Бродяга - Одом Мэл - Страница 73

16. ТАЙНА КЕЛЬДИАНСКОЙ МОЗАИКИ

Сначала Вик решил, что в руке у Бранта просто драгоценности, и он не знал, что вора так смутило в них. Они высыпались, сияя всеми цветами, — изумруды, сапфиры, рубины, бриллианты и аметисты.

Вик знал, что сами по себе они представляли немалое состояние.

— Видишь? — тихо спросил Брант.

Сначала Вик ничего не увидел и ужасно перепугался. Мгновение-другое он не замечал ничего, кроме зловещей ухмылки Кобнера. Потом острые глазки двеллера, которые никогда не могли устоять перед блестящими штучками, заметили то, что имел в виду Брант.

— Камни подходят друг к другу, — зачарованно выдохнул Вик. Сам того не заметив, он потянулся к блестящей кучке на ладони у Бранта.

— Да, — сказал Брант. — Ты знаешь, что это?

— Это кельдианское, — сказал Вик. Брант нервно отдернул руку.

— Что кельдианское?

— Эти драгоценности, — взволнованно воскликнул Вик. Он встал и подошел к Бранту. — Они подходят друг к другу, образуют мозаику, картинку.

— Картинку чего?

— Не знаю, — честно сказал Вик. — Того, что этот конкретный кельдианец считал очень важным.

— Я никогда не слышал про кельдианцев, — сказал Брант.

— И я тоже, — отозвалась Сонне, подходя поближе. В глазах у нее горел живой интерес.

— По мне, так он это на ходу сочиняет, — пробурчал Кобнер, — чтобы мы его не трогали.

— Да нет же, — настаивал Вик. — То, что вы о кельдианцах не слышали, только показывает, насколько стара эта находка. — Он заколебался прежде, чем задать следующий вопрос, но это было необходимо. — Вы уверены, что взяли все?

— Не знаю, — сказал Брант. — Мы забрали все, что было там.

— Если у вас все, — сказал Вик, — вы и представить себе не можете, сколько такая вещь стоит.

— А сколько, по-твоему? — спросил Брант. — В золотых монетах?

Вик удивленно заморгал.

— В золотых монетах?

— Да. Мне бы не помешала красивая круглая сумма, — сказал Брант. — И не беспокойся, если она не будет точно соответствовать твоей оценке. Когда продаешь такие вещи, все зависит от того, кто находится в более отчаянной ситуации, ты или покупатель. Иногда можно больше выручить при продаже целиком, а иногда по частям.

— Продать? — воскликнул Вик, удивляясь, что его бедные израненные уши не дергает от возбуждения. — По частям? — На мгновение он просто лишился дара речи. — Вы не можете этого сделать!

Брант нахмурился.

— Что-то ты слишком заинтересовался этими камушками, мой маленький художник. Они принадлежат нам, а не тебе.

— Они могут оказаться важны для разгадки части кельдианской истории! — воскликнул Вик.

— История была вчера, — заявил Брант. — Вчерашний день меня не интересует. Важно только то, за сколько я смогу это продать в будущем.

— Пожалуйста, — умоляюще сказал Вик, — я хочу на них посмотреть.

Брант заколебался.

— Это я уже понял по твоей реакции. Но теперь я сомневаюсь, стоит ли это делать. Я думал, что ты как художник увидишь в этих камнях что-то, чего не вижу я. Так и вышло, но теперь я в некотором замешательстве.

Вик не отходил, слегка дрожа от возбуждения. Он читал о кельдианских мозаиках в Библиотеке, но ни одна из отправленных туда мозаик еще не была найдена. Конечно, пока в Хранилище были разобраны далеко не все помещения. Он выдохнул и постарался вести себя спокойно.

— Ты меня сюда привез, чтобы посмотреть на эти камни, — сказал он как можно более ровным тоном. — Если ты этого не сделаешь, то получится, что ты рисковал зря.

— Откуда ты знаешь об этих… кельдианских мозаиках? — спросил Брант.

— Я о них читал, — ответил Вик. На этот раз никто не засмеялся.

— Может, я сумею ее собрать, — сказал Вик. — Дай мне хотя бы попробовать. Если получится, то вы будете лучше знать, что вам досталось. — Упомянуть о продаже он себя заставить не смог.

— За тобой все время будут наблюдать, — предупредил его Брант.

— Это пожалуйста. — Вик протянул руки и почувствовал, как Брант пересыпает к нему в ладони прохладные камни. Они были маленькими, размером едва ли с ноготь его мизинца. Люди или гномы едва ли сумели бы толком их удержать и рассмотреть стыки. — Мне нужен рабочий стол. Хороший фонарь. И возможно, ювелирные инструменты, если стыки были повреждены.

— Тогда в столовую, — сказал Лаго. — Там самый большой в доме стол.

Вик, осторожно держа в ладонях камни, пошел за старым гномом. Тайна, оказавшаяся вдруг прямо перед его носом, заставила его забыть о страхе перед новыми товарищами. Он был им нужен, но ему самому еще важнее было узнать тайну кельдианской мозаики.

— Кельдианские эльфы, — сказал Вик, подталкивая маленький рубин к предыдущему прилаженному им камню, — жили далеко к востоку от Мечты. Или Мыса Повешенного Эльфа, как вы его называете. Так что я не знаю, как один из них мог сюда попасть.

Брант, Сонне, Лаго, Кобнер, Хамуаль и другие воры расселись вокруг стола, наблюдая за тем, как он работал.

— Но возможно, — продолжил Вик, размышляя вслух, — эти камни не принадлежали кельдианскому эльфу. Они могли принадлежать кому-то еще, кто заказал такую мозаику.

— А если они не принадлежали кельдианскому эльфу, тогда что? — спросила Сонне.

— Все равно это очень важная находка, — сказал Вик, стараясь как следует внушить им эту мысль.

— А если принадлежали? — настойчиво поинтересовался Брант.

— Тогда еще важнее. — Вик перебрал рубины, не находя подходящего к тому, который он вставил только что. Возможно, надо было сменить цвет. Он начал пробовать аметисты. У него уже заболели от работы спина и плечи. Близилось утро. В первые несколько часов воры вообще не разговаривали, внимательно наблюдая за его действиями и не желая его отвлекать. Вик надеялся, что все кусочки были на месте, иначе бы он просто умер от возбуждения и любопытства.

— Почему? — спросил Хамуаль.

— Потому что каждый мастер создавал свой собственный шедевр, нечто такое, что обещало ценный дар тому, кто сумеет расшифровать мозаику.

— Это ты о сокровище, так ведь? — спросил Брант.

— Не знаю, — ответил Вик. — Иногда кельдианские эльфы создавали мозаики, в которых рассказывалась история их жизни.