Медный кувшин старика Хоттабыча - Обломов Сергей - Страница 9

Глава четвертая,

Начинался обычный московский будний день. Начинался, как и любой другой, сначала для рыночных торговцев и дворников, постепенно сменивших на улицах проституток и сотрудников ДПС ГИБДД, которые, отстояв возле своих автомобилей ночную (между вчера и сегодня) трудовую вахту, сдавали неупотребленное оружие и деньги — за вычетом своих комиссионных. У них эстафету приняли почтальоны, водители общественного транспорта, вахтеры и диспетчеры, вместе с рабочими убыточных заводов наполнявшие этот общественный транспорт и создававшие давку на свободных от пробок улицах и под землей, в вагонах автобусов и метро. Потом первые утренние, в основном советские, автомобили стали заполнять магистрали города спешащими к девяти часам мелкими управленцами, бухгалтерами, продавцами и прочими, коим несть числа, профессионалами. После девяти на средних иномарках, окончательно застолбивших движение, потянулись профессионалы и чиновники подороже и средней руки купцы и предприниматели. К десяти класс автомобилей поднялся еще на один разряд — проснулись банкиры, хозяева и дольщики крупных компаний и министры; и, наконец, к одиннадцати в автомобилях стали появляться первые бандиты, позже которых — к часу, трем и пяти — встает богема.

Небольшое кафе заправочной станции «Лукойл» на въезде в город явно было рассчитано на двух-трех посетителей, скучавших за разбавленным пакетиком чая, и в основном так всегда и бывало. И только полчаса в день — между одиннадцатью и двенадцатью утра — оно было заполнено так, что гостям приходилось стоять. Стоя, гости делились историями убийства животных и рыб, амурными приключениями и пересказами кинобоевиков, пока наконец их масса — историй и людей — не становилась критической, и тогда быстро определялось, кто где будет стоять, кто когда подъедет, на какой машине, кто будет прикрывать, и так далее. В основном все было всегда похоже, все роли известны, все схемы отработаны и обкатаны не раз, и потому эта часть разговора была самой короткой и даже скучной. Об остальных, не связанных напрямую с предстоящими действиями, делах здесь говорить было не принято. Затем гости, одетые и украшенные так однообразно, что возникала мысль об униформе, по двое-трое-четверо выходили к своим разноклассовым автомобилям и отъезжали к близлежащим рынкам, магазинам и другим промысловым объектам и субъектам коммерции.

Олег подъехал именно в это время именно сюда, потому что ему так назначили, а назначили так для того, чтобы в разговоре могли участвовать сразу несколько человек, которых в другое время и место нужно было бы собирать специально. Он поставил свой черный Чирик — «Гранд Лимитед» — на парковку напротив кафе и зашел здороваться. Попросил было кофе, но разговаривать решили лучше в машине, и кофе пропал. После недолгих колебаний выбрали стосорокет «Мерседес-300», все-таки самый удобный для общения салон, — остальные участники кватролога были на джипах. Знакомый Олега представил ему двоих незнакомых: Дмитрий и Руслан, никаких кличек, с именами было удобнее — они ничего не означали. Самого знакомого звали Александр.

Александр был внутри себя очень горд, что именно в его толстоколесной шести цилиндровой приемной проходила встреча. Никакого недвижимого офиса он не имел, а все его привязки к земле ограничивались креслом-кроватью в комнате, которую он делил со старшим братом в родительской двухкомнатной хрущевке на Дубнинской.

— Ну и чего, — перешел сразу к делу Александр, — зацепил парня?

— Что за парень-то? — уточнил Дмитрий.

— Я же тебе говорил, помнишь, — повернулся в своем водительском кресле к заднему сиденью Александр, — парнишка-программист, говорят, очень толковый. Живет один, своя хата на Кутузовском, а с нами не работает.

— Он под кем ходит? — спросил Руслан конкретно Олега.

