Лизать сахар. Жизнь втроем - НеРобкая Оксана - Страница 5

– Все о'кей. Сам знаешь, рано еще.

В детстве Томас мечтал стать чемпионом мира по боксу. Но годам к двенадцати понял, что его вечно пьяный отец вряд ли сможет оплачивать тренировки. Мать сбежала, когда сыну исполнился годик. Они жили в бедном квартале по соседству с эмигрантами из Польши и Мексики. Снимали двухкомнатную квартирку с грязными обоями. Отец трудился на стройке и зарабатывал вполне прилично, но все спускал на алкоголь. Фактически ребенок был предоставлен самому себе. Порой он не ночевал дома, загулявшись с друзьями. Несколько парней из его класса организовали детскую банду и славно терроризировали продавцов мелких магазинчиков в округе. Иногда возникали стычки с соседствующими группировками. Дрались как звери, ломая носы, выбивая зубы. Частенько после подобных боев Томас заползал в заброшенный цех ближайшего завода и отлеживался, как собака зализывал раны.

Школу он все-таки окончил, хотя и с минимальным количеством баллов. В любом случае, никакой пользы от тех знаний, которые вдалбливали педагоги, не видел. Более того, казалось, что с каждым годом он забывал и то немногое, что выучил ранее. Важно было лишь то, что Томас – самый сильный парень в районе.

– Ты следил вчера за матчем «Чикаго Булз» и «Майами Хит»? Быки выиграли на чужой площадке со счетом 108:66!

– Да ну? – Джонсон недоверчиво хмыкнул.

– Ага! «Чикаго Булз» реально зажгли! Разыгрывающий защитник Хайнрич, красавчик, набрал 26 очков. Центровой Уоллес тоже порадовал. Чую, быки в этом сезоне выберутся из дерьма.

– Пора бы. А то после Джордана смотреть не на что.

– Завтра они играют с «Орландо Мэджик». У меня хорошие предчувствия. Джален Роуз неплох в передачах и подборах, заценим.

Нельзя сказать, что Томас фанател от баскетбола. Иногда играл, конечно, с парнями во дворе. Ради развлечения. Матчи родной команды всегда отслеживал, болел. А вот трансляцию бокса никогда не включал. Начинал злиться. Если бы в детстве ему выпал шанс, он бы стал великим спортсменом. Но не было денег. Проблемы и разочарования всегда упираются в проклятые деньги…

Может, философ и утешил бы Томаса тем, что бедность – не порок. О, он отлично знал: бедность действительно не порок, а мать всех пороков. Если бы Мэдди не удерживала его, он уже давно снова занялся бы разбоем или торговлей наркотиками, что приносило хорошую прибыль. Но Мэдди – единственный близкий человек. Она просила не делать этого. И он не делал. Их встреча, пожалуй, была самым светлым событием в жизни. Он до сих пор разводил руками: как? Как стройная, умопомрачительно привлекательная мулаточка из Саут Сайда могла обратить внимание на никчемного белого янки?

Однажды полулегальные дела привели Томаса в черный квартал, что было весьма небезопасно. Он шел по улице, ловя ненавистные взгляды. Рядом остановилась полицейская машина. Копы поинтересовались, какого черта его сюда занесло и изъявили намерение силой вывезти его, чтобы не портить отчетность по преступлениям. Пришлось спасаться бегством. Нырнул в подворотню, натолкнулся на девушку. Должно быть, она наблюдала за ситуацией и решила помочь. Схватила за шиворот, затащила в подъезд. Стояли не шелохнувшись, вслушиваясь в полицейскую сирену. Когда звук стих, рассмеялись. Через час он покидал черный район, довольный удачной сделкой. Кроме того, завтра его ждало свидание с темнокожей девицей. На нейтральной территории, разумеется.

Через месяц после знакомства Томас и Мэдди стали жить вместе. Поселились в одном из дешевых многоквартирных домов в районе даунтауна. Мэдди оказалась до комизма правильной девочкой. При том, что выросла в бандитской части Чикаго. Парадокс быстро объяснился. Троих ее братьев убили в перестрелке, другой мотал срок, сестра умерла от СПИДа. Девушка панически боялась любой преступной деятельности, ведь она унесла жизни самых родных людей. Мэдди обнимала возлюбленного, плакала. Когда родилась дочка, Томас пообещал, что покончит с незаконными делами.

– Крайтон! – напарник кивнул в сторону барной стойки. Намечалась заварушка.

– По какому праву? Ублюдки! – вопил буян.

