Ребята с нашего двора - Шим Эдуард Юрьевич - Страница 40

Заведя глаза к потолку, он спросил:

— Почему в ней оказался градусник? А не обеденная ложка, к примеру? Была бы хоть какая-то логика!

— Порядку не знаете, — разъяснила Марковна.

А он сидел, размышляя. Глаза светились. Если бы в глазах были стрелки, как в электрических приборах, они показывали бы максимальное напряжение. У красной черты дрожали бы стрелки.

— Режьте меня, бейте — не могу вспомнить… Придется искать наобум! Давайте разделимся, и самый длинный из нас — вот ты! — пусть лезет на верхотуру. Средний пусть копает на средних полках. Я буду внизу, в придонных слоях.

— Это что же — перебирать подряд? — спросил Генка. — И шкафы, и полки?

— Можно подряд, можно выборочно. Вероятность одинакова. Я мог сунуть ее куда угодно.

— Такого поручения нам не давали, — сказал Генка. — Мы как-то не обязаны. Мы, в общем-то, не заинтересованы.

Коротко взглянув на него, Кирилл Осипович скатился с лестницы, дробно простучав подметками. Встал напротив.

— Ценю твой сарказм. Но, может, ты извинишь старика, от радости потерявшего голову?

— Ну, если так, — сказал Генка.

— Именно так. У меня большое событие. Долгожданное! Из-за него я прервал командировку, прилетел домой, и вот жду, волнуюсь, и в голове кутерьма… Прояви, пожалуйста, великодушие.

Жека сказал сердито:

— Давайте начнем, а?

— Ладно, — согласился Генка.

— Прекрасно. Начали! Но прошу действовать осторожно — тут случаются обвалы. Здешним захоронениям немало лет. И еще: на полках стоят модели, не смейте к ним прикасаться!

— А что будет? — спросил Генка, укрепляясь на макушке лестницы.

— Смертная казнь, — сказал Кирилл Осипович. — Отделение головы от туловища.

— Ради интереса прикоснусь, — сказал Генка.

— Это модели машин, построенных моим сыном. Вот когда у тебя вырастет сын и сделается отличным конструктором, ты поймешь, почему я берегу эти модели… — Кирилл Осипович подошел к полке, взял игрушечный автомобильчик с задранной вверх подъемной стрелой. — Хороша? Сегодня ее покажут по телевизору. У нее выпускной бал…

— Это и есть событие? — спросил Жека.

— Да, да. Сегодня празднуем переворот в строительстве! Ты видел высотные дома? Эта машинка поднимает сорок тонн на высоту тридцати этажей. Вот включу телевизор — вы ахнете… А когда-нибудь она попадет в музей!

— Сегодня мы свидетели исторического события! — сказал Генка и продудел, фальшивя, начало спортивного марша.

— Учти: когда иронизирует невежда, получается обратный результат.

— А библиотечной книжечки не видно, — сказал Генка, ничуть не смутясь. — Тут без конца можно копаться.

— Этим скифским курганам, — сказал Кирилл Осипович, — немало десятилетий. Памятники той поры, когда наша семья жила вместе… Наверняка тут полно дребедени, а серьезные книги некуда ставить. Ну, вот это, например, откуда возникло?! А это?!

Кирилл Осипович выдернул несколько томиков и, сидя на корточках, почти испуганно их рассматривал.

— Тоже библиотечные? — Генка хмыкнул, веселясь.

— Какие-то детективы! Уже и детективы тут попадаются!

— Посмотрите — может, со штемпелями?

Кирилл Осипович с брезгливостью отодвинул томики:

— Вспоминаю. Это подарок. Одна заботливая дама принесла перед отъездом, чтобы я не скучал в дороге… Марковна!! Почему это здесь?! Кто опять водрузил это на полку?!

— За детективами тоже очередь, — сообщил Генка.

— Могу только скорбеть!

— Не одни дураки их читают.

— Не знаю! — сказал Кирилл Осипович. — Я не привык убивать время. Мне его не хватает. Пожалуйста, несите это добро в библиотеку.

— То есть как?..

— Забирайте. Пусть очередь рассосется.

— Вы хотите… бесплатно отдать?!

— Марковна, веревку!! Выйдет обоюдная польза. И мне, и библиотеке.

Жека разогнулся над своей полкой:

— Они здесь тоже попадаются. Фантастика, приключения.

— В кучу! — распорядился Кирилл Осипович.

