ее собственным паролем. Я попробовал перезагрузить меню, но результат был тот же самый. Круглое отверстие оставалось наглухо закрытым.

– Проклятие! Должно быть, в компьютере неполадки. А может, какой-нибудь идиот из обслуги забыл снять старый пароль перед общим отъездом. Ладно, поступим старомодно, а с лифтом ангара я разберусь завтра.

И я посадил машину на открытую площадку метрах в двадцати от дома. Ночь была безветренная и беспросветно-черная. Я погасил фары хоппера. Снег повалил густыми хлопьями, температура понизилась до минус двадцати по Цельсию.

Мы провели несколько минут в багажном отделении, отбирая одежду и туалетные принадлежности, которые могли нам понадобиться сегодня же вечером. Сложили их в большой вещевой мешок. Я взял также пару ружей – «иванов» в кобуре, на случай гостей-медведей, и большой уродливый актинический бластер «Талавера-Жерар 333», с самонаводящимся прицелом – это на случай, если в гости пожалует халук-другой. Остальное оружие и вещи могли подождать и до завтра.

– Почему бы нам не надеть энвирокостюмы, вместо того, чтобы тащить их в мешке, – предложил я Джоанне. – Снаружи довольно холодно, и снег достаточно глубок для того, чтобы

попортить твои отличные туфли.

Так что мы переоделись – натянули легкие комбинезоны с подогревом прямо поверх одежды. На головы – тепловые шлемы, на ноги верхние ботинки (предназначенные для ношения поверх другой обуви). Я засунул за пояс «иванов», перекинул через плечо тяжелую «Тала-Ж» и подхватил сумку с вещами и большой фонарь. Джоанна несла свою сумочку и пластиковый пакет, содержавший материал для позднего ужина – омлет, копченую осетрину, французский хлеб, свежую тасманскую клубнику и бутылку шампанского «Вдова Клико».

С помощью дальнодействующего прибора, висевшего у меня на шее, я открыл дверь хоппера и спустил лестницу. И провозгласил:

– Вперед, храбрые эскимосы! Я имею в виду вас, профессор де Вет.

Она хихикнула, и мы спустились в глубокий снег. С помощью шейного прибора я закрыл хоппер, подключил его защитную систему и климатический щит. Какое-то время мы постояли рядом в полной темноте, сверкавшей огромными звездами. По красоте они не уступали аризонским.

Я только собрался сказать что-нибудь романтическое, как Джоанна вопросила:

– Чем так противно воняет? Может, это медведь…

В самом деле, я тоже почувствовал отвратительный запах – хотя и слабый сквозь шлем. Это была незнакомая вонь медвежьего помета – нет, что-то куда более отвратительное, как йтатские ароматы, хотя и из других молекул. И я отлично знал, какое существо производит подобную вонь.

– Не медведь. Росомаха. Должно быть, ее мы и видели из хоппера.

Я зажег фонарь и разглядел полоску следов, изгибавшуюся между домами. Мы подошли посмотреть на них поближе. Отпечатки почти такие же длинные, как человеческие, только пошире. Здоровяк. Зверь наступал в свои же собственные следы, ставя задние лапы туда, где только что промяли снег передние, так что каждый отпечаток щерился двойным рядом пяти длинных когтей.

– Странно, – пробормотал я. – Защитная стена пропускает внутрь мелких зверюшек и птиц, но больших убивает. Такой здоровила, как росомаха, должен был получить чувствительный заряд в задницу при попытке вторжения и смертельный выстрел из «каги» при намерении продолжать путь. Может, часть силового поля испортилась?

Мы задержались на время – я вытащил телефон и запросил о целостности охранной системы. Но все защитные приспособления были подключены. Мои одурманенные мозги смогли подобрать только одно объяснение:

– Что-то ничего не понимаю. Надеюсь, зверюга проскочила через силовую ограду, когда мы отключили ее на время посадки. Но нам совершенно не нужна росомаха на жилой территории!

– Почему?

– Они не впадают в спячку, достаточно сильны, чтобы справиться даже с лосем, и еще они обожают вламываться в человеческие жилища в глуши и крушить все направо и налево – просто так, ради удовольствия. И метят территорию своим особым запахом, не лучше, чем у скунса… В общем, разные гадости делают.

– Да ладно, пустяки. Я вот никогда не видела росомаху вблизи. Большие они?

– Взрослая особь может весить до тридцати килограммов и достигать метра в длину. Я как-то раз встречал такую зверюгу в глуши. На вид она вроде медведя, с бурым мехом. Росомахи славны своим скверным характером – собственно говоря, это самые агрессивные дикие звери Северной Америки. Росомаха – не та зверюшка, с которой хочется встречаться лишний раз.

– Да, мне, пожалуй, что-то расхотелось, – тревожно оглянувшись через плечо, призналась Джоанна.

Мы не знали, что нам вот-вот предстоит встреча с кое-чем похуже.

Еще до выхода из хоппера мы отперли главную дверь усадьбы, так что теперь сразу направились в дом. В широкой, ярко освещенной прихожей мы сняли энвирокостюмы. Я повесил на вешалку рядом с комбинезоном шейный прибор управления хоппером и перевязь с «Ивановым».

Джоанна была все еще в своем красивом деловом костюме из тонкой шерсти цвета беж, который надела для участия в конференции. Под пиджаком виднелся воротник голубой шелковой блузы. С золотистой косой, хитро уложенной вокруг головы, и с ниткой жемчуга на шее она выглядела как идеальный типаж академика женского рода, бытующий в мечтах похотливого студента.