Другая стороны (СИ) - Дорганова Нирвана Андреевна "Нира¦" - Страница 91

Ее руки медленно вошли в мои волосы, и это был знак. Язык провалился в пупок, и она издала негромкий стон.

Опустив верхнюю часть сарафана, я с удовольствием стал рассматривать те выпуклости, что приметил ранее. Боже я и не подозревал, что за невинной одеждой скрывается такая красота.

Маленькими поцелуями покрываю одну грудь, следом вторую. Оба соска мгновенно затвердевают и снова – это не двусмысленный знак для моего языка.

Аккуратно вожу им, рисуя круги, целую и слегка посасываю. Очень аккуратно, чтобы не задеть щетиной и не причинить ей боль.

Ее спина становится гибкой и отвечает движением, на каждый мой поцелуй.

Встаю, медленно стягиваю ее трусики и расстегиваю ширинку, попытался спрятать свой орган, наклонившись – после стольких дней отсутствия секса, он громадный и готов к извержению.

Целуя каждый миллиметр ее шеи, медленно вхожу в нее. Точнее пытаюсь... Очень туго, я практически не могу войти... Эстель поморщилась, ей больно.

- Расслабься, – прошу я.

- Я стараюсь...

Мне мало влаги, наверное, она не готова или же я слишком большой для ее хрупкого тела. Лизнул ладонь, которой увлажнил немного член и попытался снова.

Стало лучше. Я вошел. Ногти Эстель впились в мои плечи, и она вся съежилась в напряженный комок.

Двигаться стало легче, я скольжу и это чертовски приятно. Но у нее настолько все туго, что с трудом сдерживаюсь.

Меня сдавливают десятки мышц и это где-то на грани боли. Но моей эрекции все равно – напряжение настолько велико, что я мгновенно начал трезветь.

Двигаюсь быстрее, но получить полное удовольствие не могу – ее лицо говорит о чем угодно, только не о том, что ей хорошо. Она не смогла мне отказать, я ей не приятен.

На этой ужасной ноте всё-таки выплескиваю все воздержание... Это было прекрасно. Ноги стали ватными, и я устало падаю рядом, успев поцеловать влажную щёчку...

Бонус. Глава 7 от имени Руссо.

Чёрт. Как молотком по наковальне. В такие дни я не особо люблю утренний свет. Он отдаётся болью в голове и глазах. По-моему в моём доме пора ввести “сухой закон”.

Обвязавшись полотенцем, которое приостанавливает стекающие капли по моему телу, поспешил выйти из ванной. С таким темпом я опоздаю на светское сборище, которое просто ненавижу. Предпочту тихий вечер и старые потертые джинсы, дорогому костюму и вспышкам фотокамер. Но поездка в ЛА может принести свои плоды. Возможно, я поговорю с Кристианом, несмотря на то, что Ана против. Не хочу, чтобы он обзавелся пустыми подозрениями.

- Что за...?

Боже, чуть не выругался...

- Эстель, ты меня напугала.

Не слышал, как она вошла... Зачем-то меняет постель.

- Извините, я думала, что вы уже уехали... Забыла проверить машину...

Последние слова она произносит тише и тише.

- Что-то случилось?

Она быстро собирает постель в охапку, и бежит от меня как от огня.

- Эстель, что я уже вчера натворил? – почти со смехом спрашиваю я.

- Ничего, – залилась краской девушка, – ничего такого...

Направляясь к выходу, отвечает она.

- Стоп! – крикнул я. Эхо ударила в голову, и мой левый глаз рефлекторно моргнул от похмельной боли. Она остановилась не оборачиваясь.

- Ничего такого?

Я прищурил взгляд и уставился на нее, пытаясь восстановить вчерашний вечер.

- Эстель, – позвал ее еще раз, – что?

Загорелое лицо стало белее побеленных стен в погребе.

Она не смотрит мне в глаза. Молчит.

Осматривая ее с ног до головы, мой взгляд упал на смятую постель в ее руках и какое-то пятно небольших размеров.

- Кровь? – уставился я. – Откуда на моей постели...

Боже мой!

- Что я сделал?

Эстель смотрит на меня взглядом нашкодившего ребенка.

В моей голове обрывки памяти... Софи... Вино... Секс...

«Секс?!»

- О, Господи... Что я сделал? – почти шепчу, хватая девушку за плечи.

