Зачарованный мир - Мзареулов Константин - Страница 92

– Вперед! – крикнул джадугяр. – Действуйте, как я учил!

Бирюзовые хищники стремительно атаковали воздушную стражу, а серых гирканец повел низко-низко, поливая огнем походные юрты сюэней. Враг, ошеломленный внезапным дерзким нападением, не сумел быстро наладить оборону, и несколько сот ордынцев сгорели заживо, не успев даже понять, что с ними происходит.

Главной целью Сумукдиара были, конечно, драконы, ифриты и тарандры, отдыхавшие в центре стойбища после долгого степного перехода. Всего этих тварей было около сорока, расположились они тесной стаей, так что большую их часть удалось поразить уже с первого захода. Затем сюэни опомнились, снизу все гуще летели стрелы, и отряд резко набрал высоту, готовясь к повторению удара.

Между тем бирюзовые уже перебили нескольких ордынских драконов, которые успели подняться в воздух. Где-то далеко внизу сюэни копошились среди очагов пожара, охватившего стойбище, какие-то подразделения перемещались на периферию лагеря, другие пытались загасить пламя. Уцелевших ползающих драконов, ухвативши по десять человек за надетые на лапы цепи, затаскивали на деревянные козлы – так, чтобы их пасти были обращены к небу.

– Ладно, мужики, драконы передохнули, огоньки в животиках так и играют! – крикнул Сумук. – Вторая атака. Серые идут слева от меня, бирюзовые – справа. Жечь все, что увидите. Дистанция – полста шагов. Пока мы с Пятнистым целы – всем повторять каждый наш маневр.

Стая снова бросилась на противника, постепенно снижаясь и огибая лагерь по широкой дуге, чтобы зайти с восточной стороны, где сюэни сосредоточили обозы. Поскольку летучих драконов у врага оставалось всего-то три-четыре, Сумукдиар решился бросить на истребление наземных целей всех своих зверей – и бирюзовых бойцов, и серых штурмовиков. Он гнал Пятнистого, пришпоривая и подбадривая воинственными выкриками. Его ноги, обжимавшие чешуйчатые бока животного, чувствовали жар, нараставший в драконьей утробе.

Конечно, лучше всего было бы снизиться шагов до тридцати или даже двадцати – с такой высоты струя пламени низвергается сплошным потоком, сметая даже боевого слона в полном доспехе из кованой бронзы. Но Сумук не хотел рисковать, нарываясь на стрелы и магию, а потому ударил с высокого полета. Огонь падал на землю, слабея и распадаясь на клочья, однако обозы все равно вспыхивали один за другим. Горели запасы провианта и фуража, вьюки одежды и связки стрел.

– Вода! – радостно воскликнул вдруг Рым. – Паша, справа впереди.

Это действительно была вода – огромные, из нескольких воловьих шкур сшитые бурдюки, погруженные на четырехосные повозки. Тут уж стало не до осторожности, Сумукдиар круто бросил Пятнистого вниз, и остальные драконьи поводыри беспрекословно последовали за командиром, не обращая внимания на нестройный заградительный огонь ордынских лучников. С высоты тридцати– сорока шагов огненные потоки опрокидывали и разрывали на куски как упряжных буйволов, так и сами сосуды, наполненные бесценной, по законам пустыни, влагой.

Потом драконы исчерпали внутренний огонь, и стая снова взмыла ввысь. Торопливо пересчитав своих, Сумук облегченно вздохнул: и на этот раз обошлось без потерь, лишь одному из бойцов легко зацепило стрелой ногу, да у двух-трех драконов торчали из неопасных мест оперенные древки.

С полчаса они кружили выше трехсот шагов, пока огнетворные железы крылатых чудовищ вырабатывали свежие порции горючей смеси. Когда игравшее в утробе пламя снова разогрело чешую зверей, Сумукдиар приказал начинать третью, последнюю атаку, нацелив острие удара на еще не затронутый нападениями с воздуха тумен, стаявший чуть в стороне от главных сил. Перед броском джадугяр предупредил своих бойцов:

– Будьте начеку, сюэни уже опомнились и должны быть готовы отразить налет. Первыми идут бирюзовые, прикрывая серых от ударов снизу. Лишь над целью бирюзовые расходятся влево и вправо, выпуская вперед серых. Ну пошли!

