Темный мастер - Степанова Анна - Страница 26

Затем его поглотила надвигающаяся ночная тьма.

Глава восьмая,

где все происходит совсем не так, как следовало бы

Малая Книга Гильдии — на самом деле всего лишь обычный список. Правда, на редкость длинный. Имена, даты рождения, места, другие имена… Полный список всех членов Гильдии за прошедшие сто лет от их рождения, посвящения и до смерти. Конечно, это только последний том, и есть еще Большая Книга, в действительности — целая комната с книгами — огромная, пыльная и в нынешние времена мало кому интересная. Потому как совершенно никакой пользы нет в том, чтобы знать, к примеру, в какой богами забытой провинции родился мастер такой-то, умерший лет триста назад, и как этого мастера звали до посвящения в ученики Гильдии. И совсем другое дело, когда речь идет о ныне живущих. Убийце ведь не нужно прошлое — оно выводит из равновесия, делает слабым. Стоит хоть немного приподнять завесу беспамятства, заглянуть украдкой по ту сторону, и вскоре захочется узнать больше. А потом не просто узнать, но и вспомнить, найти давно потерянного человека, которым был когда-то сам. Потому и охраняется так тщательно Малая Книга, и доступ к ней имеют лишь немногие.

Еще год назад Огнезору и в голову бы не пришло что-то подобное; месяц назад, если бы такая мысль появилась, он отбросил бы ее, как неслыханное кощунство. Сейчас же мастер открыл Книгу без малейших колебаний.

«Мне надо знать наверняка», — решил для себя он, отыскивая нужную страницу. Вот год 877 с основания Империи, год его посвящения. И его имя с полным перечнем всего остального: «Огнезор, ученик Гильдии с 877 года; особое примечание: изначальный уровень способностей к искусству Разума выше обычного четвертого; 877 год — повторное стирание прошлой личности, 878 год — попытка побега, еще одно стирание личности; 879 — успешно прошел Испытание Боли, физическое состояние восстановилось за три месяца, присвоено звание подмастерья; 880 — присвоено звание старшего подмастерья, специализация: выполнение сложных заказов; 882 — успешно прошел испытание на мастера Сражения; 882 — успешно прошел испытание на мастера Разума, текущий уровень способностей 2,5; присвоено звание высокого мастера, вошел в Совет высоких мастеров; 884 — успешно прошел испытание на мастера Слова; представлен к Императорскому двору с титулом и имениями лорда Таргела». И в отдельной графе, напротив всего этого перечня: «Эдан, Таркхемская военная школа, год рождения 861, родители неизвестны».

Впервые Огнезору захотелось до беспамятства напиться.

Заведение матушки Зи-Зи неподалеку от Моста Скрипачей никогда не отличалось помпезной роскошью, зато всегда славилось теплотой и почти домашним уютом. Чистые комнатки, большие мягкие кровати, скатерти и занавесочки со всякими там бантиками-рюшечками, аккуратные, воспитанные девочки, отдающиеся радости продажной любви ласково и почти искренне. Вульгарное наименование «веселый дом» совсем не шло этому месту, сама хозяйка предпочитала скромно называть его «пансионом», что вскоре вошло в привычку и среди ее гостей. Так и закрепилось за этим заведением название «Пансион Зи-Зи». Ходить сюда среди благородных господ было не только принято, но даже модно, так что обитательницы сего приюта отнюдь не бедствовали, но и распускаться, погрязая в сомнительных удовольствиях, матушка им не позволяла. А потому и вели они жизнь во всем, что не касалось ремесла, вполне приличную и благочестивую: в храм на службы ходили, сироткам и студентам нищим помогали, а кое-кто даже, выходя, так сказать, на покой, семейством обзаводился.

А все потому, что в свободные от клиентов вечера, коли выдавались такие, матушка Зи-Зи собирала своих питомиц в уютный кружок в гостиной и занималась их воспитанием да обучением: манеры хорошие прививала, книжки читала поучительные, ну и все тому подобное, чтоб и знатному господину, к грубости простонародной не привыкшему, угодить, да и себя потом в жизни хорошо устроить.

