Зарубежная мифология - Най Джоди Линн - Страница 50

– А что, по-старому уже никто не работает, так, чтобы самому краски делать? – разочарованно спросил Кейт. Он-то воображал себе огромные булькающие котлы с плавающей в них яркой шерстью.

– А-а, – небрежно сказал ткач, – эт вам к Энни Маклеод надоть. Она все по старинке делает. Сама краски варит из трав, и все такое протчее.

– Миссис Маклеод! – сказал Кейт Холлу. – Это ведь к ней нам советовали обратиться те девушки из чайной.

– Хорошо, – сказал Холл. – Я хочу добыть все сведения, какие сумею.

– Побывайте, побывайте у ней, – кивнул ткач и принялся объяснять Холлу, как туда пройти. – Тока не верьте ни слову, что она вам скажет, особенно как станет говорить, будто ей семьдесят девять. Она это уже лет десять как рассказывает.

Поскольку на лице ткача не было и намека на улыбку, Кейт не мог понять, то ли он шутит, то ли всерьез говорит. Они поблагодарили его и вышли. Он, не поднимая головы, буркнул: «До свиданья». И снова загудел станок.

Кейту еще раз пришлось пустить в ход все свои таланты, чтобы убедить усталого шофера съездить еще в одно место, прежде чем вернуться в городок пить чай. Диана так и не выбрала себе подарка, а Холл жаждал собрать максимум сведений. Однако остальные тоже устали. Так что в невысокий черный дом вместе с ними отправилась только миссис Тернер.

Едва переступив порог дома миссис Маклеод, Кейт почувствовал, что это место не такое, как прочие. Тут буквально носилось в воздухе какое-то неопределенное ощущение, от которого усы Кейта встопорщились. Он видел, что и Холл это тоже почуял, судя по тому, как замешкался молодой эльф, прежде чем переступить порог. А вот Мастер ничего такого не чувствовал, по крайней мере судя по тому, что к маленькой старушке, сидящей за большим деревянным станком, он приблизился с большим уважением. Эльф и ткачиха выглядели очень разными, но Кейт почувствовал, что между ними есть какое-то необъяснимое родство. И дело даже не в том, что глаза у обоих оказались пронзительно-голубыми. Внешне они были совершенно не схожи. Мастер был мал ростом, коренаст и держался прямо, в то время как женщина, сидящая за прялкой, некогда была высокой, но с годами согнулась в три погибели. Однако руки у нее остались большими и сильными; только подушечки пальцев превратились в широкие, круглые лопаточки.

По стенам мастерской висели пухлые облака непряденой шерсти, окрашенные в десятки цветов: различные оттенки коричневого, красного, зеленого, желтого и одно – ярко-голубое, явно не натурального происхождения, но тем не менее очень красивое. На низких и глубоких полках у стен были аккуратно сложены рулоны готовых тканей. Рама станка всего на несколько дюймов не доставала до деревянного потолка с балками.

Этот механизм был куда проще всех, что они видели до сих пор. Похоже, он был почти целиком изготовлен из дерева, и, судя по всему, это особенно заинтересовало Холла. Белокурый эльф открыл новую страничку в своем блокноте и сосредоточенно чертил. Кейт тоже быстро набросал примерную схему станка для своего дневника.

– Этому станку больше сотни лет, – сообщила миссис Маклеод без всякого вступления. Голос у нее был очень внятный и низкий. – Его еще отец мой построил. Конечно, за эти годы кое-какие детали сносились и их пришлось поменять. Работает он так.

Старуха протянула руки к нескольким веревкам, натянутым у нее над головой, и принялась дергать одну за другой не глядя – ее руки были так привычны к этой работе, что ей не нужно было туда смотреть. В ответ отполированные челноки забегали взад-вперед по основе.

– Чудесно! – восхитилась миссис Тернер. – И что же, вы все эти ткани сами делаете?

– А как же! – улыбнулась миссис Маклеод. – Когда я хорошо работаю, то успеваю соткать два куска за неделю.

– Это разве много? – Кейт нахмурился, глядя на груды тканей. – У вас, наверно, ушла уйма времени на то, чтобы все это соткать?

– В куске – ярдов семьдесят – восемьдесят, парнишка, – сказала ткачиха, насмешливо щурясь.

У Кейта глаза на лоб полезли.

– Ух ты! Извините, сболтнул сдуру.

– А узоры вы все сами придумываете? – спросила миссис Тернер, деловито перебирая ткани. Старуха кивнула. – Потрясающе! Миссис Маклеод, у вас прекрасное чувство цвета. А почем вы берете за ярд?

Англичанка ворочала рулоны, вытягивала на свет концы ткани, чтобы лучше рассмотреть цвета. Диана присоединилась к ней, громко восторгаясь разнообразием узоров и оттенков. Холл вступил в разговор и принялся выспрашивать рецепты натуральных красителей. Кейт решил не путаться под ногами. Он отошел подальше, сфотографировал женщин, а потом отвернулся, чтобы заснять противоположный конец мастерской. Обернувшись обратно, чтобы сфотографировать станок в другом ракурсе, он, к изумлению своему, обнаружил, что ткачиха уже не сидит за работой, а подошла к нему. Он хотел снять ее вблизи, но что-то в ее лице его остановило. Некоторое время ткачиха разглядывала его, а Кейт ждал.

– Досталось тебе от фей, парень, – сказала она наконец.

У Кейта отвисла челюсть.

– Откуда вы знаете?

– Знаки на тебе вижу. Ведь мы, ткачи, – мы тоже по-своему творцы. Мы сидим и видим нити, которые вплетаются в судьбы вокруг нас. Твоя судьба порядком запуталась.

– Как колтуны, что заплетают эльфы? – спросил Кейт.

– Ну да, вроде того. Что, небось, сунул нос куда не следовало, а?

– Ну да, похоже на то, – смиренно признался Кейт. Ему вспомнился мерзкий голос бодаха, и его передернуло.

– И что же он тебе сделал? Ладно, ладно, помалкивай, – сказала старуха, тряхнув головой, прежде чем он принялся объяснять. – Ты, небось, и сказать-то не можешь.

Кейт, избавясь от необходимости придумывать, как рассказать о проклятии, не спотыкаясь на каждом шагу, вздохнул с облегчением. Старуха окинула его взглядом и обмотала свою широкую ладонь тканью его куртки. Потом подвела его к рабочему столу и принялась свободной рукой рыться в клочках непряденой шерсти и обрывках пряжи. При этом она говорила и говорила, не закрывая рта.

– Ну, может, со временем оно и повыветрится. А до тех пор ходи прямыми путями. Однако если тебе непременно надо крутить хвосты тиграм, то, пожалуй, тебе потребуется защита попрочнее твоей собственной. Конечно, может статься, я запираю ворота, когда лошадь уже сбежала, но как знать, а вдруг пригодится! А ты вечно лезешь в такие места, уж я вижу.

Тут она отпустила Кейта и вытянула из кучи три пряди крашеной шерсти разных цветов. Зажав концы безымянными пальцами, она принялась крутить и сплетать их, пока не получился плотный жгут с замысловатым узором. Старуха завязала его в узел.

– Вот, на тебе, носи на шее. Только раздобудь себе ладанку, чтоб не потерять.

– А обычная маленькая сумочка подойдет? – спросил Кейт, стиснув в кулаке комочек шерсти.

– Да все что угодно подойдет. Погоди-ка малость, – сказала старуха, когда он уже повернулся, чтобы уйти. Голос ее звучал несколько обиженно. Кейт обернулся к ней, удивленный. – Нешто ты не собирался меня сфотографировать?

Кейт просиял и принялся перематывать пленку.

– Собирался, конечно! Я просто не знал, разрешите вы или нет. Улыбайтесь! Сейчас отсюда вылетит птичка!

– Ворона, – сурово сказала старуха, но глаза ее спрятались в сеточке веселых морщинок. – Экая ты мартышка! Я таких немало повидала за свои семьдесят девять лет. Ну, ступай с богом!

Она протянула Кейту руку. Широкие, крепкие пальцы ткачихи стиснули руку студента, точно медвежий капкан. Кейт изо всех сил постарался не поморщиться.

– И смотри не тревожь больше гнезда Малого народца! – предупредила она его шепотом, так, чтобы миссис Тернер, стоявшая в нескольких шагах, ничего не услыхала. – Эта моя нитка от чар тебя убережет, а от собственной дурости – нет!

Кейт потеребил в кармане шерстяной оберег.

– Ладно, не буду. Обещаю.

– То-то же, – сказала миссис Маклеод. – Ну что, барышни, нашли себе что-нибудь?

– Кейт! – воскликнула Диана, ухватив его за рукав и сунув ему под нос охапку твида сине-зелено-бежевого цвета. – Вот оно! Эта ткань – идеальная! В смысле, представь себе костюм из такой ткани. Мои сестрицы помрут от зависти!