Рэкетир - Кабалкин Аркадий Юрьевич - Страница 59

Моя сейфовая ячейка имеет пять дюймов в ширину, шесть в высоту, восемнадцать в глубину. Месяц назад, когда я оформил аренду на год, заплатив триста долларов, это был наибольший доступный размер. Я кладу внутрь сигарную коробку. Мы с Ванессой поделили слитки строго пополам. В этой коробке всего тридцать три целых тридцать три сотых унций, примерно на полмиллиона долларов. Я закрываю контейнер, любуюсь им, жду несколько минут, потом распахиваю дверь и зову служащую. Ее работа — оставаться равнодушной и не вызывать у клиентов подозрений. Она с ней справляется. Думаю, она всякого навидалась.

Через двадцать минут я наведываюсь в хранилище банка «Джексонвилл сейвингз». Оно просторнее, сейфы меньше, служащая подозрительнее, а все остальное такое же. Запершись, я перекладываю в контейнер еще один комплект мини-слитков — тридцать два малыша на полмиллиона долларов.

В третьем банке, в полумиле от первого, я оставляю последний за день комплект, после чего провожу час в поисках мотеля, где можно поставить машину прямо за дверью номера.

В торговом центре в западном районе Ричмонда Ванесса прогуливается по универмагу в поисках секции сумок. Вид у нее безмятежный, но на самом деле она — комок нервов, потому что «аккорд» стоит один-одинешенек на стоянке, привлекая вандалов и угонщиков. Ее выбор падает на большую роскошную сумку из красной кожи для ношения на плече. Цветом, дизайном и маркой она непременно привлечет внимание женского персонала банков. Расплатившись наличными, она чуть ли не бежит назад к машине.

За две недели до этого Макс — она всегда знала его как Малкольма, но ей больше нравится новое имя — попросил ее арендовать три банковские ячейки. Она тщательно подобрала банки в Ричмонде, заполнила бланки заявлений, прошла проверки, заплатила за аренду. Потом, выполняя инструкцию, по два раза появлялась в каждом из банков, оставляя в ячейках макулатуру. Так она примелькалась служащим хранилищ, и они, доверяя ей, нисколько не удивились появлению мисс Ванессы Янг с огромной новой сумкой и с просьбой допустить ее к ячейке.

Менее чем за полтора часа Ванесса благополучно закладывает в сейфы примерно полтора миллиона в золотом эквиваленте.

Она возвращается в свою квартиру на втором этаже после более чем недельного отсутствия и ставит машину так, чтобы видеть ее из окна. Дом находится в приличном районе, рядом с Университетом Ричмонда, где обычно вполне безопасно. Прожив здесь два года, она не припомнит ни одного угона или ограбления. Тем не менее неприемлем даже малейший риск. Она проверяет двери и окна на предмет проникновения в квартиру. Не обнаружив ничего подозрительного, она принимает душ, переодевается — и снова уезжает.

Через четыре часа, уже в темноте, она возвращается и медленно, методично переносит сокровища в квартиру и прячет под своей кроватью. Она спит над ним, положив на ночной столик «глок», тщательно заперев и заблокировав стульями все двери.

Спит она тревожно. На рассвете она пьет в гостиной кофе, сидя на диване перед телевизором и глядя по местному каналу метеопрогноз. Часы, кажется, остановились. Она бы с удовольствием поспала еще, но мозг все равно не даст телу покоя. Аппетита никакого, она без всякого удовольствия давится творогом. Каждые десять минут она вскакивает и смотрит из окна на стоянку. Люди уезжают на работу сменами: семь тридцать, семь сорок пять, восемь ноль-ноль. Банки открываются в девять. Она долго стоит под душем, одевается, как в суд, наполняет сумку и несет ее в машину. За двадцать минут она переправляет из-под кровати в «аккорд» три сигарные коробки. Она оставит их в тех же сейфах, которые навещала накануне.

Ей никак не удается решить дилемму, где безопаснее держать три оставшиеся коробки — в багажнике или в квартире, под кроватью. И она идет на компромисс: две оставляет дома, одну увозит с собой.

Ванесса звонит и сообщает, что все благополучно размещено и теперь она едет в Роанок к адвокату. Я опережаю ее на шаг или два. Свои три банка я посетил несколько раньше и теперь направляюсь в Майами. За триста восемьдесят из пятисот семидесяти слитков мы спокойны. Приятное чувство, но напряжение еще велико. Федералам ничего не стоит конфисковать наши сокровища под законным предлогом, да и под незаконным тоже, поэтому мы не можем рисковать. Золото необходимо вывезти из страны.

