Повелитель книг - Одом Мэл - Страница 79

По залу пробежал ропот. В голосах собравшихся Джаг уловил страх и тревогу. Многие двеллеры, как видно, услышав неприкрашенную правду о происходящем, начинали по-другому относиться к взглядам Дилуидди и его сторонников, впервые в жизни осознавая, что именно сообщество людей, гномов и эльфов могло позволить им жить в ставшей привычной безопасности.

— Прошу тишины! — взревел Дилуидди, призывая собрание к порядку. Зал умолк; большая часть собравшихся явно пребывала в неуверенности в том, что же будет дальше. Председатель собрания сердито воззрился на Великого магистра.

— Значит, так пойдут дела, Великий магистр Фонарщик? Вы будете нас шантажировать нашим же стремлением к собственной безопасности?

— Я вас не шантажирую, — отозвался Великий магистр.

— Тогда как все это можно назвать?

— Я готов исполнить обещание Хранилища Всех Известных Знаний, — сказал Великий магистр, — как это делали до меня все мои предшественники.

Джаг не отводил глаз от Великого магистра Фонарщика, восхищаясь его уверенностью. Все то время, пока они путешествовали по материку, Великий магистр всегда умудрялся не поддаваться преследовавшему их мучительному страху. От природы Великий магистр Фонарщик не был храбрецом, но он сумел научиться храбрости.

— Библиотека уничтожена, — возразил Дилуидди. — Я слышал, что после нападения монстров уцелела только одна книга из пяти.

— Это так.

Толстый двеллер удивленно приподнял брови.

— Так значит, эти слухи действительно вами подтверждаются?

— Да. — Великий магистр опустил плечи под неимоверной тяжестью, которую несли в себе эти цифры.

Джаг полез за пазуху и достал дневник и пенал с письменными принадлежностями. Он терпеть не мог, когда ему приходила в голову идея, а работать было нечем, так что старался всегда держать пенал при себе.

— Стало быть, — продолжал Дилуидди, — Библиотека на самом деле полностью разрушена?

— Если бы это было так, — сказал Саэрит, — мы бы уже отсюда ушли.

Двеллеры зашептались, охваченные внезапным отчаянием. Если Библиотека уничтожена, если книг больше нет, то что тогда удержит на острове эльфов, людей и гномов? Дилуидди и его сторонники так спешили «научить жизни» Великого магистра, что об этом никто не подумал.

— Мы сможем восстановить Хранилище Всех Известных Знаний, — твердо сказал Великий магистр. — Мы должны его отстроить.

Джаг уверенной рукой наносил на бумагу штрихи, набрасывая зал заседаний, в котором кипели столь нешуточные страсти.

— Вы потеряли все книги!

Великий магистр покачал головой.

— Нет, но огромное количество книг действительно утеряно.

— Тогда зачем отстраивать Библиотеку, в которой будут одни пустые полки?

— Они не всегда будут пустыми.

— Как это?

Великий магистр Фонарщик поколебался, но вместо объяснений повторил уже гораздо более уверенным тоном:

— Так будет не всегда.

Его слова чрезвычайно заинтересовали Джага. Он чувствовал, что несколько уклончивый ответ Великого магистра был связан с тайной, занимавшей его внимание в последние несколько дней.

— Что он имеет в виду? — спросил Рейшо.

— Не знаю, — отозвался Джаг.

Выражение багрового лица Дилуидди было крайне недовольным.

— Великий магистр Фонарщик, мне и многим другим в этом зале известно, что вы неоднократно путешествовали на материк и привозили с собой найденные там книги.

Великий магистр не счел нужным это отрицать.

— Кроме того, — продолжил председательствующий на собрании, — один из ваших библиотекарей недавно привез книгу, которая привела к нападению на Хранилище Всех Известных Знаний.

— Разве это является вашей заботой? — последовал спокойный ответ.

— Не является моей заботой?! — Дилуидди едва удар не хватил. — Как вы можете говорить такое? Если бы эти гриммлинги и Жуткие Всадники спустились с Костяшек…

— Так ведь они не спустились, — рявкнул Эролг. — Мы об этом позаботились.

— Нет, Великий магистр, со всем должным уважением я считаю, что все ваши действия, которые могут причинить вред живущим здесь, как раз и есть наша забота.

Во взгляде Великого магистра, когда он посмотрел на Дилуидди, явно читалось раздражение.

— Я уже достаточно наслушался ваших обвинений и скрытых угроз. — Голос его звучал уверенно, легко перекрывая шепоток в зале.

Дилуидди обеспокоенно попытался было что-то возразить.

— Нет, — сказал Великий магистр, властно поднимая руку, — я больше не стану слушать ни слова. Краф, если Дилуидди или Броккл заговорят прежде, чем я закончу, можешь превращать их в жаб.

На верхушке посоха волшебника вспыхнули и закружились зеленые искры.

— Не сомневайтесь, Великий магистр, я не смогу отказать себе в этом маленьком удовольствии.

— Я слушал ваши жалобы годами, Дилуидди, — начал свою речь Великий магистр.

Дилуидди собрался было что-то сказать в ответ, но посмотрел на Крафа и благоразумно предпочел прикусить язык.

— Вы начали собирать недовольных Библиотекой еще до того, как я стал Великим магистром. Вы постоянно хныкали, что Библиотека получает долю от всех прибылей горожан. Вы неоднократно повторяли, как вам не нравится, что Библиотека получает долю от всех привозимых на остров товаров, хотя прекрасно знали, что Библиотека берет только те товары, которые необходимы моим сотрудникам для работы.

Этой жалобе всегда придавалось особое значение.

— Одним словом, — продолжал Великий магистр, — вы начали забываться, и мое упущение в том, что я не поставил вам ранее это в вину. — Он повернулся и осмотел зал. — Это место было вам дано не только для того, чтобы вы устроили здесь свое жилье. Этот остров был создан магией Древних, поднят со дна моря и сделан обитаемым, чтобы соорудить на нем Хранилище Всех Известных Знаний. Это место создавалось, чтобы стать последним оплотом учености, всей собранной народами мира и уцелевшей при Перевороте суммы знаний.

Джаг перевернул страницу и продолжал быстро рисовать, захваченный словами Великого магистра.

— Пока лорд Харрион не объединил гоблинов и не попытался уничтожить нас, — сказал Великий магистр, — все народы были рассеяны по материку. У каждого из них была своя жизнь и своя история. Иногда культуры встречались, но обмен знаниями обычно происходил, когда на какую-то территорию обрушивалась болезнь или природная катастрофа вроде засухи. В основном все расы и меньшие группы внутри них жили обособленно.

Великий магистр остановился прямо перед Дилуидди, и тот невольно подался назад. Толстый двеллер боязливо оглянулся на Крафа, но тот смотрел на Великого магистра, и в глазах его читалась гордость — но и определенная тревога.

— Я многие годы, — сказал Великий магистр, — служил Хранилищу Всех Известных Знаний. Я занимался всем — делал доклады, писал научные труды, составлял каталоги, руководил ремонтными работами. Я изучал как старые, так и мертвые языки. Вместе с эльфами, гномами и людьми, создавшими в свое время труды, хранящиеся ныне в Библиотеке, я праздновал прошлые успехи и оплакивал поражения народов, прекративших свое существование задолго до Переворота.

Джаг с гордостью понял, что ему прекрасно знакомо чувство, о котором говорил сейчас Великий магистр. С ним и самим часто такое случалось. Взглянув на Рейшо, он увидел, что молодого моряка тоже захватили и взволновали слова Великого магистра Фонарщика.

— Я не знал, — продолжил Великий магистр несколько мягче, — насколько все эти расы были похожи друг на друга как в своих достоинствах, так и в недостатках, пока не прочел в книгах об их жизни и мечтах. — Он в упор посмотрел на Дилуидди.

Толстяк отвернулся, пытаясь не встречаться с Великим магистром глазами.

— Там были описаны и люди вроде вас, Дилуидди, — заметил Великий магистр. — С такой же мелочностью в сердце, узостью взглядов и природной жадностью. Не все они были такими уж дурными; но их никто и ничто не заботило, кроме них самих.

Дилуидди повесил голову.