— Да ни под кем, — переглянувшись с Александром, подбирал слова Олег. — Тут вот какая ситуация…

— Я расскажу, — перебил Александр. — Короче, пацан хакер, ну, компьютерщик, блин, медвежатник типа — банки там, магазины, только не впрямую, а через компьютерную сеть, ну вроде как фальшивые авизо, помнишь? Ну вот. То есть может, но, блядь, не хочет. Мы к нему подъезжали пару раз — ни в какую. По понятиям, он не вор, не коммерсант, просто фраер, на общак ни разу не присылал, по всем рамсам — отмазка. Но у него и лаве нет — живет от бакса к баксу. В лоб наехать — сдаст ментам. Попадалово на бабки, сам понимаешь. Мы чего хотели: либо его на хату выставить, либо пусть на нас ворует. Но его просто на базаре не подтянешь — совсем не с чего.

— Погоди. — Дмитрий положил локоть на передний кожаный подголовник. — Если пацан медвежатник, то есть по понятиям — вор, какой же он фраер?

— Да не вор он — только зародыш. Я же конкретно тебе кричу. У него башка нормально работает, но сам он — ненормальный. Типа ничего ему не надо. Мы его уже давно пасем, и тут он таможился через Олега с какой-то железякой и остался должен денег.

— Чего денег? — спросил Руслан конкретно Олега.

— Двести баксов, — быстро ответил Олег.

Руслан и Дмитрий разразились гомерическим хохотом. Александр бросил на Олега полный ярости взгляд, и тот сразу сник.

— Хорош прокачивать пацана, — сказал Александр, имея в виду Олега. — Я же сказал — мой пацан. Двести баксов — это зацепка. К сожалению — единственная. Хата его минимум тридцатку весит, если сразу. Да не в хате дело — это уж так, отступные. Я же кричу, парень — башка. Через него можно сотни тысяч из банков скачать, по всему миру. Это же чистый бизнес, в галстуках!

— А ты нас за лохов не держи, мы газеты тоже читаем, — сказал, внезапно перестав смеяться, Руслан. — Только я тебе вот что скажу. Можно привести верблюда к воде, но нельзя заставить его пить. И еще, если ты забыл, крыса сильно слабее человека и не станет нападать, но если загнать ее в угол — прыгнет и горло перегрызет. Любому. Двести баксов твои — это ничто. И как зацепка, и как лаве. Хотя для него, может, безумные деньги. Давить на него глупо. Сломается и работать не будет. Тема интересная, но подход нужен осторожный.

— Слушай, — Александр начал злиться, — не он первый, не он последний. Я и не таких подпрягал.

— Как получилось, что он тебе должен? — спросил Олега Дмитрий.

Олег испуганно посмотрел на Александра, и тот недовольно отозвался:

— Ну, говори, говори…

— На его адрес груз пришел через мой терминал. Они все интернетовские покупки через мой терминал проводят. Мне мой таможенник позвонил, спросил, буду ли я растаможивать. Ну, я сразу подъехал и оформил груз. Потом ему привез.

— Кому — ему? — уточнил Дмитрий

— Ну, Джинну, — отозвался Олег. — Парня Джинн зовут, в смысле — кликуха.

— А что за груз?

— Кувшин старинный.

— Старинный? Антиквариат?

— Да не то чтобы — так…

— Дорогого стоит?

— Да ничего он не стоит — труха помойная.

— Точно труха? Ты что, в этом разбираешься?

— Да я-то нет. Но таможенники разбираются. Они по каким-то каталогам сверялись, эксперта вызывали — грош ему цена в базарный день. Просто памятник истории, но ценности особой не представляет. Я его декларировал в пятьдесят рублей.

— Зачем ему этот кувшин?

— Я откуда знаю!

— И что, он согласился заплатить двести долларов за растаможку кувшина, который ничего не стоит? Он что, правда псих?

— Ну, типа того, — промямлил Олег как-то не очень убедительно.

— Что значит «типа того»? — Дмитрий очень внимательно смотрел на Олега. — Правду говори.

Олег бросил взгляд на Александра, но тот отвернулся со скучающим видом в окно.

— Ну, я же растаможил ему груз — он мне должен за работу, — ответил Олег.

— А он тебя об этом просил? Да или нет?

— Пацаны, — вмешался Александр, — какая разница — просил, не просил, скажи, еще контракт подписал. — Он натянуто хохотнул. — Человек в натуре должен денег. Надо его разрулить.