Т. 05 Достаточно времени для любви - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 123

— Ладно, — пробормотал компьютер и всхлипнул.

— Не надо ничего бояться, Дора, — продолжал Лазарус. — Ты сама себя расстроила, решив, что любые предосторожности излишни. Поэтому я продумал ситуацию, в которой они окажутся необходимыми… особенно если близнецы не смогут получить у Афины программы, оставленные тобой; в этом случае им придется возвратиться к временным маркерам и произвести перекалибровку. Поэтому я заслал их на другую планету и разорил так, чтобы в первую очередь их заинтересовали деньги. Подумайте, девочки, как это сделать. За сотню лет управитесь? Так, чтобы не попасться?

Близнецы переглянулись.

— Лор?

— Конечно, Лаз. Братец, вот тогда-то мы и откроем наш бордель с игорным домом.

— Полагаю, что у вас нет настоящего призвания к этому делу, — возразил Лазарус. — К тому же ваши носы, к глубокому моему прискорбию, настолько напоминают мой собственный… симпатичный, конечно, но не более того…

— Напротив, в наших носах наше преимущество…

— …потому что они делают нас похожими на тебя…

— …и невероятные до сих пор сплетни…

— …станут правдой, как только клиент взглянет на нас…

— …а в остальном мы очень даже хорошенькие…

— …и сложены, как кирпичный сортир, — сам же говорил…

— …а кроме того, мы натурально рыжие, а Тами говорит, что быть рыжим все равно что иметь счет в банке…

— …и хотя мы такие похожие, мы сумеем разнообразными способами ублажить клиента…

— …если одна из нас не воспользуется эпилятором…

— …и потому как сестры мы будем пользоваться большой популярностью и много зарабатывать; так говорила сама Мэгги…

— …и если ты полагаешь, что наше рвение еще не есть истинное призвание…

— …возможно, это правда, и нам никогда не сравниться с великой Тами, но тем не менее…

— …Новый Рим будет потрясен, узнав, как мы преданы делу…

— …когда речь идет о безопасности нашего брата!

Лазарус глубоко вздохнул.

— Спасибо вам, дорогуши. Надеюсь, вам не придется заниматься этим ради моего спасения. Лично я в большей степени рассчитываю на ваши математические способности и умение водить корабли, чем на физическую и духовную красоту.

— Ты слыхала, Лор? На сей раз он сказал «духовную».

— По-моему, он именно это и хотел сказать.

— Надеюсь, что так. Это все-таки лучше, чем «у тебя такая хорошенькая грудка, как у Минервы». А ведь это не так.

— Ну уж и не так, — проговорил их брат. — Но давайте вернемся к ориентирам и прочему.

— Полагаю, тебе следует поцеловать их, — вмешалась Дора.

— Потом. Глядите, девчонки, рандеву назначено ровно через десять земных лет после того, как вы высадите меня. Да, забыл: вы должны сбросить тело Энди. Как? Вопрос к Лаз или Лор, а не к Доре. Конечно, Дора знает все, но я хочу знать, как поступят существа из плоти и крови, которые способны ошибаться. Лаз?

— Пусть Дора разморозит его и повысит температуру тела до уровня кремационного пламени, а потом при скорости чуть меньше орбитальной спустит в атмосферу по пологой траектории так, чтобы тело сгорело целиком. Траектория пусть кончается в горах на Земле — на тот случай, если гроб не сгорит до конца, — потому что мы не хотим никому повредить.

— А что за горы и как отыскать их? Лор?

— Вот эти. Основной ориентир — большая река, текущая по центральной долине. С запада в нее впадает другая большая река — это наш северный ориентир. Залив, в который она впадает, — южный; на западе ориентира нет. Арканзас находится в середине этой скобки. Здесь нет других гор, кроме Озарка, и целиться следует в южный склон горы, в этот уступ. Братец, а почему это важно?

— Сантименты, Лорелея. Когда мы с Энди путешествовали, он всегда скучал по родным краям, хотя на Земле бывал нечасто, и всегда напевал припев песенки «Арканзаска, арканзаска, я обожаю тебя» — меня от него уже тошнило. И я обещал Энди, что похороню его в Арканзасе. Эта мысль как будто утешила его перед смертью, а обещание все-таки надо выполнять. К тому же, быть может, мой милый друг все-таки узнает об этом. Во всяком случае он достоин того, чтобы последнее его желание исполнилось. Ориентиры основного рандеву?

