Падение «черного берета» - Ольбик Александр Степанович - Страница 100

— Веня, — сказал он, — ты не можешь побыстрее, тут, кажется, появился резерв главного командования… — В руках Одинца был обрез помпового ружья.

— Сейчас, Саня, вот только пересчитаю свои деньжата…

Взрыв был настолько неожиданный, что отброшенный взрывной волной в угол Одинец, не мог понять — что же такое в мире перевернулось… Валентин, оказавшийся у холодильника, лежал без признаков жизни в луже крови. Одинец хотел подняться, но когда попытался это сделать, ноги подкосились и в голове что-то стало затуманиваться. Однако, собрав все силы, он встал на ноги и взглянул туда, где еще минуту назад находились Гудзь и Брод. Однако ни того, ни другого там уже не было. И лишь люстра свидетельствовала о страшном потрясении: на одном из пяти ее рожков, он увидел кисть руки с кольцом, которое было на Броде. На полу валялись человеческие ошметки: нога, отрубленная взрывом по колено, какая-то бурая жижица, в которой страшно щерясь, лежала голова Гудзя. Туловище Брода, искореженное тротиловой силой, недвижно покоилось на двух предпоследних ступенях лестницы.

Одинец подошел к Валентину и нагнулся, чтобы повернуть его голову к себе лицом. Но лучше бы, он этого не делал. Взрыв сгладил его черты до абсолютного неузнавания…

Когда потрясенный увиденным Одинец направился к двери, в комнату вошли незнакомые люди. Молодые, настороженные, с оружием в руках.. Лицо одного из них на мгновение задержало его внимание: это, без сомнения, был Бородавочник. Он первым попытался открыть огонь, но опоздал. Все патроны, которые были в помповом обрезе Одинца тут же пошли в ход: он стрелял так, как никогда до этого не стрелял. В упор, расчетливо, без спешки — у порога сложилась небольшая кучка из человеческих тел…

…Карташов увидел как со стороны шоссе направляются два джипа.. Первый машина проехала мимо дома и остановилась в метрах пятидесяти от забора, вторая наоборот, припарковалась не доезжая до ворот метров тридцать. Несколько секунд никто из машин не появлялся. Видно, те, кто в них был, осматривались. Наконец из первого джипа вышел человек высокого роста и спортивного телосложения. Он внимательно осмотрелся и махнул кому-то рукой. И мгновенно из двух других машин стали выходить молодые, явно накаченные субъекты в длиннополых пальто. Когда один из прибывших повернулся к свету, который исходил от фонарного столба, Карташов напрягся, словно перед посещением стоматологического кабинета. Он даже протер глаза: но ошибки не было — это был его бывший товарищ по ОМОНу Бандо. Слон… Первым побуждением было достать из-за пазухи «глок» и пустить его в дело. Но это было бы слишком просто и вероломно. Он не мог сделать того, что должен был сделать, без нескольких прощальных фраз.

Бандо и вместе с еще тремя незнакомцами быстрым, машинизированным шагом направились к калитке дома 42. И когда до крыльца оставались считанные шаги, Карташов окликнул его: «Слон, не спеши, еще успеешь попасть в царствие небесное… » Бандо замер на полшаге и взглянул в сторону Карташова, но тот был в тени и разглядеть его не было никакой возможности. Но что-то необъяснимое потянуло Бандо в его сторону. Он что-то сказал своим попутчикам, а сам, сделав шаг мимо крыльца, опрометчиво вошел в тугую тень. Они оказались на расстоянии вытянутой руки друг от друга и Карташов ощущал терпкий запашок мужского одеколона, смешанного с сигаретным духом. Бандо, видимо, тоже чувствовал близкое присутствие своего бывшего товарища по отряду, только не запах одеколона привлекал его, а нечто непередаваемо зловещее, чго никогда не исходило от лейтенанта Карташова.

Слон осторожно, чтобы не всколыхнуть темноту, протянул руку к левой стороне пальто, чтобы успеть достать пистолет. Но его остановили:

— Не надо, ты сильно опаздываешь, .. — стараясь быть спокойным, произнес Карташов. — Мы здесь одни, без свидетелей… Как ты убивал Кротова — лицом к лицу или в затылок?

— Да, мы здесь одни, поэтому скажу: я убил его в тот момент, когда он прикуривал.

Пауза не могла быть затяжной, хотя она грозила стать таковой после слов Слона.

— Ты оговорил меня… Как у тебя после этого со сном?

— Сплю без сновидений, но об одном жалею, что не успел тогда тебя… — Бандо замешкался, не находя подходящего слова, соответствующего данной ситуации.

Карташов отжал предохранитель и этот едва слышимый сдвиг металла, видимо, долетел до обостренного слуха Бандо. Ища свой последний шанс, он с силой выбросил вперед правую руку, но она ушла в пустоту. И возможно, Карташов застрелил бы его, не раздайся в доме Гудзя оглушительной силы взрыв. Земля содрогнулась, с крыши с грохотом упали несколько пластин шифера вместе со снегом и одна из них угодила по руке Карташова, в которой он держал пистолет. Внутри дома послышалось несколько выстрелов, за которыми последовала гнетущая тишина.

Метнулась тень — это Бандо, воспользовавшись замешательством, скрылся за углом дома.

Карташов, вдоль стены двинулся в сторону крыльца. Все было погружено в кромешную темноту. Лампочка, висевшая над дверью, видимо, от сотрясения погасла. Погасли и два тусклых фонаря на ближайших столбах.

Прислушался: там, где были двери, что-то скрежетнуло и протяжный, тягостный стон нарушил безмолвие ночи. Карташов узнал этот звук и тихо позвал: «Саня, это ты?» Он приблизился крыльцу и на ощупь нашел того, кто сидел, прислонившись боком к обудверку. Это был Одинец. От него пахнуло теплой, вытекающей из раны кровью и порохом.

— Саня, что случилось? — спросил Карташов, едва различая свой голос.

— Брода разорвало на куски… Валентин тоже готов… Дай закурить…

Где-то за забором заработал автомобильный движок.

— Что же в хате произошло? — повторил свой вопрос Карташов, хотя понимал всю его неуместность.

— Гудзь отдал ему кейс… Веня думал, что ему возвращают его деньги, открыл его и… Потом в дом зашли другие и первым мне на глаза попался Бородавочник… Я их достал всех, но это теперь не имеет никакого значения… — Одинец закашлялся. Застонал.

— Это были люди Бандо. Сам он смылся… Ты можешь идти?

— Если ты мне поможешь подняться.

— Бери меня за шею…