Пригоршня вечности - Астахова Людмила Викторовна - Страница 37

Его странное (для посланника Далмэди) поведение было понято яттмурцами совершенно неправильно. Их убогое воображение оказалось не способно понять логику Драйка, и они решили, что он нашел нечто важное в добытой Эрклиффом информации, что ускользнуло от внимания убийц и похитителей. Что еще можно подумать, коли сын Далмэди, как ни в чем не бывало, продолжил свое путешествие?

Драйка подстерегли, схватили и, конечно, нашли только клочок бумажки. Разумеется, ему не поверили на слово.

– Меня собирались пытать... – начал было жаловаться Драйк.

Но Альс не дал ему продолжить. Он лихорадочно думал, что, задержись он в Репте еще хоть на полдня, обязательно разминулся бы с похитителями и Драйком.

– Где?! – проорал он, стараясь перекричать шум дождя. – Где то, о чем говорил командор Элверт?

– У толстого. В сумке, – сказал сын Далмэди тоном страстотерпца.

Эльф бросился к трупу самого упитанного яттмурца, быстро перевернул его и с ловкостью опытного мародера обыскал с головы до ног. Сумка нашлась, но в ней кроме горбушки хлеба, завернутой в холстину, рубашки, ложки и тощего кошелька Альс ничего не обнаружил.

– Тут ничего нет.

– В кошельке.

Эльф удивился, но ничего не сказал, а сразу же полез в кошелек. Только Пард видел, что руки у Ириена нервно подрагивают.

– Что это? ЧТО ЭТО ТАКОЕ?

Альс был поистине страшен. На грязном, мокром, окровавленном лице горели безумным огнем белые от бешенства глаза, зубы звонко постукивали, а в серых от холода пальцах трепетал жалкий обрывок.

– Альс, не надо... – испуганно попросил Пард, пытаясь остановить соратника, вознамерившегося вырвать у несчастного беглеца признание вместе с языком.

– Твой папаша... решил... пошутить?

Губы эльфа не слушались.

– Ты хочешь сказать, что ради этого кусочка я несся через полстраны, Драйк Дэнис? Да его даже зад подтереть не хватит! Три словечка в два ряда! Командор Элверт пошутил? Далмэди посмеялся? Миариль обманула? Где?! Где все остальное?! Говори!

С каждым словом, выкрикнутым в лицо Драйку, эльф распалялся все сильнее и сильнее, теряя последние остатки самообладания. Еще мгновение, и Альс оторвет игергардцу голову голыми руками.

Глядя, как оньгъе пытается сказать что-то в защиту незадачливого посланника, Кенард сам испугался не на шутку. Пард, видимо, лучше всех знал, чего ждать от припадочного эльфа. И если даже в его голосе прорезались просительные нотки, то худо дело.

– Альс, не тряси парня, ты так ничего не добьешься! Он сейчас околеет от страха! Перестань! Дай ему опомниться!

Но эльф не слушал. Он орал и бесновался, перемежая каждое слово забористой руганью на нескольких языках.

– Что здесь... что... здесь написано?!..

Альс с размаху звонким шлепком прилепил клочок ко лбу Драйка.

– «...неразрывная связь меж духом и телом Воплощения способствует переносу», – отважно процитировал тот полумертвым голосом.

– Что? – опешил Ириен.

«Молчи, парень, коль тебе жизнь дорога!» – мысленно взмолился Аннупард. Драйк повторил. Но, к удивлению спутников эльфа, на того звук голоса подействовал успокоительно. Альс вовремя одумался и решил сменить тактику.

– Погоди! Давай разберемся по-хорошему. Ты уверен, что больше тебе нечего мне предъявить? Командор Элверт имел в виду именно эту крошечную писульку, когда говорил о некоей информации? – увещевал он Драйка, преданно заглядывая тому в глаза. – Это всё?

Надежда, как известно, умирает последней.

– Нет, больше ничего нет, – довольно твердо заявил Драйк.

И он не лгал, в его распоряжении имелся только пресловутый обрывок, мокрый и липкий, и в данный момент медленно сползающий на его собственный нос.

– Совсем? А было?

– Нет.

Признаки малейшего колебания в голосе заставили бы Альса сомневаться, искать компромисс или другим способом попытаться умилостивить игергардца, но Драйк Дэнис соврал. Не по злому умыслу, а от страха. И его страх и ложь эльф почувствовал так же отчетливо, словно читал помыслы и чувства человека в открытой книге. В следующий миг Ириен впечатал лицо Драйка прямо в глинистую жижу с единственным желанием – утопить.

– Я убью тебя! Где все остальное?

Пард и Кен бросились на помощь игергардцу, буквально отдирая эльфьи руки от булькающего и захлебывающегося Драйка.

– Альс!

– Он врет!!!

– Хватит!

– Я его...

Все четверо какое-то время отчаянно барахтались в грязи, но сын Далмэди был спасен. Он сумел отползти в сторону и отдышаться, пока Пард удерживал эльфа.

– Все! Надо убираться отсюда! Потом все выясним.

Оньгъе говорил истинную правду, и Альс его послушался. Вынужден был послушаться.

– Значит, так, Ирье, убить парня я тебе не дам, – миролюбиво пробубнил оньгъе, помешивая пахучее варево в котелке. – Ты сам говорил, кто у него папаша. Нам только игергардской Тайной службы на хвосте не хватало. – Он пригубил содержимое ложки, сладостно чмокнул губами и ухмыльнулся. – А я все гадаю, чего тебя в Канегор тянет, как после драки на бабу. Надо было хотя бы посоветоваться для начала.

В ответ Альс демонстративно промолчал. Но миску за своей порцией протянул. Готовил Пард отменно, умудрившись из старого, начинающего горкнуть сала, двух горстей крупы, лука и каких-то корешков приготовить сытную и вкуснейшую похлебку, которая отлично согревала изнутри.

Кен без всяких пререканий обиходил лошадей и вообще старался эльфу лишний раз на глаза не попадаться. Ведь и в самом деле, чуть не придушил игергардца. А тому хоть бы хны. Сидит, уминает Пардово угощение за обе щеки, словно не из лап смерти был только что спасен. Странный парень. Щеки розовые, какие-то младенчески пухлые, глаза незлые совсем и даже не шибко перепуганные, держится уверенно, но не нагло. Видимо, в самом деле не подозревает, что с Альсом шутки плохи. Эльфу врать опасно.

– Добавки кто будет? – спросил Пард.

Драйк умудрился первым протянуть миску. Кен только охнул, восхищенный его непробиваемой наглостью.

Естественно, рассказывать психованному эльфу о том, что не опоздай он на три дня в Ятсоун, то все могло сложиться несколько иначе, сын Далмэди не стал. Нелюдь и так пребывал в удрученном состоянии. Выводить его из себя окончательно не следовало, хотя бы из чувства самосохранения. Да и не нравился Драйку этот эльф. Живой узел из агрессии, неконтролируемых эмоций и жестокости. Откровенно говоря, сын Далмэди был шокирован поведением Альса. В высшем свете Орфиранга афишировать контакты с нелюдями считалось дурным тоном, но Драйк, будучи, по убеждению собственного родителя, существом не от мира сего, к эльфам и оркам относился нормально. Опять же эльфийки! В их обществе молодой человек проводил немало свободного времени. И, надо заметить, прекрасного с любой точки зрения времени. Кто бы мог подумать, что сородич очаровательной интеллектуалки Фиарис может оказаться такой жестокой сволочью, готовой утопить в грязи ни в чем не повинного человека?

– Не пялься на меня! – рявкнул Ириен.

– Всё! Хватит надо мной издеваться! – вдруг заявил Драйк, вскакивая с места. – Я больше ни мгновения здесь не останусь.

И попытался удалиться в сторону проселочной дороги.

– Куда? Сидеть!

От возгласа эльфа даже лошади прижали уши.

– Куда это ты собрался? Думаешь, нагадил и свободен? Не выйдет!

«Снова начинается!» – ужаснулся Кен.

– Это еще почему?

– Потому что, мил человек, ты теперь должен отработать мне каждую закорючку на бумагах, украденных у покойного Эрклиффа.

– Как это? – опешил Драйк. – Я никому и ничего не должен!

– Еще как должен! Твое имя, вернее, имя твоего отца послужит мне отмычкой для множества дверей. Твоя подорожная у меня, так что пока будешь в моем распоряжении.

– Я не согласен...

– А тебя никто не спрашивает, – отрезал Альс. – Тебя Далмэди послал помогать мне? Вот и поможешь! Хоть как-то.

От возмущения у Драйка отнялся язык. Да чтобы он!.. Да чтобы служить какому-то нелюдю! Он, сын самого лорда Далмэди! Да никогда! И он было уже открыл рот, чтобы разразиться гневной тирадой и заклеймить эльфье самоуправство, а заодно пригрозить гневом батюшки... но широкая ладонь оньгъе плотно запечатала губы.