Гражданин Галактики (сборник) - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 147

Может быть, в качестве супа они пережили свой звездный час…

Глава 8

Из бессмысленных размышлений меня вышиб взрыв, резкий треск — грохот басовых — потом вдруг упало давление. Я вскочил — каждый, кто хоть раз в жизни зависел от скафандра, никогда не останется безразличным к резкому падению давления.

Я крикнул:

— Какого черта?

Потом добавил:

— Кто там на посту — проснись, а то мы все тут скоро будем дышать чем-то холодным и разреженным.

Кислорода снаружи нет, в этом я был уверен — точнее, в этом были уверены астрономы, а мне проверять их не хотелось. Потом я сказал:

— Может, кто-то нас бомбит? Надеюсь. Или это землетрясение?

Последнее замечание было не случайным. В той статье из «Сайентифик Америкэн», где говорилось про «лето» на Плутоне, предсказывались «резкие изостатические подвижки» из-за повышения температуры. Говоря по-простому, они намекали на ситуации, когда пора хвататься за шляпу — иначе ее снесет вместе с головой.

Однажды я угодил в землетрясение. Это было в Санта-Барбаре. И сейчас мне не понадобилось много усилий, чтобы вспомнить то, что знает каждый житель Калифорнии, а приезжие усваивают с первого раза: когда земля начинает плясать джигу, выбегай на улицу!

Я не мог выбежать.

Минуты две я проверял, не прибавил ли мне сил выброс адреналина, чтобы подпрыгнуть на восемнадцать футов вместо двенадцати. Нет, не прибавил. Но я еще с полчаса этим занимался да еще ногти обкусывал. И вдруг я услышал свое имя!

— Кип! Эй, Кип!

— Чибис! — заорал я. — Сюда! Чибис!

Тишина протекла вечностью длиной в три удара сердца…

— Кип?

— Я здесь, внизу!

— Кип? Ты в этой яме?

— Да! Ты меня не видишь?

Наверху, на светлом фоне, я видел ее голову.

— Теперь вижу. Ох, Кип, я так рада!

— Тогда что же ты плачешь? Я тоже рад!

— Я не плачу, — прохлюпала она. — Ох, Кип… Кип.

— Можешь помочь мне выбраться?

— Ой… — она осмотрела дыру. — Оставайся на месте.

— Постой! — но она уже исчезла.

Не было ее и двух минут; мне показалось, что неделю. Но вот моя лапушка вернулась, да еще с нейлоновой веревкой!

— Хватайся! — прокричала она.

— Подожди секунду. Как она закреплена?

— Я тебя вытащу.

— Нет! Иначе мы оба окажемся здесь. Найди, куда ее закрепить.

— Я могу поднять тебя.

— Закрепляй! Скорее!

Она снова скрылась, оставив конец веревки у меня в руках. Скоро я услышал слабый голос:

— Готово!

Я крикнул:

— Проверка! — и выбрал слабину. Повис — веревка держала.

— Лезу! — завопил я и с последним звуком этого слова ухватился за край дыры.

Чибис бросилась ко мне, обняла одной рукой, другой сжимая Мадам Помпадур, а я обнял ее. Она оказалась еще меньше и тоньше, чем раньше.

— Ох, Кип, это было просто ужасно!

Я похлопал ее по тощим лопаткам.

— Знаю, знаю. Что делать будем? Где…

Я хотел сказать «Где Сколопендер?», но она разрыдалась.

— Кип… я думаю, она умерла!

Я и так уже был немного не в себе, но тут мозги забуксовали.

— Э-э… Кто?

Казалось, она настолько же удивилась, насколько я растерялся.

— Ну как кто, Мамми.

— Ох, — я почувствовал глубокую печаль. — Но… ты уверена? Она разговаривала со мной до самого конца, — а ведь я жив.

— Да о чем ты гово… А, да не тогда, Кип, сейчас.

— Что? Она была здесь?

— Конечно. Где же еще?

Вопросик… да где угодно во вселенной. Я давным-давно решил, что Мамми здесь нет — потому что Джок об этом не трепался. Я сделал вывод, что Джок либо сказал бы, что она здесь, либо сочинил бы путаную историю — хлебом не корми. То есть он вообще про нее ничего не знал — может, и не видел ее никогда, разве что в виде горба у меня на спине.

