Т. 06 Кот, проходящий сквозь стены - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 184

(У того, кто сам себе адвокат, клиент дурак.)

— Знаю. Хорошо, я посоветуюсь.

Как только они ушли, явился Дональд. Утром его на кушетке не было, и я полагала, что он уехал в Гленнвилл. Но, судя по тому, как быстро он пришел после нашего с Присциллой приезда, он остался в Канзас-Сити, спрятался где-то и ждал ее возвращения. Потом оказалось, что все было не так. Он каким-то образом узнал, в какой больнице она лежит, — это просто, а потом выяснил, когда ее выписывают, — тоже не трудно узнать, хотя бы с помощью взятки, если у него были деньги. Так или иначе он явился и позвонил в дверь.

— Представьтесь, пожалуйста, — сказала я через переговорное устройство.

— Это Дональд, мама.

— Что ты здесь делаешь?

— Я пришел к Присс.

— К ней нельзя.

— Я ее увижу, хотя бы дверь пришлось выломать!

Я нажала кнопку вызова патруля «Аргус».

— Дональд, я не пущу тебя в дом.

— Попробуй! — и он стал бить ногами в дверь.

Присцилла сбежала вниз и бросилась отпирать ему. Я оттащила ее, мы сцепились и повалились на пол.

Я не умею драться. Присцилла, к счастью, тоже не умела. Однако одному меня Брайан в свое время научил: «Если уж до этого дошло, действуй быстро, не раздумывай». И когда Присцилла стала подниматься, я двинула ее в солнечное сцепление. Она упала и осталась лежать, ловя ртом воздух.

— Миссис Джонсон, это «Аргус», — послышалось снаружи.

— Заберите его с собой, я вам потом позвоню.

— Кого забрать?

Присцилла снова поднималась на ноги. Я двинула ее в то же место, и она тут же рухнула.

— Вы не побудете здесь еще минут двадцать или полчаса? Он может вернуться.

— Конечно. Останемся сколько нужно. Я позвоню в контору.

— Спасибо, Рик. Вы ведь Рик, верно?

— Да, мэм, это я.

Я повернулась к дочке, схватила ее за волосы, приподняла ей голову и прорычала:

— Ползи наверх в свою комнату и сиди там! Попробуй только пикнуть, и я опять тебе съезжу.

Она послушалась, поползла с плачем к лестнице и стала медленно карабкаться наверх. Я проверила, все ли двери и окна в нижнем этаже заперты, и позвонила в Даллас.

Я рассказала Брайану во всех неприглядных деталях обо всем, что произошло с тех пор, как я сообщила ему, что дети у меня, о том, чего я старалась добиться, и к чему это привело.

— Я не могу справиться с ними, Брайан. Тебе придется их забрать.

— Они мне и даром не нужны. Я порадовался, когда они сбежали — вот, думал, повезло.

— Брайан, они твои дети, и ты их опекун.

— Передаю опекунство тебе — бери, не жалко.

— Ты не можешь этого сделать без суда. Брайан, я с ними не справляюсь, и если ты отказываешься приехать или кого-нибудь прислать за ними, мне остается одно — обратиться с просьбой об их аресте.

— Это за что же? За то, что тебе нахамили?

— Нет. За инцест. За употребление наркотиков. За хранение наркотиков. За побег из-под опеки одного из родителей, Брайана Смита, Даллас, штат Техас, — перечисляя весь набор для суда по делам несовершеннолетних, я внимательно наблюдала за Брайаном. Он и глазом не моргнул, когда я сказала «инцест», — стало быть, для него это не новость. Он вообще не реагировал, пока я не назвала его фамилию.

— Хорошенькая пожива газетчикам!

— Да, думаю, в Далласе об этом напишут и «Ныос», и «Таймс Гералд». Не знаю, как насчет «Канзас-Сити Стар» — инцест не совсем в их стиле. Особенно когда сестра вступает в инцест сразу с двумя братьями — Огюстом и Дональдом.

— Морин, что ты такое говоришь?

— Брайан, я на пределе. Присцилла двадцать минут назад сбила меня с ног, а Дональд пытался выломать входную дверь. Если ты не прилетишь первым же ракетопланом, я вызову полицию и предъявлю свои обвинения. Хватит, чтобы подержать их под замком какое-то время, пока я не закрою дом и не уберусь из города. Никаких полумер, Брайан. Ответь мне прямо сейчас.

