Темный мастер - Степанова Анна - Страница 25

«Опять придется ночевать здесь», — уныло думал наставник, с сожалением вспоминая теплую мягкую постель и уютное воркование своей супруги, ожидающие в Таркхеме. Короткий осенний день клонился к закату, так что выбраться отсюда до темноты ему было никак не успеть. Сопроводив скрип ключа в замке очередным печальным вздохом, наставник отпер дверь в кабинет, переступил порог и замер. На широком деревянном подоконнике его собственного окна расположился в самой легкомысленной позе молодой человек в черном, небрежно перелистывая старинный и весьма дорогостоящий фолиант, подаренный наставнику одним заезжим храмовым служителем.

— Закрой дверь, — вместо приветствия невежливо бросил незнакомец, не отрываясь от книги. — Ты старший наставник?

— Я, — оторопело подтвердил тот. И хотел добавить еще что-то возмущенное, но в это мгновение пришелец поднял голову.

Лицо гостя до самых губ скрывалось под черной тканью.

— А-а? — задохнулся испугом наставник.

— Что такое? — удивленно повернулся к нему юноша. — Я был уверен, что людей твоего ремесла готовят к встрече с темным мастером.

— Ну… да, я просто… не ожидал… Да, конечно, — взял себя в руки мужчина. — Ты пришел за новыми учениками, господин?

— Нет, не в этот раз, — усмехнулся мастер. — Я пришел просто поговорить.

Очень нехорошее предчувствие одолело наставника. Ему как-то вдруг сразу вспомнилась сегодняшняя его истерика. «И что я там болтал этой девчонке про Гильдию? — занервничал он. — Быстро же они…»

— Мне нужна одна из твоих бывших учениц, Лая ее имя, — не замедлил подтвердить худшие опасения наставника пришелец.

Первой мыслью мужчины было соврать, сказать: мол, не помню такой, если и была, то я давно ее не видел. Только вот опасно это — врать темному мастеру! Как ни крути — опасно.

Пока обдумывал он ситуацию так и эдак, мастер ждал, испытующе поглядывая в его сторону, будто и знал уже ответ, просто хотел от него самого услышать.

— Заходила она сегодня, — все-таки сознался наставник. — Около полудня. Только сейчас ее, наверное, и след простыл…

— Что ж, значит, мне стоит поторопиться, — задумчиво протянул мастер, вплотную к нему приближаясь. — Не волнуйся, о нашей встрече ты помнить не будешь.

— Вот и славненько, — блаженно хохотнул наставник, погружаясь в счастливый крепкий сон.

«Значит, опять не ошиблось мое чутье. Она искала что-то из прошлого». Ощущение присутствия переполняло Огнезора, как и всегда, когда преследуемая цель оказывалась рядом. Невидимые следы охотницы находились повсюду: в памяти мальчишки-дежурного с покрасневшими от холода ушами, двух унылых подростков с разбитыми физиономиями, неопрятной служанки, выбивающей на заднем дворе подушки, худенькой голодной девчонки, копающейся в полузамерзшей земле школьного огородика…

Следы уводили в лес.

Взгляд Огнезора застрял ненадолго в густых ветвях подлеска с редкими кроваво-золотыми пятнами листьев, затем невольно скользнул вверх, к разноцветным древесным кронам, а за ними — к туманно синеющим склонам Северных гор.

Снова этот тихий, назойливый шепот. Зовет, тянет, ведет туда… Чем севернее забирается молодой мастер в своих странствиях, тем настойчивее становится странный зов.

На миг Огнезор даже потерял нить присутствия своей жертвы.

Но быстро опомнился. Встряхнулся, недовольно нахмурившись, и, подобравшись, мягко шагнул под сень деревьев. Бесшумно заскользил вперед.

Охотницу он увидел почти сразу — она сидела на берегу реки, тоненькая, поникшая от усталости… Кажется, еще и плакала. Совсем не похожа на неуязвимую Насмешницу из простонародных россказней. Мастер даже ощутил нечто вроде разочарования: одно дело сойтись насмерть с опасным и хитрым противником, и совсем другое — отправить на тот свет хнычущую девчонку, подставляющую тебе спину так беспечно, что трудно удержаться от искушения выпустить из маленького, с виду игрушечного, арбалета смертоносную серебристую иглу. Но в таком поступке вряд ли найдется место для чести истинного темного мастера.