Я был так уверен в моей логике, что потребовалось несколько минут, чтобы отбросить предубеждения и осознать факты.

— Чибис, — сказал я, — у меня такое чувство, как вроде я потерял мою собственную мать. Ты… уверена?

— Надо говорить «такое чувство, как будто» — автоматически поправила она. — Я не на сто процентов уверена… но она снаружи — так что, по всей вероятности, она мертва.

— Подожди минутку. Если она снаружи, то она в скафандре. Или нет?

— Нет, нет! У нее нет скафандра — после того как они подбили ее корабль.

Я еще больше запутался.

— А как они привезли ее сюда?

— В мешке, запечатали и притащили. Кип… что нам теперь делать?

У меня было несколько ответов, но все неверные — в тюрьме я их уже обдумал.

— Где Сколопендер? Где все сколопендеры?

— Хм… Все мертвы. Наверное.

— Надеюсь, что так, — я оглянулся в поисках оружия и впервые увидел коридор таким пустым. Мой игрушечный кинжал лежал всего в восемнадцати футах внизу, но мне не хотелось лезть за ним. — Почему ты так думаешь?

У Чибис были причины так думать. С виду у Мамми не хватило бы сил и бумажку разорвать, но слабенькие мышцы дополнялись могучим мозгом. Она сделала то, о чем размышлял я: придумала способ прикончить всех сколопендеров. Она не могла спешить, потому что ее план предусматривал стечение множества независящих от нее факторов.

Во-первых, нужно было дождаться времени, когда поблизости будет поменьше сколопендеров. База была огромным складом, космическим портом и перевалочной базой, но не требовала многочисленного персонала. Ажиотаж по случаю нашего прибытия, который я наблюдал в первый день, не был характерен для базы.

Во-вторых, необходимо, чтобы в порту не было кораблей. С кораблем она бы не справилась: не смогла бы до него достать.

В-третьих, время «Ч» должно было совпасть с обедом сколопендеров. Когда их не набиралось на две смены в «столовой», они ели все вместе — собирались вокруг одного большого котла и хлебали. Я представил: зрелище, достойное Данте. Таким образом все враги сосредоточились бы в одном месте, кроме, возможно, одного или двух вахтенных на инженерных или коммуникационных службах.

— Минутку, — перебил я. — Ты говоришь, они все… того?

— Ну… я не знаю. Я никого не видела.

— Постой, я найду какое-нибудь оружие!

— Но…

— Чибис, речь о главном.

Заявить, что найду оружие — еще не значит его найти. В этом коридоре не было ничего, кроме дыр, похожих на ту, где я сидел — поэтому Чибис и искала меня здесь. Это было одно из немногих мест, куда ее не пускали. Джок был прав в одном: Чибис — и Мамми — были привилегированными пленниками, которым разрешалось все, кроме свободы… тогда как Джок, Тим и я сам составляли третий сорт, может, и вправду набор для супа. Это подтверждало теорию, что Чибис и Мамми были скорее заложниками, чем рядовыми военнопленными.

Я не захотел исследовать остальные ямы, после того как заглянул в одну из них и увидел человеческий скелет — возможно, им надоело кормить пленника. Когда я выпрямился, Чибис спросила:

— Что это ты трясешься?

— Ничего. Пошли.

— Я хочу посмотреть.

— Чибис, не время. Мы еще ничего не сделали. Пошли. Держись за мной.

Я не дал ей увидеть скелет. Большая победа над маленьким существом, полным любопытства. Впрочем, возможно, на нее он не произвел бы большого впечатления; Чибис была сентиментальна только в сугубо утилитарных целях.

«Держись за мной» звучало по-рыцарски, но неразумно. Я забыл, что напасть могли и сзади. Надо было мне сказать: «Иди вслед за мной и прикрывай тыл».

Впрочем, так она и делала. Я услышал вопль и, развернувшись, увидел сколопендера с тем, похожим на фотоаппарат, устройством, направленным на меня. Хотя Тим и использовал против меня эту штуку, я не понял, что это, и на секунду замер.

Но не Чибис. Она кинулась на него руками и ногами с храбростью и полнейшим безрассудством котенка.

Это меня и спасло. Эта безнадежная атака (своим броском она бы смогла свалить лишь котенка) все же отвлекла сколопендера, не позволив ни убить, ни парализовать меня. Более того, он таки потерял равновесие и упал.