Т. 06 Кот, проходящий сквозь стены - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 185

— Но я-то не угадываю, Джордж — я знаю. Ты вскрыл уже несколько конвертов. Ошиблась ли я хоть раз?

— Это противоречит здравому смыслу, — вздохнул Джордж.

— Джордж, твое неверие в меня стоит «Гарриману и Стронгу» и «Гарриман Индастриз» денег, и больших денег. Ну да ладно. Говоришь, какой-то спекулянт увел у вас лучшие земли?

— Да. Должно быть, ему удалось заполучить планы до того, как их обнародовали.

— Это не спекулянт, Джордж, а провидец — то есть я. Видя, что вы недостаточно быстро раскачиваетесь, я заключила как можно больше опционов, вложив в них все свои свободные деньги и все наличные, которые сумела получить под залог прочих капиталов. — Джордж огорчился, и я поспешно добавила: — Передаю все права тебе, Джордж. Но не даром — ты сам решишь, сколько мне выделить, когда наша собственность начнет окупаться.

— Нет, Морин, так нечестно. Ты верила в дело и была первой — все доходы твои.

— Ты не слушаешь меня, Джордж. Мне не на что купить эти земли — я все до последнего цента вложила в опционы, а будь у меня еще миллион, я бы заключила еще больше сделок, и на более длительные сроки. Я только надеюсь, что в следующий раз ты меня послушаешь. Уж очень обидно, когда я говорю тебе, что с неба скоро польется суп, а ты приходишь с чайной ложкой вместо ведра. Говорить тебе о следующем случае, который нам представится?

Или пойти к мистеру Гарриману и попытаться убедить его, что я настоящая провидица?

— Скажи лучше мне, — вздохнул он. — Если захочешь.

— А нет ли у тебя на примете тихого местечка, где мы могли бы провести ночь? — вполголоса поинтересовалась я.

— Конечно, есть, — шепнул он мне в ответ. — Как всегда, дорогая леди.

Ночью я посвятила его в дальнейшие подробности.

— Следующей дорогой станет Джерсейская — она будет двигаться со скоростью восемьдесят миль в час, не в пример тому убожеству с тридцатимильной скоростью, которое мы открывали сегодня. Но Гарримановская магистраль…

— Гарримановская?

— Гарримановская магистраль через прерию, из Канзас-Сити в Денвер, будет двигаться со скоростью сто миль в час, и вдоль нее вырастет город тридцатимильной ширины, от старой грязнухи Миссури до самых Скалистых гор. Население Канзаса за десять лет возрастет с двух до двадцати миллионов, и для тех, кто об этом знает, открываются неисчислимые возможности.

— Морин, ты меня пугаешь.

— Я и сама боюсь, Джордж. Далеко не всегда приятно знать, что будет дальше, — и я продолжала гнуть свое: — Бегущие дороги будут множиться с невиданной быстротой, так быстро, как только позволит производство солнечных экранов: построят трассу вдоль Восточного побережья, параллельно Шестьдесят шестой дороге, построят новую «Камино Реаль» из Сан-Диего до Сакраменто и дальше — и это принесет потом большую пользу, поскольку солнечные экраны на крышах придорожных городов восполнят спад энергии и смягчат кризис, когда атомную станцию в Парадайзе закроют и переведут на орбиту.

Джордж так долго молчал, что я подумала, он уснул.

— Я правильно расслышал? — спросил он наконец. — Большой атомный реактор перенесут из Парадайза в Аризоне на орбиту? Но каким образом? И зачем?

— С помощью космических кораблей — их создадут на основе современных ракетопланов, но стартовать они будут на топливе, производимом в Парадайзе. Только этого нельзя допускать, Джордж! Станцию в Парадайзе закрыть придется — она очень опасна, потому что неверно построена: все равно что паровой котел без предохранительного клапана. (В голове у меня звучал милый голос сержанта Теодора: «Им слишком не терпелось ее построить… и построили ее неправильно, все равно что паровой котел без предохранительного клапана»). Так что закрыть ее придется, но перемещать ее на орбиту нельзя. Скоро откроют способы безопасного строительства атомных станций, и парадайзская больше не понадобится. А тем временем солнечные экраны восполнят пробел.

