Принцесса-невеста - Моргенштерн С. - Страница 78

– Ты блефовал; в первый раз я был прав, – сказал Хампердинк, и Иниго сказал:

– Было не очень-то умно с моей стороны проговориться об этом; прости, – и Уэстли сказал:

– Ты хотя бы выиграл свой бой? – и Иниго сказал:

– Да, – и Уэстли сказал:

– Давайте попытаемся найти место, где сможем защитить себя; по крайней мере мы, наверное, можем идти вместе, – и Лютик сказала:

– Я помогу тебе, мой бедняжка, – и Феззик сказал:

– О, Иниго, ты нужен мне, прошу, Иниго; я заблудился, и несчастен, и напуган, и просто хочу увидеть дружеское лицо.

Они медленно подошли к окну.

Потерянно и несчастно по саду принца бродил Феззик, ведя в поводу четырёх гигантских белых.

– Здесь, – прошептал Иниго.

– Три дружеских лица, – сказал Феззик, чуть покачиваясь на каблуках, как всегда делал, когда положение улучшалось. – О, Иниго, я всё испортил, и совершенно потерялся, и, когда я натолкнулся на конюшни и нашёл этих прелестных лошадей, я подумал, что их четыре, и нас тоже четыре, если мы найдём леди – привет, леди – и я подумал, почему бы не взять их с собой на случай, если мы все вдруг когда-нибудь случайно встретимся. – На секунду он замолчал, задумавшись. – Думаю, так и произошло.

Иниго был страшно взволнован.

– Феззик, ты сам подумал, – сказал он.

Феззик обдумал и это.

– Значит, ты не злишься на меня за то, что я потерялся?

– Если бы только у нас была лестница… – начала Лютик.

– О, вам не нужна лестница, чтобы спуститься сюда, – сказал Феззик, – тут всего двадцать футов, я поймаю вас, только по одному, пожалуйста; уже немного темновато, поэтому, если вы прыгнете все сразу, я могу кого-то не поймать.

И, пока Хампердинк боролся с занавесками, они прыгнули, один за другим, и Феззик нежно поймал их и посадил на белых, и у него всё ещё был ключ, так что они смогли выйти через главные ворота, и, если бы не тот факт, что Йеллин перегруппировал отряд грубой силы, они бы выбрались без каких-либо проблем. Но в действительности, когда Феззик отпер ворота, они не увидели ничего, кроме строя вооружённых грубосиловиков во главе с Йеллином. И никто не улыбался.

Уэстли покачал головой.

– У меня закончились идеи.

– Проще простого, – сказала не кто иная, как Лютик, и повела группу к Йеллину. – Граф мёртв; принц в серьёзной опасности. Поторопитесь, и вы ещё можете спасти его. Все вы. Идите.

Ни один грубосиловик не пошевельнулся.

– Они подчиняются мне, – сказал Йеллин. – И я ответственен за силы правопорядка, и…

– И я, – сказала Лютик, – я, – повторила она, приподнимаясь в седле, создание бесконечной красоты, с глазами, начинающими становиться пугающими, – я, – сказала она в третий и последний раз, –

КОРОЛЕЕЕЕЕЕЕВА.

В её искренности не было сомнений. Как и в её власти. Или в способности к мести. Она торжественно посмотрела на отряд грубой силы.

– Спасти Хампердинка, – сказал один грубосиловик, и все они ринулись в замок.

– Спасти Хампердинка, – сказал Йеллин и покинул ворота последним, но было очевидно, что его сердце не лежало к этому.

– Вообще-то, это не совсем правда, – сказала Лютик, когда они двинулись навстречу свободе, – ведь Лотарон ещё официально не отрёкся от престола, но я подумала, что «Я – королева» звучит лучше, чем «Я – принцесса».

– Могу только сказать, что я впечатлён, – сказал ей Уэстли.

Лютик пожала плечами.

– Я целых три года проходила школу королевской подготовки; что-то же должно было остаться. – Она взглянула на Уэстли. – Ты в порядке? Я волновалась за тебя тогда, на кровати. У тебя закатились глаза, и всё такое.

– Я полагаю, что я снова умирал, поэтому я попросил Властелина Неизменной Любви дать мне силы прожить до конца дня. Очевидно, ответ был утвердительным.

– Я не знала об этом парне, – сказала Лютик.

– Я тоже, честно говоря, но если он не существовал, то и я не хотел.

Четыре великолепные лошади, казалось, летели к Флоринскому каналу.

– Мне кажется, что мы обречены, – сказала Лютик.

Уэстли посмотрел на неё.

– Обречены, мадам?

– Быть вместе. Пока один из нас не умрёт.

– Я уже сделал это, и не имею ни малейшего намерения когда-либо повторить, – сказал Уэстли.

Лютик посмотрела на него.

– Разве нам не придётся когда-нибудь?

– Нет, если мы пообещаем пережить друг друга, и прямо сейчас я обещаю сделать это.

Лютик посмотрела на него.

– О мой Уэстли, я тоже.

– И они жили долго и счастливо, – сказал мой отец.

– Ого, – сказал я.

Он посмотрел на меня.

– Ты не доволен?

– Нет, нет, просто всё произошло так быстро, концовка, я удивился. Я просто думал, что она будет подлиннее. Я хочу сказать, ждал ли их пиратский корабль, или это был просто слух?

– Жалуйся мистеру Моргенштерну. Книга заканчивается словами «И они жили долго и счастливо».

На самом деле мой отец приврал. Я прожил всю свою жизнь, думая, что книга закончилась именно так, до тех самых пор, пока не начал делать это сокращение. И тогда я посмотрел на последнюю страницу. Вот как Моргенштерн заканчивает роман.

Лютик посмотрела на него.

– О мой Уэстли, я тоже.

Внезапно сзади, ближе, чем они рассчитывали, послышался вопль Хампердинка:

– Остановите их! Преградите им путь!

Надо признаться, они были напуганы, но причин беспокоиться не было: у них были самые быстрые кони во всём королевстве и фора.

Однако, это было до того, как рана Иниго вновь открылась; и у Уэстли случился новый рецидив; и Феззик повернул не туда; и у коня Лютик отлетела подкова. А ночь позади них была наполнена крещендо погони…