Лизать сахар. Жизнь втроем - НеРобкая Оксана - Страница 25

Софа слушала болтовню и отчаянно скучала.

…Она панически боялась больниц и всего, что связано с медициной. Когда ей было четыре года, мама привела дочку к зубному врачу. Они ждали своей очереди на мягких диванчиках. Перед ними к стоматологу отправили мальчика лет шести. Минут через пятнадцать из кабинета вышла медсестра. В открытую дверь Софочка увидела сцену из фильма ужасов: мальчик сидел в кресле и выл в голос, из ранки на лбу струилась кровь, а врач, стоявший рядом, держал в руке шприц. Это позже выяснилось, что дитя от стресса расцарапало комариный укус, но тогда Софе померещилось, что злобный доктор вонзил иглу прямо в лоб пациенту. В тот день маме не удалось затащить ее к дантисту. Девочка устроила грандиознейшую истерику. С того дня чистила зубы по три раза в день – лишь бы предотвратить угрозу кариеса.

К элитной клинике, сверкавшей белым фасадом и свежевымытыми стеклами, приближалась маленькими шажками, уговаривая себя. Сделала глубокий вдох и вошла в стерильно чистый холл. Приветливой девушке на ресепшине объяснила цель визита.

– Да, конечно. Наденьте халат и бахилы. Вас проводят.

Поднялась в лифте на третий этаж. Обоняние уловило тревожный больничный запах – смесь эфира, спирта, хлорки и страха перед неизвестностью. Чуть не запаниковала и не бросилась обратно. Взяла себя в руки.

В просторной палате Лиля лежала одна, безвольно вытянув руки вдоль тела. Действие наркоза недавно кончилось, подруга слабо улыбнулась гостье:

– Привет.

– Как ты?

– Хреново. Перед глазами плывет. И тошнит.

– Но выглядишь ты неплохо, – соврала Софа. Признаться, внешний вид Лили был далек от цветущего.

– Зацени, – с гордостью указала подруга на возвышавшиеся под простыней бугорки и тут же сморщилась от боли. Ей вкололи новое обезболивающее средство, на которое у нее не должно быть аллергии, но оно, похоже, еще не активизировалось.

– Памелла, ты кушала?

– Не, меня рвет от еды. Похудею, – сама себя утешила Лиля.

– Да куда тебе худеть!

– Что-то мне дурно.

Софа вытаращила глаза: на белой простыне на груди появилось маленькое красное пятнышко. Потом еще одно. Она судорожно нажала на кнопку вызова медсестры. По словам доктора, у Лили возникло «небольшое осложнение».

– В первые сутки после операции бывает кровотечение в полость с имплантатом, – пожилой дядя в салатовом халате отвел Софочку к окну и успокоил. – Мы его остановили, серозную жидкость и кровь откачали, не волнуйтесь. Отеки и кровоизлияния – это естественная реакция организма на хирургическое вмешательство. Через недельку снимем швы, пропишем вашей подружке восстановительный массаж, обязательное ношение компрессионного белья. А через месяцок можно и на подиум.

Побежала в туалет, брызнула на лицо холодной водой. Вернулась в палату. Лиля плакала. Принялась гладить по волосам, утешать, сама готовая разрыдаться.

– Давай я Эдику позвоню, пусть приедет! – предложила.

– Не смей! Чтоб он меня такой увидел? – чуть не подпрыгнула пациентка.

– Но ты же ради него…

– Нет! – оборвала подруга. – Встретимся с ним, когда снова буду в форме! Он меня любит, и я его. Зачем посвящать его в мои проблемы? Зачем нам страдать обоим?

Софочка никогда никого не любила, но тем не менее ей казалось: если ты питаешь к человеку нежные чувства, то захочешь быть рядом в печали и радости, в болезни и здравии. И если бы Эдик дорожил Лилей, то примчался бы сюда как реактивный.

Пообещала навестить завтра вечером, вышла из клиники в угнетенном состоянии. Перебегала через дорогу и на пешеходном переходе налетела на ветерана с клюкой, едва не сбив с ног. Извинилась. Поймала такси – надо заехать в «Чикаго-блюз кафе», дать мастерам новые указания. Кроме того, должны привезти вывеску, надо проверить, нет ли брака.

