Non-Stop (Нон-стоп, Беспосадочный полет) - Олдисс Брайан Уилсон - Страница 70

— Мы можем спасти корабль! — продолжал он. — Существует шанс, что нам это удастся, если только мы прервём сообщение между отсеками.

— Ко всем дьяволам корабль! — заорал Маррапер. — Нам не остаётся ничего другого, как только держаться всем вместе, пока мы отсюда не выберемся.

— Вы отсюда не выберетесь, — ответил Фермор. — Лучше будет, если вы вовремя это поймёте. Никому из вас не бывать на Земле. Это беспосадочный полет, путь, не имеющий конца!..

Комплейн резко повернулся.

— Ты думаешь? — спросил он еле слышным, сдавленным от напряжения голосом.

— Это не моя вина, — быстро ответил Фермор. Он почувствовал опасность. — Ситуация невероятно чудовищна, и такова она для любого из вас. Корабль находится на околоземной орбите и должен на ней оставаться. Так гласило решение Всемирного Правительства, когда был организован Малый Пёс для постоянного контроля над кораблём.

Комплейн гневно махнул рукой.

— Почему корабль должен оставаться здесь? — умоляюще спросила Вайанн. — Это такой ужас… Ведь мы — люди с Земли. Это страшное путешествие к Проциону и назад закончилось, а мы каким-то непонятным образом продолжаем его. Я не знаю, что происходит на Земле, но разве люди не должны быть довольны тем, что мы вернулись? Счастливы? Удивлены?

— Когда корабль, Большой Пёс, как его в шутку назвали по забавной параллели с созвездием Малого Пса, куда он был послан, возвращаясь, наконец, из своего длительного путешествия, был замечен телескопами, каждый житель Земли и был, как вы говорите, доволен, счастлив и удивлён.

Фермор замолчал. Все это произошло ещё до его рождения, но он хорошо знал исторические факты.

— В направлении корабля были посланы сигналы, — продолжал он. — Но они остались без ответа. И все же корабль двигался в сторону Земли. Это было совершенно необъяснимо. Правда, мы уже вышли из технологической эры цивилизации, но быстро реконструировали заводы, и целая флотилия небольших кораблей была послана навстречу Большому Псу. Она должна была установить, где и что случилось на его борту. Скорость малых кораблей уравняли со скоростью большого, а потом люди вошли внутрь и обнаружили, что на корабле вследствие давней катастрофы царит Чёрный Век.

— Девятидневная зараза! — прошептала Вайанн.

Удивлённый тем, что она знает, Фермор кивнул головой.

— Нельзя было допустить, чтобы корабль летел дальше, — сказал он, — потому что он мог таким образом вечно двигаться сквозь галактическую ночь. Рулевую рубку нашли в том же состоянии, в каком вы её сейчас видите, — уничтоженную скорее всего каким-нибудь сумасшедшим много поколений тому назад. Двигатели отключили, отсоединив их от источников питания, а сам корабль вывели на орбиту, причём небольшие корабли с гравитационными двигателями служили буксирами.

— Но почему нас оставили на борту? — спросил Комплейн. — Почему нас не забрали на Землю, когда корабль был уже на орбите? Лаур, правда, это отвратительно, не по-человечески!

Фермор замотал головой.

— Не по-человечески было именно на корабле, — сказал он. — Так вот, те из экипажа, кто пережил эпидемию, несколько изменились физиологически. Новый белок, проникая во все клетки, ускорил метаболизм. Это ускорение, поначалу незначительное, увеличивалось с каждым поколением, теперь вы живёте в четыре раза быстрее, чем должны бы.

Когда он говорил это, в нем проснулось огромное сострадание, но их лица все ещё были полны недоверия.

— Ты врёшь, чтобы запугать нас, — заявил Грегг.

Глаза его сверкали из-под бинтов.

— Я не вру, — сказал Фермор. — Вместо нормальных, предусмотренных для человека восьмидесяти лет, вы живёте лишь двадцать. Коэффициент ускорения не распространяется нормально на вашу жизнь. Вы гораздо быстрее развиваетесь детьми, а после нормального срока зрелости неожиданно приходит старость.

— Но ведь мы бы открыли это дурацкое ускорение!.. — застонал Маррапер.

— Нет, — возразил Фермор. — Вы никак не смогли бы это сделать. И хотя вокруг вас и полно признаков, вы не можете их заметить, не имея никакой точки для сравнения. Например, вы воспринимаете как нормальное явление, что одна сон-явь из четырех — тёмная. Живя в четыре раза быстрее, вы не можете заметить, что четыре ваших дня, ваших сон-явей, и составляют один наш день. Когда корабль был ещё полностью исправен, по дороге на Процион, с полуночи и до шести часов утра автоматически выключался свет. Это имело целью создать впечатление, что настала ночь, а также давало возможность экипажу исправлять мелкие неполадки, которых не избежать. Так вот, этот крохотный шестичасовой интервал для вас — полный день.

Неожиданно они начали понимать.

Странно, но им показалось, что это понимание не пришло извне, словно неким мистическим образом дотоле скрытая правда. Фермора охватило страшное удовольствие, что он может рассказать все, даже самые неприятные вещи, что сможет рассказать это им, тем, кто пытал его. Желая дать им понять, сколь мало они на самом деле заслуживают, он продолжал:

— Вот почему мы, настоящие земляне, зовём вас вертунами. Вы попросту живёте настолько быстро, что у нас голова начинает кружиться. Но это ещё не все! Представьте себе этот огромный корабль, продолжающий автоматически функционировать, хотя им никто не управляет. Он обеспечивает вас всем, за исключением того, чем обеспечить не может, то есть светом, воздухом, витаминами, солнечными лучами. Поэтому вы из поколения в поколение становились меньше. Природа сама регулирует такие вопросы, и в этом случае просто решила сэкономить на человеческом материале. Другие элементы, как например, браки внутри определённого замкнутого общества, изменили вас настолько, что нам в конце концов пришлось признать вас за вообще совершенно отличную расу. Фактически вы настолько приспособлены к своей среде, что я сомневаюсь, смогли бы вы выжить на Земле!

Теперь они знали уже все, страшная правда раскрылась перед ними во всей ясности. Фермор отвернулся, чтобы не видеть их помертвевших лиц. Он стыдился своего триумфа. Он занялся методическими поисками командного пульта, нашёл его и, сопровождаемый глухим молчанием, стал с помощью пилы вскрывать почерневшую оболочку.