Я исхожу из того, что федералы не знают про наш с Ванессой сговор. Полагаю, им еще предстоит перебросить мостик от Натана Кули ко мне. У меня есть много предположений, но нет уверенности в их правильности.

Глава 39

Застряв в пробке на реконструируемой автостраде у Форт-Лодердейла, я звоню в Монтего-Бей, Решфорду Уотли. Он отвечает мне радостно, как давнему другу. Я объясняю, что благополучно вернулся в США и наслаждаюсь жизнью. Двое суток назад я сбежал с Ямайки, простившись с Натаном и Редфордом. Дескать, готов был хлопнуться в обморок от мысли, что перед посадкой на рейс в Сан-Хуан меня могут задержать люди в форме. С ума сойти, насколько быстро все происходит! Я не в силах собраться с мыслями и решить, как действовать дальше.

Решфорд не был в тюрьме с воскресенья. Я сообщаю ему, что Натаниэл надеется на подкуп ямайских правоохранителей и питает иллюзии, будто я вернусь с кучей денег. Я кое с кем созвонился, и, похоже, у него давние отношения с кокаином; до сих пор не могу поверить, что этот идиот притащил с собой целых четыре кило, не говоря об огнестрельном оружии. Полный кретин!

Решфорд соглашается и рассказывает о своем разговоре с прокурором. Если повезет, то клиент получит «всего» двадцать лет тюрьмы на Ямайке. Сам Решфорд сомневается, что он продержится столько времени. Судя по побоям, нанесенным Натаниэлу в первые две ночи в каталажке, можно счесть удачей, если он протянет больше недели.

Мы договариваемся, что Решфорд побывает в тюрьме сегодня же и проверит, как там Натаниэл. Я прошу передать ему, что стараюсь обеспечить его освобождение, начну с посещения его дома, согласно нашей договоренности, и дальше буду действовать по плану.

— Как пожелаете, — отзывается Решфорд. Я заплатил ему гонорар, и по идее он все еще работает на меня.

Надеюсь, это наш последний разговор.

Ванесса снова три с половиной часа едет из Ричмонда в Роанок и успевает на назначенную на два пополудни встречу с Дасти Шайвером, адвокатом Куинна Рукера. Звоня и договариваясь о встрече, она обещала привезти ключевую улику по делу Куинна. Заинтригованный Дасти попытался что-то выяснить по телефону, но она отрезала: при личной встрече, причем как можно быстрее.

Она приоделась, выбрала достаточно короткую юбку, чтобы привлечь внимание, и изящный кожаный чемоданчик. При ее появлении Дасти вскакивает и предлагает ей кресло. Секретарша приносит кофе. Пока она не скрывается за дверью, адвокат и посетительница ведут светский разговор.

— Я сразу перейду к делу, мистер Шайвер, — говорит она после ухода секретарши. — Куинн Рукер — мой брат, и я могу доказать его невиновность.

Услышав это, Дасти молчит, привыкая. Он знает, что у Куинна два брата, Ди Рей и Верзила, и сестра Люсинда. Все они заняты в семейном промысле. Он припоминает, что есть еще одна сестра, но она не при делах и ни разу не упоминалась.

— Куинн — ваш брат… — бормочет он.

— Да. Я уехала из Вашингтона несколько лет назад и старалась держаться подальше от своей родни.

— Так-так… Я слушаю. Продолжайте.

Ванесса кладет ногу на ногу, но Дасти смотрит ей прямо в глаза.

— Примерно через неделю после побега Куинна из тюремного лагеря во Фростбурге он так нанюхался в Вашингтоне кокаина, что еле выжил. Мы, семья, знали, что он себя убьет — Куинн всегда злоупотреблял, — и решили вмешаться. Мой брат Ди Рей и я отвезли его в реабилитационную клинику под Экроном, Огайо, серьезное место для тяжелых наркоманов. Распоряжения суда не было, так что запереть его там не могли, хотя обычно поступают именно так. К седьмому февраля, дню обнаружения тел судьи Фосетта и его секретарши, Куинн уже провел там три недели. — Она вынимает из чемоданчика папку и кладет на стол перед Дасти. — Здесь все документы. Поскольку он совершил побег из места заключения, мы поместили его туда под вымышленным именем — Джеймс Уильямс. Мы внесли наличными двадцать тысяч долларов залога, в клинике были рады такому клиенту и не задавали лишних вопросов. Провели полный осмотр, взяли все анализы, в том числе ДНК. Это стопроцентное доказательство, что во время убийства Куинн находился там.