Другая стороны (СИ) - Дорганова Нирвана Андреевна "Нира¦" - Страница 92

- Во-вторых, я искренне рад за вас с Аной и от всей души поздравляю...

- Убирайся! – вспыхнул Кристиан.

- Я искренен, ты знаешь, я не стал бы впустую тратить твоё время...

Немного перевел дыхание и продолжил:

- Мне нужно твое прощение, я знаю, что я перегнул палку, что... Господи, мне нет оправдания. Я знал, что твоя реакция может быть только такой и поверь, если бы я мог что-то изменить... То я бы начал с того, что не приехал в Сиэтл...

- Это было бы твоим лучшим решением, – фыркнул Грей.

Я стараюсь пропускать мимо каждое его слово. Но, тем ни менее, это все крайне неприятно слышать.

- Я не знал, что Ана твоя девушка... А когда узнал, то на тот момент уже увлекся и... Прости. Еще и ещё раз готов повторять: мне нужно твоё прощение и хотя бы маленькая надежда, на то, что мы снова станем друзьями.

Удивительно, что Кристиан вообще слушает всю эту ерунду. По всем законам физики у меня должна болеть уже правая сторона лица.

- Тебе лучше уйти... – крайне холодно говорит Грей.

Он снова уставился в окно. Нужно отдать ему должное, таким сдержанным я его еще не знаю. Что говорить... Я шел сюда практически на верную смерть.

Немного помявшись, согласился с Кристианом. Молча, кивнул и открыл дверь его кабинета. Передо мной с широко распахнутыми глазами стоит Ана, прямо по центру гостиной их квартиры. Я давно не был здесь. Много изменений: какая-то перестановка...

- Подожди, – окликнул меня Грей, слегка обернувшись. В душе что-то подскочило под самую гортань, и у меня появилась надежда... – очень жаль твоего деда. Он был замечательным...

- Да... Спасибо...

Более разбитым и подавленным я был только на похоронах своих близких. Надеюсь, последние слова Кристиана и были той самой “надеждой”. Надеждой, на хотя бы частичное восстановление былых отношений.

Аэропорт. Канны

- Как долетели, месье? – интересуется Джером, взяв мой багаж.

- Хорошо, спасибо.

Я восстановил на работу водителя сразу, как только чуть не разбился, заснув за рулём пару недель назад. Постоянные перелеты меня вымотали, и я стал путать дни и ночи местами.

Франция встретила меня проливным дождем. И этим она тоже прекрасна. Прекрасна тем, что я бесконечно влюблен в свою страну. Увы, но ни одно место на земле не занимает столько места в моем сердце, сколько занимает мой дом.

Луиза и Эстель копошатся на кухне. По привычке я пришел поприветствовать их. Увидев эти встречающие улыбки, внутри стало тепло.

Снял пиджак и примостился за столом в полном безмолвии.

- Что-то случилось, Эмиль? – тревожно поинтересовалась Луиза.

- Я бы не хотел об этом говорить, извини...

- Проблемы в Америке?

Конечно, это была бы не мадам Петье, если бы не вытягивала информацию.

- Я распустил команду в Сиэтле и больше туда не вернусь.

- Ну, Слава Богу, нужны тебе те американки... У нас и своих красоток полно...

- Разве я за этим туда ездил? – Ухмыльнулся я, наблюдая краем глаза за красивой фигуркой в узких джинсах, которая спешит поднести мне чай.

Эсти... Надеюсь между нами прежние отношения. За последний месяц мы так и не успели поговорить. И хотя по отношению ко мне она никак не изменилась, это не снимает с меня ответственности за содеянное.

- Что у вас с лицом? – Уловила мой взгляд на себе Эстель. Луиза тут же оказалась рядом.

- Получил по заслугам... Девочки, – пытаюсь поменять тему, – покормите лучше меня.

- О! У меня для тебя есть отличный луковый супчик.

Хлопнув в ладоши, Луиза метнулась к плите.

- Рецепт моей мамы...

Да, этот дом даёт мне жизни. Вот почему дед протянул так долго. В другом месте он бы умер гораздо раньше.

- Эстель, с тобой все в порядке? – увидев позеленевшее лицо девушки, подносящую мне тарелку. Это что на мой суп такая реакция? Я не стану его есть.

