Сказки врут! - Шевченко Ирина - Страница 73

На песню не хватало времени. Короткий окрик, от которого, несмотря на все предосторожности, закололо в затылке, а людей раскидало в стороны, словно невидимым взрывом.

— Вперед!

До школы осталось всего полквартала, но был ли смысл туда прорываться? Наблюдать из укрытия, поджидая Сокола, теперь не получится. Идти внутрь, попытаться разогнать это змеиное гнездо и так сорвать ритуал? Боюсь, для этого нас слишком мало…

Но на то, чтобы остановиться, подумать, времени тоже не было. И мы просто бежали.

Тень расчищала нам путь, отшвыривая перекрывавших дорогу спящих. Металась из стороны в сторону, и Антошка нервно дергался, словно не он управлял ею, а она — им. Натали еще раз задействовала свой волшебный голос, чтобы разогнать подчиненных чужой воле жителей сонных кварталов…

Но когда до ворот школы оставались считаные метры, человеческое море вокруг вдруг забурлило с новой силой, и огромная разношерстная волна ускорилась, грозя смести нас стремительным напором.

— Нат, буди их! — завопила я, прижавшись к каменному забору. — Буди!

К черту наблюдателей! И этих… Этих тоже! Оклемаются потом как-нибудь…

— Уши! — снова скомандовала баньши.

Новый крик, еще более громкий и сильный, остановил и отбросил надвигающийся на нас шквал, а у меня поплыли перед глазами яркие круги, и голова наполнилась болезненной тяжестью. Окружавшие нас замерли, зашатались как пьяные и начали медленно, по одному, падать на землю. Надеюсь, Наташа все-таки не перестаралась.

Но от мыслей о судьбе ни за что пострадавших людей меня отвлекло появление новых действующих лиц: когда спящие попадали, стали видны разрозненные темные фигуры, прятавшиеся до этого в толпе. Крик Нат на них не подействовал, и они продолжали стоять, а спустя несколько секунд неспешно двинулись к нам, кто прихрамывая, кто неестественно растопырив руки. Редкого света едва хватало, чтобы разглядеть их, но и без мелких деталей было понятно, что явились они сюда не из близлежащих домов…

— Антоша, — хрипло выговорила Натали, — ты зомби заказывал?

Охотник с хрустом размял пальцы. Тень взмахнула мечом. Потом подумала и вытащила откуда-то еще один.

— Давненько мы этим не занимались, — как будто извинился Антон. — Но ничего, это как на велосипеде…

Хорошенький, блин, велосипед! Когда тень скользнула к первому восставшему мертвецу и, проткнув его мечами, повалила на землю, я еще смотрела. Но когда второй ходячий труп сначала лишился руки, а затем со свистом клинка у него слетела голова и попрыгала веселым мячиком прямо по отключившимся спящим, зажмурилась и непроизвольно отступила под арку ворот.

Зря конечно же. Стоило на шаг отойти от друзей, как кто-то невидимый вцепился в плечи, и чужая горячая ладонь зажала рот, лишив возможности позвать на помощь. Меня поволокли в глубь двора, но, крутясь и работая локтями, я смогла вырваться. Вскрикнула, рванулась вперед к неяркому свету… И тут же что-то тяжелое обрушилось на мою многострадальную голову…

Мм… Так же все мозги отобьют вконец… Открыв глаза, долго не могла понять, где я… Еще пару раз приложат по темечку, и все — спасительная амнезия, мягкие стены и рубашка с длинными, завязанными за спиной рукавами…

Пока же меня скрутили безо всякой рубашки: обмотали запястья липкой лентой, заклеили рот и бросили на полу в пустом классе. Подождав немного, пока стихнет гудение в голове, а медленно вращавшиеся лампочки под потолком не сольются в одну, я попробовала подняться на ноги. С третьей или четверной попытки мне это удалось… Что значительно облегчило задачу пришедшим за мной людям. Настоящим людям, не спящим, не зомби. Пожилой уже мужчина в кричащей «гавайской» рубашке и шортах схватил меня за руки, а второй — полный усатый дядька в затертой, мокрой под мышками и на груди футболке и сползших с пуза джинсах — грубо подтолкнул в спину. Кто они? Что здесь делают? И куда меня ведут? Даже если бы могла, не спрашивала бы. Вряд ли дождалась бы ответа…

По тускло освещенному коридору меня дотащили-дотолкали до белой двустворчатой двери, за которой располагался спортзал: защитная сетка на окнах, баскетбольные кольца, вдоль стен — турники и лестницы, но их почти не видно за спинами столпившихся… Люди обычные, серьезные, сосредоточенные, кажется, чего-то боящиеся, но старательно прячущие свой страх. Люди спящие, отрешенные, безразличные, медленно раскачивающиеся в такт своему же негромкому завыванию. Зомби… Просто зомби — трупы разной степени свежести, кто-то прямиком из морга, кто-то уже успел полежать в земле. Откуда они тут, в самом центре города?