Вот и сегодня сидели они так все вместе, над печальной историей благородного латника и прекрасной поселянки вздыхая, когда радостно надрывался звоночек над дверью, а потом послышался восторженный визг Латти — шестнадцатилетней кокетливой негодницы, исполнявшей здесь пока что, по причине малолетства, обязанности горничной.

Матушка Зи-Зи, оставив девочек шушукаться, поспешила выяснить, в чем там дело. Прежде всего хозяйка отчитала да спровадила Латти — из коридора донеслось ее ворчание. Затем интонации голоса поменялись на совершенно елейные, послышались шаги — ее и еще чьи-то.

— Давно же ты не навещал нас, господин! — прощебетала Зи-Зи, распахивая дверь в гостиную. — Девочки, вы только посмотрите, какой у нас гость! — торжественно пропела она с порога. — Благородный лорд Таргел пожаловал!

Сообщение это было встречено бурей ахов, визгов да возгласов. Вошедшего юношу красавицы тут же окружили заботой, не преминув, однако, заметить, что выглядит он непривычно задумчивым и печальным.

— Потише, потише, голубушки! — прикрикнула на них матушка. — Не все сразу!

— Да уж, на всех меня не хватит, — отозвался юноша, одаривая обольстительниц очаровательнейшей улыбкой. — Но вот на парочку — вполне. Дорогая Зи-Зи, приготовь нам много вина и сладостей: в такой чудесный вечер грех не забыться!

«Проклятье, куда же он мог подеваться!» — нервно повторяла Слава, кружа по темному Огнезорову кабинету. Утром его точно видели в Архивах Гильдии, сюда он тоже наверняка заходил — вон в спальне одежда вся разбросана, и это несмотря на его всегдашнюю аккуратность. С ним что-то явно происходило, и Слава в который раз отметила этот факт, но тут же отложила его на потом: сейчас важно было совсем другое. Императорский гонец уже ожидает, мастера-лекаря задержит ненадолго насланная сонливость, но времени все равно в обрез: как только он проснется, тут же доложит мастерам Боли, а уж Темнослов не упустит случая перетянуть на свою сторону сомневающихся из Совета. Надо действовать быстро, а Огнезор запропастился невесть куда!

— Проклятье! — еще раз выругалась Слава, ударяя кулаком по ни в чем не повинному гобелену на стене. Затем глубоко вздохнула — да заново принялась вспоминать все возможные места, где мог быть он и где она еще не побывала. По всему выходило, что такое место всего одно, и как раз туда Славе очень идти не хотелось.

У каждого мастера Гильдии бывает в жизни время, о котором он предпочитает впоследствии стыдливо умалчивать. Когда ученик, проходя Испытание Боли, становится подмастерьем, получает относительную свободу и, зависимо от личных талантов, определенный доход, он, как правило, пускается во все тяжкие, стремясь компенсировать годы запретов, издевательств и голода. Это нормальная реакция, и обычно она проходит через годик-два. Бывают, конечно, тяжелые случаи, но тут вмешивается Гильдия и приводит свое заблудшее чадо в чувство. Славу, к примеру, Огнезор вытаскивал некогда из тяжелейшего случая злоупотребления своими способностями (как раз тогда они и сблизились). Сам же высокий мастер в свое время тяготел к таким весьма прискорбным занятиям, как безудержный разгул и разврат. Сейчас он вспоминал об этом довольно язвительно, но совершенно без стеснения, так что Слава подозревала, что не все его прошлые наклонности изжиты до конца. Слухи о том, что некто лорд Таргел время от времени посещает одно небезызвестное заведение, вполне эти подозрения подтверждали.

Мост Скрипачей девушка миновала, бормоча что-то совершенно нелестное в адрес Огнезора и всех его дурных склонностей. Подойдя к нужному дому, она остановилась, прислушиваясь к растущей внутри уверенности. Высокий мастер был здесь. Слава сразу ощутила это и позволила себе самодовольную усмешку, вспомнив, как удивляла и дразнила раньше ее самолюбие способность Огнезора каждый раз безошибочно угадывать чей-то приход. Но раздумывать об этом было некогда. Опомнившись, девушка вновь насупилась и яростно забарабанила в дверь, нарочно игнорируя колокольчик.