Кто-то следит за мной - Готти Виктория - Страница 42

— Привет, красавчик. — Молодая женщина поднялась, подошла к нему, обняла за шею.

Запах ее духов внезапно вызвал у Димитрия приступ тошноты. Он вспомнил тонкий цветочный аромат, идущий от Роз, и у него защемило сердце. Он оттолкнул блондинку.

— Не сегодня и не завтра. Не докучай мне, Джейнис. — И Димитрий проводил ее до дверей.

А когда она ушла, почувствовал, что ему необходимо разрядиться. Воспоминание о Роз вызвало у него прилив желания. Он набрал номер, известный очень немногим.

— Мэй, это Димитрий.

— Дорогой, как поживаешь? Звонишь, потому что тебе недостает компании? — Она продолжила, не дожидаясь ответа: — У меня есть идеальная девочка. Когда прислать?

— Как можно скорее.

Димитрий вздохнул. Он уже свыкся с мыслью, что женитьба на Джуел не более чем фарс. Он не мог смотреть на жену, а уж о сексе не было и речи. И недавно он решил вновь воспользоваться услугами мадам Мэй. В конце концов, секс, оплаченный деньгами, имел свои преимущества — нет чувства вины, не надо опасаться, что женщина будет иметь на тебя виды, да и ее воспринимаешь как средство утоления полового голода.

До приезда девицы он позвонил на работу Ивену.

— «Миллер, Миллер и Финч», — ответил приятный женский голос. — С кем мне вас соединить?

— С Ивеном Миллером.

— Одну минуту. Пожалуйста, представьтесь.

— Димитрий Константинос.

Щелчок, жужжание, щелчок, жужжание. Еще раз, еще. Димитрий начал терять терпение. Ждать он не любил. Наконец в трубке раздался голос Ивена.

— Димитрий, о чем нам говорить? У меня важное совещание.

— В пятницу вечером я открываю «Айвори Пэлис». Жду тебя и Роз ровно в восемь.

— Слушай, я думаю, эта идея не из луч...

— Ровно в восемь, — повторил Димитрий голосом армейского сержанта, отдающего приказ. — Я пришлю за вами свой вертолет.

Мелодично звякнул звонок. Гостья прибыла. Димитрий положил трубку, открыл дверь и увидел на пороге свою фаворитку, Хло, высокую, стройную блондинку с длинными волосами, чувственным ртом, аристократическими руками. И она не удивлялась, когда Димитрий называл ее Роз.

Блондинка выпятила и без того высокую грудь.

— Я все ждала, когда же ты снова вызовешь меня.

Димитрий втянул ее в прихожую, прижал к стене. В этот вечер болтать ему не хотелось. Он начал яростно целовать ее, поглаживая руками золото волос. И тут зазвонил телефон.

— Извини, красавица. — Димитрий оставил Хло у стены, а сам подошел к телефонному аппарату. Как говорится, делу — время, потехе — час.

— Мистер Константинос? — спросила его телефонистка главного коммутатора.

— Слушаю. — Он мысленно выругал ее: позвонила в самый неподходящий момент.

— Звонит Роз Миллер. Соединить вас?

Димитрий ответил после короткой паузы:

— Скажите миссис Миллер, что я на совещании.

Димитрий бросил трубку и вернулся к прерванному, очень приятному занятию. Настоящая Роз могла и подождать.

* * *

Роз положила трубку. Она уже поняла, что Димитрий избегает ее. Она звонила раньше и получила тот же ответ. А поговорить с ним она могла лишь в том случае, если он ответит на ее звонок. Ей многое хотелось обсудить с ним. Раз он не берет трубку, значит, надо найти другой способ выйти на него. Решительности ей хватит. Пора взглянуть ему в глаза и задать несколько неприятных вопросов. Она больше не боялась его, слишком уж он ее разозлил. «В эту игру играют двое. И кто лучше меня знает, как добраться до сердца Димитрия?»

Глава 27

— Тебе нельзя прятаться, Роз, а не то все подумают, что ты виновата. Улыбайся и веди себя так, словно ничего не произошло, — говорил ей Дарио и убедил-таки пойти на коктейль-парти в честь победы Ивена по делу Макгрегора.

Этому событию, по замыслу Дарио, предстояло стать первым шагом на долгом пути реабилитации образа Роз в глазах читателей.