Сюэни действительно были готовы. Уже в полуверсте от стойбища рыссы заметили летящие навстречу черные точки. «Гадовраны!» – понял Сумук. Месяц назад эта встречная стая из двух сотен ядовитых тварей привела бы к быстрому уничтожению всего отряда, но теперь они были готовы к такому нападению.

Летевшие первыми бирюзовые хищники выдохнули пламенные струи, поставив на пути гадовранов сплошную стену огня. Сквозь эту завесу прорвалось от силы четыре-пять дюжин крылатых гадюк, которых серые перебили экономными одиночными плевками горючей слюны. Потом налетали вторая и третья волны гадовранов, стая потеряла двух бирюзовых и одного серого, но неуклонно приближалась к вражескому лагерю. Сюэни между тем заметно всполошились – еще бы, рысские драконы почти беспрепятственно отразили удар новейшего ордынского оружия, которое до сих пор работало безотказно!

Четвертая волна гадовранов оказалась самой слабой не больше сотни штук. Похоже, запасы этих тварей были исчерпаны. Но и бирюзовые уже израсходовали весь огонь, а использовать для самозащиты пламя серых драконов означало бы отказ от атаки. Однако и такой оборот событий был предусмотрен, поэтому последовала короткая, но понятная всем команда. Отдав приказ, Сумукдиар взял в руки подвешенную к седлу клетку и, отворив дверцу, выпустил сидевшего в ней кречета. Одновременно с ним то же самое сделали остальные драконьи наездники, и два десятка хищных птиц, обогнав драконов, с радостным клекотом обрушились на стаю гадовранов. Через несколько минут в воздухе не осталось ни единой помеси вороны со змеей, и бойцовые серые без помех прошлись огнем по плотному строю конных сюэней.

Потери внизу были ужасающие – полегло не меньше тысячи людей и столько же, если не больше, лошадей. Поджарились также оба боевых слона, два из трех ифритов, а также добрая половина обозных упряжек. На прощание, довершая разгром, Сумукдиар метнул в гущу разбегавшихся врагов одну за другой четыре молнии Зевса. Потом он сделал над этим местом несколько широких кругов, чтобы убедиться в эффективности нового своего оружия. Результат вполне его удовлетворил – громовой удар каждой молнии оставлял испепеленный круг десяти саженей в поперечнике.

– Полетели на главную квартиру, – скомандовал джадугяр, вернувшись к стае. – Дракончики аж языки свесили от изнеможения. Под вечер пришлю сюда еще полсотни зверей – в сумерках подчистую добьем эту группу туменов.

Рысский лагерь бурлил. С северо-запада непрерывной лентой подтягивались колонны. Отдохнувшие полки по двум дорогам уходили к далекому степному рубежу сосредоточения, откуда армии предстояло выступить на место сражения. Предстояло еще, впрочем, выбрать это самое место сражения.

Приземлившись на площадке, отведенной для крылатых зверей, Сумукдиар поспешил осмотреть драконов. Легкие ранения получили многие, но один из бойцовых серых был буквально утыкан стрелами – чудо, что вообще дотянул до своих. Джадугяр энергично выругался.

– Я всегда стервенею, когда теряю в бою ребят, – сказал он Ликтору. – Трое вообще не вернулись, этого красавца тоже надолго из строя выбили. Хорошо хоть всадник почти невредим остался.

– Троих потеряли, – согласился флегматичный загроэламец. – Зато сколько врагов пожгли? За каждого нашего – чуть ли не полтысячи сюэней. Не так уж плохо, паша.

– И вообще ты поменьше стервеней, – по-солдатски просто и прямо посоветовал Рым. – Завтра-послезавтра, прикинь, такая сеча будет – половину войска положим. Всех не пережалеешь.

– Так-то оно так, но все-таки… – Сумук вздохнул. – Рассказали бы, что ли, как наши погибли.

Бойцы наперебой поведали то немногое, что успели разглядеть в боевой сутолоке. Митрию гадовран с налету прокусил не прикрытое кольчугой бедро, а затем, видать, ядовитые твари достали и потерявшего управление дракона. Ваську Рябого самого не задело, но под ним убили бирюзового, и они вместе рухнули оземь с двухсот шагов, так что лишь мокрое место осталось. На Гюльбалу набросились сразу несколько гадовранов, причем двоих он зарубил саблей, но третий ужалил мидийца в затылок, и тут же остальные впились в брюхо его дракону.