«Человек никогда не есть то, чем кажется, — усмехнулся Огнезор, опуская на землю арбалет. — В этом мы с тобой так похожи, Насмешница!» За арбалетом последовали кинжал и роскошный черный плащ с капюшоном. И только когда мех его коснулся опавших листьев, мягко слившись с их золотым шуршанием, охотница встала, отряхиваясь от песка, и обернулась.

— Начни спор за право жизни с темным вестником, — буднично, почти скучающе, произнес ритуальную фразу поединка Огнезор и выпустил из перстней свои излюбленные лезвия.

От звука его голоса Лая вздрогнула. Ее расширившиеся глаза впились в гибкую черную фигуру, в плавных, обманчиво медлительных движениях которой поистине было что-то завораживающее, вызывающее ужас и восхищение. Смертельная притягательность — вот что это такое, — надменное превосходство хищного дикого зверя, готового к завершающему прыжку…

В следующий миг все в девушке, каждая клеточка напряженного, взрывающегося инстинктами тела отчаянно завопила об опасности. И первой мыслью было: бежать! Мешок с вещами она швырнула в лицо мастеру, который был близко — слишком близко! — и изо всех сил рванулась в сторону. Но Огнезор увернулся, легко и грациозно, показная медлительность исчезла из его движений, одним стремительным выпадом он сбил ее с ног. Лая мгновенно вскочила, извернулась по-кошачьи, избегая удара, и обнажила кинжал: было совершенно ясно, что сбежать не удастся.

Пару бесконечно длинных, растянутых минут в мертвой тишине угасающего дня они кружили по берегу, сплетаясь в схватке, как в диковинном танце — одинаково смертоносные, одинаково бессильные дотянуться до живой, горячей плоти противника. Казалось, не будет, не может быть конца этой игре, но все же… Отчаянно, подчас с трудом заставляла Лая свое тело вспоминать полузабытое со школьных времен искусство Высокого Поединка, которым соперник ее владел в совершенстве. Тугой, холодный комочек все теснее сжимался у нее в желудке, лицо же юноши сохраняло неизменную скучающе-снисходительную улыбку.

Он испытывал ее. Ему было любопытно: так ли хороша охотница, как говорили о ней? О да! Она была хороша, почти восхитительна. Но все же… не лучше него.

Острая боль прожгла Лаино плечо, когда Огнезор небрежно скользнул по нему тонким предательским лезвием, слившимся с его пальцами. Девушка вскрикнула и, уворачиваясь от следующего удара, схватила соперника за длинные, заплетенные волосы. Молниеносным безжалостным движением он перерезал косу, светлые пряди упали на плечи, укороченные наполовину. Улыбка стала чуточку удивленной и почти… одобрительной.

Тугой комочек в Лаином желудке взорвался страхом, обжигающе растекся по венам, заглушив на мгновение даже боль в раненом плече. Усилием воли задавила она в себе непрошенный густой поток, сосредотачиваясь на движениях противника.

Еще миг — и темнеющий лес перевернулся, закружился перед глазами, а Лая обнаружила, что лежит на земле, из последних сил пытаясь дотянуться кинжалом до шеи темного мастера. Они замерли на мгновение в напряженном немом единоборстве. Затем охотница внезапно вскинулась в отчаянном порыве, Огнезор отклонился, и лезвие ее кинжала, готовое впиться в горло, лишь слегка задело его лицо, разрезая ленту маски и оставляя на щеке длинный кровоточащий порез. Тонкие, сильные пальцы убийцы мгновенно сжались на запястье Лаи, заставляя выпустить оружие.

«Вот и все», — подумала девушка с неожиданным спокойствием. Затем волна сумасшедшего предсмертного ужаса затопила ее. А потом…

Потом ей стало наплевать на свою жизнь. Ибо Огнезор, уже готовый нанести последний удар, вдруг стряхнул резким движением повисший клочок ткани со своего лица, поморщился досадливо… и замер, почувствовав, как неожиданно и безвольно поникла его соперница.

— Не бывает… так не бывает… — пораженно прошептала она побелевшими губами. — Эдан!

Ее голос, ее слова разорвали черную пустоту его памяти. Чувствуя, как заливает, проникает в него ее запах, знакомый запах болотных трав, юноша заглянул в расширенные зеленые глаза, уже зная, что найдет там и страшась этого… Дрогнуло что-то в безупречном его спокойствии, дернулись кончики губ. И воткнул он вырванный у Лаи кинжал по рукоять в прелую листву, совсем рядом с часто бьющейся синей жилкой на ее шее.