Роз думала, что она уже привыкла к тому, что пресса не дает ей и шагу ступить, но история с Димитрием превратила репортеров в стаю голодных псов, а фотокоров — в эскадрилью пикирующих бомбардировщиков. И в тот вечер Роз не оставалось ничего другого, как достойно противостоять им.

Фотовспышки засверкали, как только она под руку с Ивеном вышла из лифта в фойе ресторана «Вершина», занимающего последний этаж Бикмен-Плейс. Из окон открывался прекрасный вид на Ист-Ривер. Сверкал огнями остров Рузвельта, в Куинсе, на другом берегу сияла вывеска пекарни «Тип-Топ». Роз держалась рядом с Ивеном, когда тот остановился, чтобы пожать руки важным партийным функционерам. Макгрегор внес крупные суммы в предвыборный фонд обеих партий, и эти люди были его друзьями. Пока Ивен улыбался и пожимал руки, Роз думала о том, что именно в такой среде он чувствует себя как рыба в воде, здесь ему легко и вольготно.

Она попыталась представить себе их будущее, если Ивен действительно будет подниматься по политической лестнице. Им придется проводить много времени в таких вот прекрасно обставленных комнатах, с неярким, рассеянным светом, при котором не столь видна стареющая кожа. Они будут радушно принимать всех этих людей: основных спонсоров партийной кассы, спортивных знаменитостей, кинозвезд, королей и королев прессы, филантропов и, возможно, редких представителей ее мира — авторов и издателей. Свою роль она отыграет как надо, отыграет ради Ивена. Потому что останется у него в долгу даже после того, как забудется этот скандал.

Роз отпустила руку Ивена и отыскала более спокойное местечко. Отошла в тень, к одному из высоких, от пола до потолка, окон. Смотрела на Ист-Ривер, пальцами правой руки перебирая жемчужины ожерелья.

— Ты сегодня прекрасно выглядишь.

Роз резко обернулась, оказавшись лицом к лицу с Дарио.

— Отнюдь. Выгляжу я усталой и ошарашенной. Просто рассеянный свет позволяет многое скрыть.

Дарио отступил на шаг, нарочито оглядел Роз с головы до ног. Одобрительно кивнул.

— Никому так не идет черное, как тебе. Подобное сочетание сексуальности и утонченности... это опасная смесь. — Он рассмеялся, и Роз мысленно поблагодарила его: легкое подтрунивание успокаивало.

Поругавшись с Ивеном из-за статьи в утренней газете, Роз на два часа заперлась в спальне. Из-за того, что она огорчила его, ее терзало чувство вины. Она пыталась разобраться, что же происходит вокруг нее. Однако, как она ни старалась, ясности не прибавилось. Когда же до приема осталось совсем ничего, она обследовала шкафы в поисках подходящего наряда. Остановила свой выбор на простеньком вечернем платье от Ричарда Тайлера и атласных туфлях на высоком каблуке. Ивен никак не прокомментировал ее наряд, но, судя по восхищенному взгляду Дарио, ее усилия не пропали даром.

— Дарио, на меня все таращатся. Мне не терпится уехать домой.

— А ты как можно больше улыбайся. — Дарио повернулся, оглядел толпу. — У тебя есть обязательства перед мужем и широкой общественностью. А кроме того, нет худа без добра. Ты попала на первые полосы. Твой флирт с Димитрием, с одной стороны, не прибавит тебе популярности, но с другой — подогреет интерес к твоим книгам. Надо только этим грамотно воспользоваться. И я сделаю все, что смогу.

Роз пристально всмотрелась в Дарио. Иной раз его цинизм перехлестывал через край. Роз это пугало: если они станут врагами, сохранит ли он в тайне те конфиденциальные сведения, которые получал по долгу службы?

— Это не был флирт. — Ей хотелось влепить ему пощечину.

— Главное, выдержать шторм, Роз. Со временем страсти улягутся. Но я не могу не спросить тебя: о чем ты думала, когда целовалась с Димитрием?

— Прекрати, Дарио! — В голосе Роз послышались резкие нотки. — Не забывай, кто платит по твоим счетам. — Впервые она использовала этот довод. И ей сразу же стало стыдно. — Ты же не знаешь всей подоплеки. Со стороны Димитрия это был не поцелуй, а пощечина. Совершенно очевидно, что он все подстроил. Если уж я не могу объяснить Ивену, что к чему, мне, по крайней мере, хочется верить, что ты-то на моей стороне. Так почему и ты неправильно истолковал случившееся?