— Все подряд?

— Иначе они расплодятся, как тараканы!

Утирая лицо — наверное, только что от плиты, — недовольная Марковна заглянула в кабинет:

— Для чего веревка-то?

— Разгрузим полки. Нужна крепкая веревка — запаковать. Их двое, они много унесут.

— Сперва у Левушки спросили бы, — нахмурилась Марковна. — Повыкидываете, а они нужные!

— Опомнитесь, Марковна, — с обидой сказал Кирилл Осипович. — Все-таки Левушка — мой сын. Он и в детском возрасте это презирал.

— Я видела, он это читает!

— Он не может это читать!! Где веревка?

— Погодите до вечера! Если б ненужные, Левушка их сюда не поставил бы!

— Человек, Марковна, всегда обрастает ненужными вещами. Надо вовремя от них избавляться!

— Некогда мне! Чего важней — пироги к празднику или эти шкапы трясти?

— Я не просил помощи. Я просил веревку.

— До вчерашнего дня везде был порядок… — скорбно произнесла Марковна, извлекая из-под фартука веревку. — А теперь? Придут гости, что увидят?

— Материя вообще стремится к хаосу, — сказал Кирилл Осипович.

— Во, во. Один хаос.

— Это основной закон термодинамики. Строго рассуждая, абсолютный порядок недостижим.

— Да уж! Сколько лет бьюся! — сказала Марковна, принимаясь помогать Кириллу Осиповичу.

Смеющийся Генка подал сверху голос:

— А тут на английском языке, но тоже про шпионов! О ставить?

— В кучу!

— На «спик инглиш»!

— В кучу! Разница невелика.

— Нашлось развлечение… — вздохнула Марковна.

— Вы посмотрите, какие они здоровые! — сказал Кирилл Осипович. — Когда нам подвернутся такие здоровые и трезвые грузчики? Смешно не использовать случай!

Генка, сбросив вниз плотные, лакированные английские детективы, почти сразу же наткнулся на коричневый томик. Из него торчал градусник. А на обложке линючим серебром было оттиснуто: «Дж. Холпин. Бездефектность»…

Генка уже открыл рот, чтобы всех поздравить с находкой, но вдруг отчего-то передумал.

Он осторожно посмотрел вниз.

Там все были заняты работой: Марковна расстилала на полу газеты, Кирилл Осипович укладывал на них отобранные книжки, приятель Жека рылся на своей полке, как крот.

Никто за Генкой не следил. Наверно, про библиотечную книжку на какое-то время просто забыли…

Генка сунул томик на прежнее место и принялся копаться дальше.

— Белиберда требуется? — вскоре закричал он. — Могу предложить!

2

Через полчаса на полу стояли уже две книжные пачки, перевязанные шпагатом, а рядом вырастала новая груда.

— Не везет! — с оттенком удовлетворения сказал Кирилл Осипович. — Так и чувствую: найдем ее на самой последней полке!

— Может, хватит кидать? — Жека кивнул в сторону разбухающей груды. — Не унесем ведь.

Кирилл Осипович, четко стуча каблуками, обошел вокруг книжного холмика.

— Ничего, унесете, — сказал он. — Терпеть не могу, когда из работы не извлекается максимальный эффект! Отправим двумя рейсами, только и всего.

В прихожей заголосил телефон; Марковна заглянула в кабинет и объявила:

— Из министерства, Кирилл Осипыч!..

— Меня нет, я умер, я не приезжал!

— А я сказала — приехавши. Не стану я врать.

— Да? Что ж, страдайте за правду: полминистерства нагрянет на ваши пироги!

Он скрылся за дверью, каблуки его простучали, как затихающая барабанная дробь.

— Раскомандовался, — сказал Жека неприязненно.

— А ты, собственно, чем недоволен? — спросил Генка, сбрасывая очередную книжицу.

— Охота была ишачить. Я не грузчик ему.

— Макулатуру ходил собирать? Давно должен привыкнуть… Ничего, своя ноша не тянет.

— Если бы своя!

— Вынесем за порог — пойди разберись, чьи это книжечки. Он не помнит, сколько их было. В библиотеке тоже не знают.

Жека впервые оторвался от работы и посмотрел верх.

— Мысль пришла, да?

— Я детективы уважаю, — сказал Генка. — Времени мне хватает, могу часок-другой убить… Кстати, детектив развивает сообразительность. И логическое мышление.