На экране рядом с Брайаном возникла Мэриэн.

— Мать, нельзя же так с Гасом! Он ничего не делал. Он дал мне честное слово!

— Мои говорят по-другому, Мэриэн. Если не хочешь, чтобы они показывали на суде под присягой, пусть Брайан их забирает.

— Это твои дети.

— И Брайана тоже, и состоят под его опекой. Шесть лет назад, когда я оставляла их у вас, они были хорошие, вежливые, послушные дети, не больше подвергнутые дурному влиянию, чем другие ребята. Теперь они стали буйными, грубыми, совершенно неуправляемыми. Говори же, Брайан, — вздохнула я — Как ты решил?

— Сегодня я не могу лететь в Канзас-Сити.

— Прекрасно, я вызываю полицию, и пусть их арестуют. А я под присягой объявлю, в чем их обвиняю.

— Подожди!

— Не могу, Брайан. Пока что их сдерживает патруль — частная служба, охраняющая наш квартал. Но на ночь я их тут не оставлю: она выше меня, а он вдвое выше. До свидания, я звоню в полицию.

— Погоди! Я же не знаю, когда смогу попасть на корабль.

— А ты найми его — ты достаточно богат! Когда тебя ждать?

— Ну… часа через три.

— Значит, в шесть двадцать по нашему времени. В шесть тридцать я звоню в полицию.

Брайан приехал в шесть тридцать пять, но загодя позвонил мне с ракетодрома. Я ждала его в гостиной с обоими детьми, с сержантом Риком из патруля «Аргус» и с миссис Барнс, диспетчером патрули по совместительству охранницей. Компания у нас была не из приятных: охранникам пришлось продемонстрировать, что они сильнее подростков и никаких глупостей не потерпят.

Брайан тоже позаботился об охране: с ним прибыли двое мужчин и две женщины, одна пара из Далласа, другая из Канзас-Сити.

Это было не совсем законно, но никто, а тем более я, не спорили о мелочах.

Я посмотрела, как за ними закрылась дверь, ушла наверх и плакала, пока не уснула.

Провал! Полный и окончательный провал! Я не знала, что еще могла сделать, но отныне мне никогда не избавиться от тяжкого груза вины.

Все ли я сделала, что могла?

23

ПРИКЛЮЧЕНИЯ ПРУДЕНС ПЕННИ

Только с открытием бегущей дороги Кливленд-Цинциннати до Джорджа Стронга дошло, что мои пророчества — дело верное. Я всегда тщательно скрывала источник своего ясновидения, чувствуя, что правду Джорджу вынести будет труднее, чем мое умолчание. И я отшучивалась: смотрю, мол, в свой надтреснутый кристальный шар; держу небольшую машину времени в подвале рядом с гладильной доской; меня посещает дух вождя Раздвоенный Язык; гадаю на заварке, только чай должен быть непременно сорта «Черный дракон», у «Липтонского апельсинового» не та вибрация. Джордж, добрая душа, улыбался моему вранью и в конце концов перестал спрашивать, как я это делаю, а просто рассматривал содержимое каждого конверта как надежный прогноз — такими мои прогнозы и были.

Но открытие дороги Кливленд-Цинциннати он никак не мог переварить. Мы с ним вместе присутствовали при этом событии, сидели на главной трибуне и видели, как губернатор Огайо перерезал ленточку. На наших местах можно было свободно говорить о чем угодно; речи из громкоговорителей все заглушали.

— Джордж, сколько недвижимости по обеим сторонам дороги принадлежит «Гарриману и Стронгу»?

— Да порядочно. Хотя какой-то спекулянт обскакал нас и отхватил себе лучшие с коммерческой точки зрения участки. Однако «Гарриман Индастриз» вложила солидный капитал в экраны Дугласа — Мартина, да ты и сама знаешь: ты была на том заседании и сама за это голосовала.

— Да, хотя мое предложение вложить капитала в три раза больше забаллотировали.

— Уж слишком рискованно, Морин. Деньги делают, рискуя деньгами, но не наобум. Мне и так стоит больших трудов удерживать Делоса от авантюр, не подавай ему дурного примера.

— Но ведь я была права, Джордж. Хочешь знать, сколько бы мы заработали, если бы приняли мое предложение?

— Морин, что толку считать неполученные барыши. Бывает, что и правильно угадаешь. Но это не значит, что метод догадок верен — ведь угадываешь далеко не всегда.