— Большой каньон, — ответила Ляпис Лазулия. — Следуем по нему на юг, к этой круглой черной точке. Кратер метеоритного происхождения. Этот каньон — самый большой на Земле, во всех столетиях его ни с чем не перепутаешь. Мы знаем пространственное расположение каньона и кратера и сможем заметить его под любым углом, если освещение будет подходящим.

— Я уверена, что увижу его даже ночью, — добавила Дора.

— Дора, сладкая моя, это упражнение основывается на пессимистическом предположении, что нашим ангелочкам придется искать его без твоей помощи. Я хочу, чтобы они знали географию Земли хотя бы настолько, чтобы не было необходимости приземляться и искать дорожный указатель. К Земле вам не следует приближаться вообще. Вы только высадите меня, а потом заберете. Не хочу очередной истории о летающих блюдцах. Незачем вообще привлекать к себе внимание, а то какой-нибудь дурень еще пристрелит меня с перепугу. К несчастью, наш корабль имеет форму, идеально соответствующую термину «летающая тарелка».

— Что еще за придирки к моей внешности? — возмутилась Дора. — По-моему, я очень хорошенькая!

— Дорогуша, ты у нас просто как кирпичный сортир… для космического корабля ты прекрасна. Дело просто в том, что неопознанные летающие объекты — НЛО — всегда назывались на Земле летающими тарелками. Я не верю в парадоксы, но не хочу привлекать к себе внимания.

— Братец, а что если мы и есть одно из этих самых «эн-лэ-о»?

— Хм. А что, возможно. Если так, не надо лезть под выстрел. Я хочу путешествовать спокойно. Если все пройдет хорошо, можно будет поговорить о том, чтобы одна из вас спустилась со мной на Землю во время следующего путешествия. Впрочем, рыжеволосая девица, по-моему, объект более подозрительный, чем неопознанный летающий объект. О’кей, вернемся к кратеру. Я собираюсь находиться возле него перед закатом и после рассвета в течение десяти дней до десятой годовщины высадки и десять дней после нее. Если меня не окажется там — ваша реакция?

— Ровно через половину земного года мы ищем тебя на вершине самой высокой пирамиды в Гизе, — сказала Ляпис Лазулия, — вот здесь, в полночь. Плюс-минус тридцать дней, потому что ты не уверен, что сумеешь попасть туда точно в срок. Скорее всего подняться на пирамиду удастся лишь однажды, да и то после того, как дашь взятку и все такое прочее. Брат, а затем мы должны удаляться на полгода и повторно выходить на ту же временную ось? Может, лучше нам остаться на орбите и ждать?

— Все зависит от обстоятельств. Мне не понадобится тащиться в Египет, если какая-нибудь глупость не помешает мне встретиться с вами в Аризоне. Ну а если меня не окажется ни здесь, ни там — как вы поступите? Лори?

— Станем искать тебя снова в тех же местах — соответственно через год и через полтора года.

— А потом?

Лорелея взглянула на сестру.

— Брат, эту часть инструкции мы никак не запомним…

— …и Дора тоже.

— Конечно же!

— Потому что мы не поверим в твою смерть…

— …сколько бы раз ты ни пропустил свидание…

— …мы будем проверять оба места каждый день…

— …каждую ночь…

— …более чем двенадцатичасовая разница позволит нам каждый день на рассвете и закате быть в Аризоне, в Египте…

— …Дора способна на это…

— …можешь держать пари…

— …мы будем искать тебя день за днем…

— …год за годом…

— …до тех пор пока вы наконец не объявитесь, сэр.

— Капитан Лорелея, если я четыре раза пропущу свидание, считай меня погибшим. Ты должна будешь смириться с этим. Мне придется записать это условие.

— Командор Лонг, в случае смерти ты не сможешь отдавать нам приказы. Элементарная логика.

— Но вы-то будете считать, что я жив. А коли так, приказы придется выполнять и отказаться от розысков. Та же самая логика!

— Сэр, если вы находитесь вне корабля, вне пределов личного контакта, то не имеете возможности отдавать какие-либо приказы. Мы можем проверять оба места все одиннадцать с половиной земных лет со времени высадки…