— Если опасность действительно есть — а многие считают, что она есть, — вынос станции на орбиту устранит ее.

— Да, Джорж, потому-то ее и перенесут. На орбите станция не будет больше представлять опасности ни для города Парадайза, ни для штата Аризона. Но люди, которые будут на ней работать там, в космосе? Они же погибнут.

Снова долгое молчание.

— Мне кажется, можно найти способ управлять реактором дистанционно, как грузовой ракетой. Надо спросить Фергюстена.

— Надеюсь, что ты прав. Ты сам увидишь, когда вернешься в Канзас-Сити и вскроешь конверты шесть и семь: я предсказываю, что парадайзский реактор перенесут на орбиту, где он взорвется вместе с обслуживающей его ракетой, и все, кто был на борту, погибнут. Этого нельзя допустить, Джорж. Вы с мистером Гаррима-ном должны этому воспрепятствовать. Обещаю тебе, дорогой: если вам это удастся и мое пророчество не сбудется — я разобью свой кристальный шар и больше ничего не буду предсказывать.

— Не могу ничего обещать тебе, Морин. Да, мы с Делосом входим в директорат Энергетического Синдиката, но нас там меньшинство — и по людям, и по акциям. В Энергетическом Синдикате сосредоточен почти весь частный капитал Соединенных Штатов — чтобы создать его и построить парадайзскую АЭС, временно приостановили действие антитрестовского закона Шермана. Большинство там, как правило, представляет некий Дэниел Диксон. Сильная личность и не очень-то мне по душе.

— Я о нем слышала, но никогда с ним не встречалась. Джордж, а нельзя ли его соблазнить?

— Морин!

— Джордж, если есть возможность спасти от гибели пятьдесят с лишним невинных людей, я пойду не только на то, что предложить свое старое тело в качестве взятки. Имеет он слабость к женщинам? Если он не клюнет на меня, могу подыскать такую, на которую он клюнет.

Диксону я ни капельки не приглянулась (он мне тоже, но это неважно), и в его броне не удалось обнаружить ни единой трещины. Когда Энергетический Синдикат проголосовал за то, чтобы закрыть парадайзскую АЭС «в интересах общественной безопасности», я сумела сделать только одно: уговорить Джорджа и мистера Гарримана не голосовать за реактивацию этой гигантской бомбы на орбите, и они были единственными, кто голосовал против. Смертельный сценарий развивался своим чередом, и я не могла его остановить — атомный спутник и корабль «Харон» взорвались разом, и весь персонал погиб. Ночи напролет я лежала, глядя в потолок, размышляя о том, как тяжело иногда слишком много знать о будущем.

Но своей деятельности не прекратила. В пятьдесят втором году, познакомив Джорджа со своими первыми предсказаниями, я отправилась в Канаду навестить Джастина: во-первых, чтобы подготовить операцию «Пруденс Пенни», во-вторых, чтобы познакомить и его со своими предсказаниями.

Джастин проявил недовольство.

— Ты хочешь сказать, Морин, что все эти годы скрывала от Фонда дополнительную информацию, полученную тобой от сержанта Бронсона, или капитана Лонга, — словом, от говардовца из будущего?

— Да.

Джастин с трудом сдержал свое раздражение.

— Признаюсь, это меня удивило. Что ж, лучше поздно, чем никогда. Ты передашь мне эту информацию в письменном виде или продиктуешь?

— Я не собираюсь ничего тебе передавать, Джастин. Просто буду сообщать время от времени то, что тебе следует знать.

— Морин, я вынужден настаивать. Это касается Фонда. Ты получила свои сведения от его будущего председателя — он так сказал, и я ему верю, — поэтому тебе следует доверить их мне. Говорю это не как твой старый друг Джастин, но как Джастин Везерел, руководитель Фонда, отвечающий за его капитал перед всеми членами Фонда.

— Нет, Джастин.

— Я настаиваю.

— Настаивай себе на здоровье, старина.

— Не могу назвать твою позицию правильной, Морин. Эти сведения тебе не принадлежат. Они — наше общее достояние. Открыть их — твой долг перед Фондом.

— Брось напускать на себя важность, Джастин. Информация сержанта Теодора уже спасла шкуру Фонда в Черный вторник двадцать девятого года. Факт?

— Факт. Именно поэтому…