Сэр, извините. Сэр, мы вынуждены выпроводить вас на свежий воздух, сэр, – бубнил Джонсон, помогая Томасу выволочь незадачливого посетителя из помещения.

– Спасибо, мальчики, – подмигнула официантка Жози. – А то он чуть все бокалы не перебил.

Жози была пышнотелая, сексапильная барышня с эффектной родинкой на правой щеке. Она сама вполне бы справилась со смутьяном, но зачем выполнять мужскую работу? Официантке нравился Крайтон. Она то и дело угощала его безалкогольными напитками, низко наклоняясь над стойкой, демонстрируя глубокое декольте. Там было на что посмотреть, но Томас предпочитал глядеть в глаза, чем приводил Жози в еще большее волнение. Это забавляло мужчину. Он любил шоколадную Мэдди, но что плохого в невинном флирте?

…Стрелки часов, висевших на размалеванной черно-красной стене, показывали четыре утра. Бар закрывался в пять. Сегодняшняя смена выдалась необычно тихой и бесконфликтной. Если не считать двух русских, выпивших больше галлона водки и затем затеявших дружеский кулачный бой, да героинщика, который от нехватки средств на очередную дозу вскрыл себе вены прямо в туалете клуба. Слава богу, быстро обнаружили, вызвали скорую. Помереть не помер, зато успел написать кровью на зеркале трагичный слоган «Life is shit». Крайтон прочитал и поморщился. Он был не так уж не прав, этот наркоман…

Предрассветный город еще не выпал из ночного анабиоза. В центре располагались тысячи офисов, поэтому в столь ранний час здесь не было ни души. Томас любил темноту. Обычно после работы он сразу мчался домой, но сейчас его что-то удерживало. Он решил немного пройтись и направился в сторону East Harrison Street. Она была недлинной и располагалась перпендикулярно известной городской улице – Michigan Avenue, пересекавшей Чикаго с севера на юг. Сворачивать на нее Томас не стал. В этой части авеню представляло собой «Золотую милю» – с самыми дорогими бутиками, музеями, банками. Ведь это все не для него. Лишний раз чувствовать никчемность не хотелось.

Запахло тухлой рыбой. Искусственные гавани, изрывшие озеро, кишели катерами, рыба дохла от их винтов. По крайней мере, так объясняли жителям власти. Хотя, взглянув на грязную, стоячую воду, легко догадаться, что и без всяких винтов выжить в ней было проблематично.

А ведь дальше, на севере, на диких берегах, озеро чистейшее. Но пляжи там – частная собственность богачей. Крайтон сплюнул. Если бы у него была возможность, он бы перевез жену с дочкой в Винетку – зеленый рай, с замками и виллами, в которых сибаритствуют миллионеры. Или хотя бы в Эванстон – тоже отличный район. Опять же, Северо-Западный университет под боком, малышке Тине было бы удобно. Она ведь вырастет умной девочкой.

Только здоровье ее в последнее время оставляло желать лучшего. Томас сжал кулаки.

«А какое, fuck, может быть здоровье, если ребенок дышит промышленным смогом?» В их квартале совсем не было деревьев. На подобную роскошь у муниципалитета нет денег. Откуда им взяться? Озеленение финансируется за счет налогов, а в бедном районе их никто не платит. Ибо нечем.

В поезде метро Томас задремал. Проснулся от холода. Он до сих пор носил тонкую джинсовую куртку, пора переходить на что-то потеплее. Встряхнул головой. Чуть было не пропустил свою остановку.

Когда поднимался по лестнице на второй этаж, старался шагать тихо, чтобы не разбудить жену и дочь. Мэдди кинулась на шею:

– Тине опять плохо. Плакала. Температура…

– Вызывала врача?

– Да, но ты же знаешь, если он и соизволит приехать, то не раньше полудня, – девушка всхлипнула.

У Томаса Крайтона было одно-единственное желание – финансовое благополучие для своей семьи. Тогда Тину бы лечили лучшие доктора, Мэдди бы наряжалась в дорогую одежду, втроем путешествовали бы по миру…

Они с женой часто фантазировали, как утром просыпаются на шелковых простынях, потягиваются и щурятся от яркого солнечного света. Из открытого балкона доносится шелест листьев и слабый треск газонокосилки – соседи затеяли привести в порядок лужайку перед домом. Спешить некуда. Они зарываются в мягкое одеяло, ласкают друг друга, а заодно обсуждают, чему посвятить сегодняшний день. Гольф-клуб? Пляж? Ресторан? Конная прогулка? А почему бы не все сразу? Но для начала поплавать голышом в бассейне, пока дочурка спит.