Ничего не ответив, она выбежала из кухни, прикрыв рот. Я вскочил по инерции – “может ей нужна помощь?”

- Ничего страшного, – успокаивает меня Луиза, – это обычное несварение...

- Как ты себя чувствуешь? – спросил я, как только Эстель появилась в дверном проёме.

- Все хорошо... я просто что-то не то съела.

- Я скажу Джерому, чтобы отвез тебя к доктору.

Но Луиза не разделяет моей заботы, уперлась кулаками в бока и встретила дочь в боевом настрое.

- Сколько?

- Что сколько? – отвечает Эстель. И быстро принимается за мытье посуды.

- Не придуривайся! Какой срок? Ты была у врача?

- Была...

Я что, идиот? И единственный не понимаю, что здесь происходит?

- Мама перестань! Давай не сейчас...

- Кто отец?

- Мама! – выкрикнула Эстель.

“Отец?”

До меня доходит крайне медленно. Или же это называется “отрицание” – непринятие действительности?

Я сейчас словно на теннисном корте в качестве болельщика, моя голова то и дело поворачивается то вправо, то влево, прослеживая каждый словесный пас от Луизы к Эстель.

- Собираешься растить безотцовщину?

- Ничего я не собираюсь!

Эстель так быстро выбежала из кухни, что едва сообразил, что нужно делать дальше.

- Подожди, – кричал я в след убегающей девушке. “Боже, за ней не угнаться!”. Я практически ее настиг, но она скрылась в бесконечных рядах виноградных кустов.

- Эстель!

Конечно, она не ответит... Я прохожу из ряда в ряд – брожу, словно по лабиринту. И только шлейф клубнично-ванильного запаха помогает отыскать ее.

- Эй...

Я присел на корточки, а затем и вовсе упал на колени, рядом с содрогающейся Эсти. Она обхватила колени и спрятала голову.

- Прошу тебя, не плачь...

Я убираю влажный локон с ее щечки и поднимаю голову за уголок ее подбородка.

- Эсти, посмотри на меня...

Господи, ее глаза просто плывут – вот-вот утонут в потоке слёз.

- Я уже обо всём договорилась. Ты не должен был узнать...

Что?!!!

- Подожди, – перебиваю ее, – договорилась о чем?

- На следующей неделе я... – горечь ее слов настолько сильна, что она с трудом говорит.

- Что ты хочешь этим сказать?

- Я нашла доктора, он все сделает…

Я шокирован и это еще мягко сказано.

- Ты хочешь сказать, что на следующей неделе ты собиралась... убить моего ребенка?

От сказанных слов мой позвоночник покрылся инеем, а горло сдавило немыслимой силой... До боли... До слёз...

Эстель снова опустила голову в рыданиях.

А мне почему-то перехотелось ее жалеть. Я медленно встал и протер лицо ладонями – “это все дурной сон”...

Сдержав всю злость, все эмоции, которые меня переполняют, сказал настолько тихо, насколько мог:

- Ты... обезумела?

Как она вообще посмела даже думать об этом! Как она посмела смолчать?!!

Я снова склонился над ней.

- Ты собиралась лишить жизни моего ребенка, и ты не собиралась мне даже сказать?

- Я думала это правильно, – наконец произнесла она.

- Правильно?! А кто дал тебе вообще право решать что правильно, а что нет?!

- Я... Я не знала, что мне делать...

Сделав пару глубоких выдохов, я предложил то, что должен сделать мужчина в такой ситуации. То, что считал правильным Я. Она носит в себе самое ценное, что может быть в этой жизни. Моего малыша...

- Выходи за меня.

- Что? – Эстель ошарашено уставилась на меня.

- Завтра же... мы распишемся.

- Это совсем не нужно...

Эстель отрицательно мотает головой, я упал на колени и едва успел схватить ее раскрасневшиеся щеки.

- Я хочу, чтобы ребенок родился в законной семье! Пусть не завтра – через неделю или месяц, но это не обсуждается.

Эстель начала успокаиваться. Неужели она считала меня такой сволочью, что…

- Пойдем, – вставая, протягиваю руку Эсти, – нам предстоит очень сложный момент.

- Какой?

Холодная ручка хватает мою ладонь и мне как никогда захотелось согреть ее своим теплом.

- Рассказать все Луизе...

- ЧТО?!! Что вы такое несете оба?!!