Чтобы избавиться от скорбного осадка посещения медицинского учреждения, вспомнила позавчерашнюю ночь на катке. Андрей – талантливый ученик и совсем не бука, как ей представлялось раньше. Мобильный пикнул. Лепа прислал сообщение: просит прощения, томится в ожидании свидания. «Что за наказание! – посетовала девушка. – Два мужчины – и полярно разные». В данный момент она бы предпочла получить sms от Немова. Интересно, он хотя бы вспоминает о ней? Иногда у него такой равнодушный взгляд. Будто смотрит в пустоту. Любопытно, он когда-нибудь до беспамятства увлекался? Испытывал страсть? Поступал импульсивно? Какая женщина способна его покорить?

«По-моему, я о нем слишком много думаю! – одернула себя Софа. – У него спортивная фигура, не то, что у обрюзгшего Лепы. Какие ощущения, когда тебя обнимают крепкие, рельефные руки молодого парня?» Облизнула пересохшие губы. Прикоснулась прохладными ладонями к горящим щекам. Расплатилась с таксистом, выскочила у кафе. Решила постоять на свежем морозном воздухе. Вроде и оделась она легко, а было жарко.

На крыльце здания курили рабочие, косились в ее сторону. Зашла в помещение. Она раздобыла в художественной лавке стильные рамки «под старину». Необходимо вставить фотографии, отобранные вчера, и проследить, чтобы мастера развесили их беспорядочно на выкрашенной стене.

Засобиралась домой. В окне заметила автомобиль Лепы. Кавалер с букетом белых роз стоял рядом с машиной.

– Мусенька, у меня есть сюрприз! – радостно поцеловал Софочку, подобострастно открыл дверцу и помог усесться в машину.

– Красивый букет, спасибо!

– Я имел в виду иной сюрприз. Ты была права, заявляя, что скучно постоянно находиться дома. Нынче у нас шикарный культпоход. Мы едем в Гостиный Двор на Неделю моды. Ты же у меня еще та модница!

В прошлом году она просила любовника отвезти ее на сие грандиозное мероприятие, но он был занят срочной работой. А тут нате – сам вспомнил! Особого восторга известие не вызвало, однако, едва переступила порог роскошно украшенного зала, праздничная атмосфера проникла в каждую клеточку ее тела. От сказочно ярких дефиле российских и зарубежных дизайнеров одежды зарябило в глазах, и родилось желание срочно приобрести наряды из последних коллекций.

Модельеры привлекли в качестве моделей известных персонажей из мира шоу-бизнеса: на подиум выходили звезды эстрады. И не понятно, чему зрители аплодировали прежде всего: оригинальности демонстрируемой коллекции или манерности артистов.

Воспользовавшись паузой между показами, Софочка посетила мультибрендовый шоу-рум. На площади полторы тысячи квадратных метров можно было подробнее рассмотреть новинки одежды и обуви и специально созданные линии аксессуаров.

– О, дорогуша, чмоки-чмоки! – стройный юноша в бархатной кофточке, с густо смазанными гелем волосами и с небрежно повязанным на шее пестрым шарфиком, коснулся наманикюренным ногтем ее щеки. Мэтью (а по паспорту Матвей) был душой любой более-менее гламурной компании и не пропускал ни одной тусовки бомонда. Как мужчину Софа его никогда не воспринимала. Его девичья страсть к ювелирным побрякушкам являлась притчей во языцех. Но некоторые ее подружки тайно фантазировали о хрупком Мэтью, зная, что им ничего не светит: мальчонка предпочитал однополую любовь. Как-то, налакавшись алкоголя, он признался, что питает слабость ко внукам Гиппократа. Его нынешний любовник – главврач – частенько зовет его в больницу, где работает. Мэтью всегда принимает приглашение: «Медицинский антураж так заводит!»

Перекинулись парой фраз. Музыка грохотала не смолкая. Разболелась голова. В общем-то, девушка уже пресытилась впечатлениями и была не прочь отправиться восвояси.

Леопольд Львович кашлянул:

– Муся, мы здесь всего два часа, а тебе надоело? Разве ты не хочешь попасть на vip-after-party дизайнеров? Было сложно договориться, между прочим.

– Зайчонок, у меня был сложный день, и я с ног валюсь! Но я очень тебе благодарна за культурную программу, – она невольно улыбнулась, вспомнив, насколько интереснее и познавательнее было на спектакле.

– Но там будут знаменитости! Тебе все приятельницы позавидуют, когда расскажешь!

Не вдохновилась: