Под Знаком Исцеления - О'Донохью Ник - Страница 102

— Так вот как выглядят мышцы человека? — проворчала Лори. — У животных точно такие же.

— Ткани есть ткани, — ответила Бидж, быстро зашивая непрерывным швом клетчатку.

Лори удивленно моргнула, когда Бидж дошла до конца раны.

— Вот это скорость! Как тебе удалось научиться так быстро шить?

— Слишком много практики. — У Бидж устали руки, которые приходилось все время поднимать вверх, но останавливаться ей не хотелось. — Ну вот, теперь осталась только кожа.

Лори смотрела на рану, нахмурившись.

— У нее, бедняги, останутся жуткие шрамы.

— Ах, какая жалость, подумать только! — рявкнула Бидж через плечо. — Меня больше волнует, чтобы рана не разошлась, так что лучше пусть уж Хемера переживет крестообразные стежки. Такова проза жизни.

— Хорошо, хорошо… — Лори бросила на Бидж странный взгляд, но больше ничего не сказала.

Лори была права: стежки оставят на коже шрамы. Но по крайней мере рана заживет. Бидж завязала последний узел, сняла простыни, проложенные вокруг операционного поля, и, спотыкаясь, ушла в дом смывать с себя кровь.

Через несколько минут в дверь заглянула Лори:

— Она уже частично пришла в себя. Похоже, я чуть не ошиблась с дозой. — Она ухмыльнулась. — Врач, излечи кентавра. Ты вовремя управилась. — Она закурила. — Выходит, я теперь могу давать наркоз людям? То-то я разбогатею!

Бидж сидела на кровати; ее бил озноб, и она не могла заставить себя не дрожать.

— Почему бы и нет?

— Правильно. — Лори бросила быстрый взгляд через плечо на Хемеру, вошла в комнату и достала рюкзак Бидж. — Укладывайся. Ты теперь мой пациент, и я предписываю тебе отдых.

— Не могу. — Бидж все еще продолжала дрожать. — Ты только взгляни вокруг: тут же все нужно приводить в порядок, да и подменить меня некому… — Она вдруг начала плакать.

Лори покачала головой:

— Я тебя уже видела в таком состоянии — после смерти матери.

Мать Бидж, тоже больная хореей Хантингтона, покончила с собой, оставив Бидж записку. Только тогда впервые Бидж узнала о том, чем была больна ее мать, и о своих собственных шансах унаследовать болезнь.

— Ты тогда страдала от бессонницы, — продолжала Лори. — Как у тебя с этим сейчас?

Бидж, ощущая одновременно и напряжение, и изнеможение, ничего не ответила.

Из двери раздался мягкий голос:

— Позволено будет и мне вставить словечко? — Грифон устало опустился на снег, задыхаясь после подъема на холм. Лори немедленно принялась его отчитывать:

— Тебе не следовало приходить!

— Я беспокоился о тебе. — Грифон снова повернулся к Бидж. — Я знаю, как серьезно ты относишься к своим обязанностям, это очень похвально. Однако ты уже не можешь держать себя в руках, скоро ты начнешь делать и профессиональные ошибки, так что проку от тебя станет немного. — Он перевел взгляд на собственные когти и, помолчав, продолжал: — Поэтому, хоть я и не медик, позволю себе дать совет: возьми на неделю отпуск и проведи его в университетском городке, среди друзей. — Он смущенно кашлянул. — В случае чего-то срочного мы сможем связаться с тобой. Я присмотрю за твоей пациенткой. Лори тоже — после того, как отвезет тебя в Виргинию. Чтобы тебе легче было согласиться на это, я готов снабдить тебя небольшим побудительным мотивом…

Бидж подняла заплаканное лицо:

— Каким это?

— Отправляйся, или я тебя убью.

Лори помогла Бидж собраться, и Лори же села за руль грузовика. Бидж равнодушно смотрела в окно на возникающий в свете фар похожий на лунный ландшафт.

Когда она проснулась, оказалось, что Стефан несет ее на руках по ступеням лестницы. Бидж прижалась головой к его груди и заснула снова.

Глава 23

Бидж впоследствии не раз испытывала сожаление о том, что так мало помнит об этих своих каникулах.

Проснувшись, она обнаружила, что находится в квартире Лори, очень уютной, если не считать пропитавшего все запаха табака. Первые два дня Бидж целиком проспала, третий провела слоняясь по квартире, не в силах ничем заполнить пустоту в душе. Стефан приходил к ней перед занятиями и каждый раз, как ему удавалось выкроить минутку среди дня. Он готовил еду, приносил видеокассеты и вел с Бидж спокойные разговоры, не навязывая ей близости; наконец она пришла в себя настолько, что сама заговорила об этом.

Оказавшись в квартире Лори, Бидж вполне могла бы найти себе занятие, даже находясь в одиночестве: количество и разнообразие книг поразило ее. Здесь были популярные переложения мифов и альбомы художественных фотографий, книги по теории хаоса и учебники кибернетики. На столе оказался впечатляющий новейший компьютер с CD-ROM, сканером, модемом и синтезатором; Бидж побоялась даже и прикоснуться к нему. Она еще раз обошла квартиру Лори, полюбовалась на резную нефритовую гору, украшавшую кофейный столик, и вообще полностью отдалась неожиданному ощущению роскоши и комфорта.

Последующие несколько дней прошли в прогулках по городу и поедании всевозможных разновидностей мороженого и пиццы: Бидж наслаждалась мелочами, о которых она и не вспоминала раньше, но которых, как обнаружилось, ей ужасно не хватало. Они со Стефаном избегали приближаться к» Джиро «, старались даже не говорить на эту тему; впрочем, Бидж, выросшей в семье, где было принято избегать разговоров о болезнях, это давалось без труда.

Бидж сняла некоторую сумму со счета в банке (ее накопления оказались довольно значительны: Бидж часто платили золотыми монетами, а возможностей тратить деньги ей последнее время не представлялось) и купила Стефану, для его комнаты в общежитии, деревце в горшке, а его соседу Вилли — за терпение — три аудиокассеты. Она написала подробные письма Ли Энн, Анни и Дэйву, сообщив им все новости о Руди и Бемби, но не касаясь тревожных обстоятельств, связанных с Перекрестком. Бидж позвонила Питеру в Чикаго, терпеливо выслушала его излияния по поводу замечательной новой возлюбленной и пообещала как-нибудь навестить их.

К пятнице Бидж уже не находила себе места и ощущала странную депрессию. Послонявшись по квартире, натыкаясь на мебель, она наконец села и стала составлять список дел, которые нужно сделать до возвращения на Перекресток.