Бродяга - Одом Мэл - Страница 74

— Просто потрясающе, — сказал Брант с сарказмом. — Обожаю слушать истории давно умерших кельдианских эльфов.

— По-моему, это и правда было бы потрясающе, — честно отозвался Вик. — Ты не можешь себе представить, насколько мало известно о кельдианских эльфах. Они были мастерами-ремесленниками и работали на королей и королев по всему миру, но только если сами того хотели.

— А ты не можешь себе представить, насколько мне на это наплевать, — ответил Брант. — Я не знаком ни с одним кельдианским эльфом, так что их секреты меня не интересуют. Только у живых бывают интересные секреты, мой маленький художник, особенно если они их прячут. Тогда другие готовы заплатить за их раскрытие.

Вик не обратил внимания на это замечание и с нарастающим интересом продолжал разбираться в мозаике. Семнадцатый по счету аметист, который он попробовал, легко встал на место. Он снова потянулся за аметистами, уверенный, что и следующий кусочек надо искать среди них.

— Это череп, — сказала Сонне на следующий день, заглядывая через плечо Вика.

У библиотекаря уже слезились глаза и отчаянно ныли плечи. Он посмотрел на маленький череп из двенадцати аметистов и двух темных сапфиров, которые изображали глазные впадины. Череп лежал в сторонке от других камней.

— Да.

Сонне поставила на стол рядом с Виком чашку свежего черничного чая.

— Спасибо, — сказал маленький библиотекарь, отыскивая следующий кусочек мозаики.

— Ты уже знаешь, что это такое? — спросила девушка, садясь рядом.

— Нет, — признался Вик. Нетерпение заставляло его работать не отрываясь. Несколько раз он безнадежно застревал и начинал собирать новые кусочки, не закончив предыдущих. Сейчас у него было уже пять отдельных фрагментов, но сборка шла не быстрее, а, наоборот, медленнее. — Я даже не знаю, все ли детали на месте.

— А Бранту ты это сказал?

— Нет, — Вик поморщился. — Мне и тебе не стоило этого говорить. — Он вытер пот с лица и с надеждой посмотрел на девушку. — Пожалуйста, не дай ему прервать меня, пока я не выясню, получится у меня или нет. Мне надо это закончить, Сонне. Обязательно надо. — Он искал слова, чтобы объяснить свои чувства, но нужных не находил. Ведь рядом с ним были воры, а не библиотекари, призванные противостоять темному невежеству мира, которое попытался высвободить лорд Харрион.

— Я знаю, — сказала она. — И Брант тоже знает. — Она покачала головой. — Не понимаю, что тобой движет, половинчик, и какая часть твоих историй истинна, но я уверена, что если эта задача вообще выполнима, то ты с ней справишься.

— Справлюсь, — пообещал Вик. А в голове у него звучал голос Великого магистра Фролло, повторявший, что должность библиотекаря третьего уровня уже была выше его способностей, что он неудачник. Нет, я не просто библиотекарь третьего уровня, яростно подумал Вик.

— Но Хамуаль и Карик видели утром в холмах гоблинских солдат. К счастью, они прошли мимо нашей тропы и никого не заметили.

— Что тут делают гоблины? — Вик копался в изумрудах, отыскивая подходящую деталь к фрагменту, над которым сейчас работал. Из подслушанных разговоров воров он знал, что обычно гоблины спустя рукава патрулировали основные торговые дороги, ведущие в Мыс Повешенного Эльфа и из него.

— Ищут нас, — ответила Сонне. — Что же еще?

Вик не знал, что гоблины могут тут делать еще, и не брался даже гадать. Он глотнул черничного чая и снова сосредоточился на работе. Изумруд, который он взял, не подошел. И следующие десять тоже. Двеллер разочарованно вздохнул.

— Отдохни, половинчик. В доме есть лишние постели. От сна в седле толку мало.

— Я знаю, — сказал Вик. — Сейчас, еще чуть-чуть. — Он даже не заметил, как Сонне вышла из комнаты.

Вик проснулся оттого, что рядом разговаривали. Он открыл глаза и обнаружил, что лежит на одной из кушеток в большой комнате, хотя совершенно не помнил, как там оказался. Вокруг было темно, огонь в камине почти погас. Вик решил, что сейчас раннее утро. В комнате было прохладно, но его укрыли тяжелым одеялом.

Непрошеный сон Вика тревожили навеянные книгами кошмары о лорде Харрионе и боях с ним. Библиотекарь так устал, что пока не проснулся, даже не знал, что все это было сном. Впрочем, он и теперь не был уверен, что проснулся до конца.

— Гоблины встали лагерем всего в нескольких часах езды отсюда, — говорил Брант. — Не знаю, сколько мы сможем прятаться даже здесь.

— Лучше бы нам было собраться и уйти, — проворчал Кобнер. — Если задержимся, гоблины отрежут нам выход к торговым путям и к Северной дороге. Нам останется только идти через Лес Клыков и Теней к деревням половинчиков в Бухте Черных Ворот, которые то ли существуют на самом деле, то ли нет.

— Ну так мы уходим или остаемся? — спросил Брант.

Вик в полудреме прислушивался к тишине, с бьющимся сердцем ожидая ответа. За последние несколько дней усердной работы над головоломкой он поговорил с большинством воров. Брант позволял им всем высказаться, когда надо было выбрать дальнейший путь, но окончательное решение принимал сам. Он обращался с ними как с семьей, и со слов Хамуаля и Сонне Вик знал, что все они в какой-то мере были обязаны ему своей жизнью. Несмотря на свою резкость, Брант был очень привязан к своим людям, и они все знали это, но его лидерство под сомнение не ставилось.

— По-моему, надо остаться, — сказала Сонне. — Еще на день. Я никогда не видела, чтобы работали так усердно, как половинчик. Он это заслужил.

— И рискнуть при этом собственной жизнью? — запротестовал Кобнер. — Мы ему ничего не должны. Он для нас никто. Скорее всего, именно после его исчезновения из города гоблины так нами заинтересовались.

— Нет, — ответил Брант. — Вика собирались отправить на арену. Если бы он там остался, то сегодня был бы уже мертв. И он для нас не никто. Я его купил, и я не позволю его бросить только потому, что из-за него возникают мелкие осложнения.

— Тут не о мелких осложнениях речь, — возразил Кобнер. — Нас убить могут, либо гоблины, либо Пурпурные Плащи чертова Фомхина Мхоута. Они нас ищут с тех самых пор, как мы забрали эти камушки.