- Ничего... – быстро отвечает она, – ничего, о чем бы я сожалела...

И поэтому она бежит от меня как от дикого зверя?

- Прости, Боже, прости меня! Я не знал, что ты... Господи, я не думал...

Хочу подобрать нужные слова, но как на зло, они остались где-то в заумных книгах.

- Эмиль... месьё Руссо, всё хорошо... Я еще раз повторяю: вы ничего плохого не сделали.

“Ничего плохого?!!”

Я все вспомнил!

От ужаса схватился за голову. Я осквернил чистое, нежное, непорочное создание! И где только были мои мозги?!

- Эсти, прости, умоляю! Я причинил тебе боль... Заставил?

Эту часть оперы я никак не могу вспомнить. Хорошо хоть вспомнил, что я вообще присутствовал на этом представлении.

Урод!!! Ничтожество последнее!

Из потока гневностей меня вырвала ладошка Эстель, прислонившаяся к моей щеке. Она теплая и нежная, а ее улыбка успокаивает меня.

- Всё в порядке, я сама хотела этого...

... “Хотела”... С этим словом я остался один на один... Но презрения и ненависти к себе не убавилось.

Раньше я думал, что ничего не может быть хуже смерти и утреннего похмелья. Оказывается, может...

В ожидании приглашения на борт самолёта откинулся на спинку сидения, с мечтаниями о превращении сегодняшней ночи в страшный сон.

Негодяй! Если Луиза узнает, она меня в порошок сотрет. Но я подумать не мог, что двадцати двухлетняя девушка может быть девственницей. Тем более я думал, что у нее есть парень... Надеюсь, он не придет с ружьем ко мне выяснять отношения.

Нет мне оправданий, и быть не может.

Этот отель шикарен. Я в Шато Мармонт третий раз и все три раза восхищаюсь дизайнерскими решениями. Тем более, что здесь очевиден дух Франции.

Ана прекрасна. Ее платье... Она невесома в нем.

Всё это время Эстель не выходит у меня из головы. Мне нужно с ней поговорить. Попросить прощения и... Боже, а что я ей скажу: прости, но мы с тобой не пара? Я не хочу, чтобы она терзалась напрасными иллюзиями по отношению ко мне.

Чувствую взгляд Кристиана, он достаточно напряжен. Либо он догадывается о моей симпатии к Ане либо... Либо его тревожит что-то иное. Мне необходимо с ним поговорить, недосказанность меня убивает. Надеюсь, они задержаться в Лос-Анджелесе…

Бонус. Глава 8 от имени Руссо.

Месяц спустя

Челюсть заслужено горит огнём с левой стороны. Кристиан поморщившись, потирает правую руку. Заметно, что она далеко не в порядке у него. Хотя по силе удара и не скажешь, что эта рука была сломана.

Пошевелив немного нижней челюстью, я отпрянул от стенки, к которой был прижат по инерции.

- Кристиан, пожалуйста... – взмолилась Ана.

- Выйди из кабинета, женщина!

Грей грозно направил указательный палец в сторону приоткрытой двери.

Мы остались наедине и эта мёртвая молчаливая пауза просто убивает. Растрепанный Кристиан, нервно отошел к окну что-то рассматривая на горизонте. Два кулака, заведенные за спину все еще настороженно посматривают в мою сторону, на одном из них сверкает кольцо. Загорелое тело особо контрастирует с ним.

Думаю мои поздравления сейчас не к месту, но поговорить нам необходимо.

- Прошу тебя, друг мой, выслушай...

- Не смей меня так называть... – процедил Кристиан сквозь стиснутые зубы. Он резко обернулся, скрестив руки уже перед собой.

Я должен воспользоваться моментом – если я еще здесь, значит ему не все равно.

- Прошу тебя, выслушай...

Молчание – это то согласие, которое мне нужно.

Мой текст был подготовлен еще много недель назад:

- Во-первых, спасибо тебе, что ты, наконец, согласился со мной встретиться. Я видел последний раз тебя в больнице, в бессознательном состоянии. Ты здорово всех напугал... А узнав, что ты чуть не погиб...

От этих слов у меня мурашки по телу пробежали.

- Поверь, я сотню раз желал оказаться там, вместо тебя... И прими соболезнования по поводу Кайла, я так и не успел с ним познакомиться... – недоверчивая ухмылка коснулась лица Грея. Стараясь не обращать на это внимание, я продолжил: