Лизать сахар. Жизнь втроем - НеРобкая Оксана - Страница 3

ГЛАВА 2

Софочка была современной девушкой. Читала романы про Рублевку, одевалась в бутиках на Тверской, пила мохито и позволяла мужчинам делать ей дорогие подарки. К двадцати годам у нее имелся изрядный опыт межполовых отношений. Она ни дня не была свободной. Мужчины липли к ней, сулили блага мира, и Софочка не могла оставаться равнодушной. В каждом новом кавалере она искренне видела того самого, единственного, который будет оберегать ее до конца жизни. Увы, проходило полгода, максимум год – и принц исчезал так же внезапно, как и появлялся. Девушка горько плакала. Но на следующий день обязательно знакомилась с очередным кандидатом и расцветала от его внимания. Больше всего на свете она мечтала быть любимой.

– Я в панике, Софи! Я только два месяца назад сделала пластику на бедра, а Эдик теперь требует увеличить грудь! – жаловалась подруга Л ил я, потягивая коктейль через трубочку. Они не виделись целых два дня. Накопилось столько новостей, дай бог успеть к вечеру пересказать. Софа ковыряла вилкой салат, размышляя, стоит ли ей сегодня кушать. Утром взвесилась, обнаружила, что поправилась на двести граммов.

– Ведь у меня и без того большие сиськи, ведь да? – спросила Лиля, положив ладошки на свой третий размер.

– На мой взгляд, ты идеальна, – слукавила Софа. Лиля эффектная, но глаза не слишком выразительные, да и губы тонковаты. То ли дело у нее. Глаза огромные, голубые, а губы как у Анжелины Жоли. Все думают, что накачаны коллагеном. Она не разуверяет. Пусть считают, что она модная девушка, которая не боится экспериментировать над внешностью.

– Мне тоже так кажется. Но, с другой стороны, мужчинам виднее. Если Эдик жаждет огромную, ну что ж… Лишь бы был доволен. Пусть оплачивает операцию. Потом потребую у него новую машину, а то мне уже стыдно на «Ауди ТТ» ездить, – решила Лиля. – А твой Лепа как?

Так подружки величали Сониного благодетеля. Лет ему было изрядно за пятьдесят, был он человеком женатым и уже давно кормил любовницу обещаниями, что скоро разведется. Софочка подозревала, что он обманывает. Но очень хотелось верить, и она верила. Катастрофически не переносила одиночества. В подаренной Лепой квартире – уютной и богато обставленной – бывало невыносимо пусто. В такие моменты девушка или зазывала в гости подруг, или отправлялась в клубы, лишь бы иметь рядом живого человека. К Лепе она испытывала нежную привязанность.

– Нормально. Вчера ужинали с его партнерами по бизнесу, потом в казино отправились. Ночевал у меня, – улыбнулась Софа, вспомнив жаркие объятия и шепот, сводивший с ума. «Я не могу без тебя жить, моя девочка. Никому тебя не отдам. Моя, только моя».

Софочка никогда не ходила на работу. Собственно, и высшего образования у нее не было. Первый мужчина забрал ее из-под опеки родителей, едва она окончила школу. Он-то и разъяснил юной леди, что девочке не подобает угнетать свою милую головку сложными науками. Цель настоящей женщины – услаждать мужчину. А уж он будет завоевывать для нее целый мир. Сонечке такая философия приглянулась. И теперь вряд ли кто-то мог ее переубедить.

– Мы с Эдиком, Даной и Максом идем в клуб, ты с нами?

– Да, разумеется. Лепа сегодня не приедет, а сидеть дома одной – фи. Только мне переодеться нужно. Ты в чем будешь?

– О, я надену потрясные джинсы, которые в Италии купила, и черную кофточку от Кавалли, я тебе рассказывала про нее, – восторженно прошептала Лиля.

– А я, наверное, буду в золотистом платье, я как раз маникюр подходящий сделала, – Софа растопырила пальцы, как гламурный Фредди Крюгер, хвастаясь темно-желтым лаком на нарощенных ногтях.

– Отличный выбор. Тогда давай мы за тобой заедем часов в 11, договорились?

– Конечно, кисочка. Я тогда поскакала. Хочу успеть пояс купить, увидишь – обомлеешь.

Софочка была единственным ребенком в семье, чему всегда несказанно радовалась. Ведь родительское внимание уделялось ей одной. Многочисленные родственники баловали, тискали, выцеловывали, приводя девочку в экзальтированный восторг. Она знала: вселенная крутится вокруг нее. В детском садике она была звездой утренников. В школе открывала линейки и вела концерты. На учебе не зацикливалась – хорошие оценки ставили за то, что она радовала глаз.

Софа никогда не задумывалась над смыслом жизни. Даже подростковый кризис обошел ее стороной. Когда многочисленные подруги заламывали руки и впадали в депрессии, она с удовольствием ловила на себе мужские взгляды и фантазировала о том, как ее завоюет наидостойнейший. Кто-то мог бы назвать ее пустышкой. Но на это девушка лишь фыркнула бы и посочувствовала несчастному. Ее будни были наполнены разнообразными событиями и встречами. Ей нравилось общаться с людьми. Прежде всего потому, что они, люди, не давали скучать. Если бы ее заперли на сутки в комнате, отобрав телефон и отключив Интернет, она бы погибла. Она знала, что есть люди, которых хлебом не корми – дай побыть в одиночестве, но понять сие была не в состоянии. Чем наполнить мозг, когда не с кем поговорить? О чем думать?

Сказать, что у Софочки совсем не было проблем, означало бы согрешить против истины. Вот и сейчас, сидя в кресле, она пыталась решить одну. Чем себя занять в ближайшие три часа? К вечеринке уже подготовилась, по телевизору ничего интересного, компьютер надоел. Попробовала позвонить трем подружкам – не берут трубки. Наверное, затусовались где-нибудь и не слышат ничего. Девушка начинала злиться. И погода мерзкая. Надо уговорить Лепу выкроить недельку слетать в какую-нибудь жаркую страну. Осенью в Москве тоскливо. Особенно, когда у тебя куча свободного времени.

Софа обвела взглядом комнату, остановившись на небольшой картине, висевшей на противоположной стене. Ночной город, нарисованный акварелью, вбивал в серое небо фосфорицирующие гвозди небоскребов. Где-то внизу справа угадывалась береговая линия озера, уходившего темнеющей водной гладью туда, где кончался холст. Софа никогда не была в Чикаго, но ей казалось, что этот город выглядит именно так. Она всматривалась в картинку, и до ее слуха доносился свист ветра. Он блуждал на широких улицах, сворачивал в узкие переулки и скулил, упираясь в тупики бедных черных кварталов… Девушка гордилась своим рисунком, хотя понимала – ничего профессионального в нем нет. В художественной школе она не обучалась. Просто с детства любила рисовать и пару лет посещала изобразительный кружок.

«Давненько я в руках не держала кисть», – подумала она. Спрыгнула на мягкий бежевый ковер, по щиколотку утопив босые ноги в длинном ворсе. Открыла дверцу резного шкафчика. На полке ровной шеренгой стояли баночки с краской, рядом лежали чистенькие кисточки и палитра. Софа с восторгом кинулась к мольберту, некогда спрятанному в углу, за тяжелыми плотными шторами. Выволокла на середину комнаты, натянула чистый холст. Встала напротив, поглаживая подбородок. Поймала себя на мысли, что такой жест каким-то странным образом характерен для всех художников и скульпторов. Чем дольше глядела на белое полотно, тем яснее становилось, что именно должно на нем появиться. Еле уловимые линии проявлялись, как на фотоснимке, опущенном в раствор. Подождать минуту-другую, и фрагмент обретет четкость и законченность.

Зазвонил телефон. Софочка от расстройства всплеснула руками. Она давно не испытывала столь мощного вдохновения и едва сдержала слезы, когда его так жестоко оборвали.

– Да? Лиля? Я тебя поняла, вы скоро будете. Ты для этого позвонила? Предупредить, что все по плану? – девушка чуть не топнула ногой.

Вернулась на прежнее место перед мольбертом, попыталась сосредоточиться, но недавнее наваждение улетучилось. А вместе с ним и хорошее настроение. В клубе оно не улучшилось. Простимулировала алкоголем. Очень скоро шампанское ударило в голову, но девушка на достигнутом не остановилась. После второй бутылки душа взалкала об эпатаже. Софа забралась на сцену и принялась исполнять эротический танец под одобрительные возгласы. Некто Вэнни (так представила Лиля незнакомца, затесавшегося в их компанию) сверлил ее взглядом, блестевшим так же вызывающе, как бриллиантовый циферблат его часов. Мужчина улыбался, и казалось, его лицо состояло из одних только зубов, неестественно белых. Он приблизился к сцене, протянул руки, помогая девушке спуститься. На мгновение задержал ее в объятиях, но Софочка рыбой выскользнула из его цепких рук.