Но мне не дали над этим подумать — протянули через толпу и швырнули под ноги стоящих в центре зала мужчин. Упала, уткнувшись носом в грязный пол. Замычала от боли, а из глаз потекли слезы…

— А это в качестве дополнительной гарантии, Сокол. — Шурик Акопян, обладатель самого мерзкого в мире смеха, пнул меня ногой, заставляя перекатиться на бок.

— Совершенно излишне, — равнодушно ответил Андрей, лишь мельком скользнув по мне взглядом.

Стоявший с ним рядом Сережка взволнованно подался вперед, но спящие тут же оттащили его в сторону.

— Если ты вдруг решишь выкинуть какой-нибудь фокус…

— Оставь, Алекс, — оборвал говорившего темный. — К чему эти торги? И с тобой ли я должен торговаться?

Он отступил от некроманта на шаг и, подняв лицо к потолку, громко выкрикнул:

— Ван Дейк! Хендрик Ван Дейк! Не хочешь пообщаться после стольких лет разлуки?

После его слов в зале воцарилась мертвая тишина, даже спящие перестали мычать и раскачиваться, а потом раздался негромкий насмешливый голос:

— Я не очень скучал по тебе, Сокол. Но если ты настаиваешь.

Люди и… нелюди расступились, пропуская в круг человека в инвалидной коляске. Я непроизвольно зажмурилась, боясь увидеть на нем как маску натянутое лицо Серого и горящие злобой глаза, но уже через мгновение осмелела и с облегчением вздохнула, не найдя совершенно ничего общего с другом детства. В кресле на колесах восседал похожий на мумию старик в строгом черном костюме. У него была бледная иссушенная кожа, вся в мелких морщинках, редкие седые волосы, длинный нос, острые скулы и тонкогубый бесцветный рот.

Андрей смотрел на него с интересом и, как мне показалось, с сочувствием.

— Видишь, Сережа, — обратился он к удерживаемому спящими парню. — Именно поэтому я не люблю комплексные обеды и средства «два в одном». Выигрываешь в цене, но ощутимо теряешь на качестве.

В лице старика не дрогнул ни один мускул, только глаза сверкнули злостью.

— Позволите вас познакомить? — продолжал насмешничать Сокол. — Это Сергей, перспективный одаренный и неплохой человек. А это мой бывший шеф и лучший медиум нашего времени Вацлав Крушницкий, устами которого сейчас, как и несколько последних лет, если я не ошибаюсь, говорит Хендрик Ван Дейк — о нем ты наслышан. В нездоровом теле нездоровый дух, кхе-кхе.

Крушницкий? Я извернулась, несмотря на боль, чтобы получше рассмотреть мнимого покойника. Так вот откуда брегет!

— Сам Вацлав нас слышит? — поинтересовался Андрей. — Прямо не знаю, поздороваться или воспринимать старика как предмет интерьера?

— Слышит. Поздоровайся, — чуть ли не скрипя чужими зубами, разрешил голландец.

— А, хорошо. Царствие небесное, пан Вацлав… Тьфу ты! Многие лета… Все равно он ни черта не понимает, принципиально не учил русский! Так что мне, безусловно, удобнее общаться с вами, герр Ван Дейк.

— Нам есть о чем говорить, Сокол? Или ты решил отвести душу, прежде чем сдохнешь?

— Есть, Хендрик, есть. — Темный достал сигареты, взглянул на меня, а потом демонстративно — на замершего рядом с хозяином Акопяна. — Дамы не возражают, если я закурю? — Не дожидаясь ответа, прикурил без зажигалки, прямо с ладони, выдохнул в потолок струйку дыма и продолжил, обращаясь к «два в одном»: — Ты ведь хочешь себе новое тело? И Вацлав, очевидно, тоже — этим ты его и купил, не так ли? Но сейчас о тебе. Одно дело — говорить через медиума или через спящих и совсем другое — ощутить себя вновь живым, прогуляться по городу, выпить чашечку кофе или бокал вина, обнять женщину…