Non-Stop (Нон-стоп, Беспосадочный полет) - Олдисс Брайан Уилсон - Страница 71

— Значит, мы не люди, — с горечью произнёс Комплейн. Собственно, он обращался только к себе. — Ты нам чётко сказал об этом. Дела наши, надежды, страдания, любовь — этого вообще не было. Мы — лишь крохотные забавные, нервно скачущие механические игрушки, куклы с химическим заводом. О Господи!..

Он замолчал, и тогда все услышали звук. Это был тот самый звук, что и в инспекционном туннеле. Миллионы крыс неудержимым потоком текли по кораблю.

— Они идут к нам! — завизжал Фермор. — Они приближаются, а мы — в тупике! Они сожрут нас, разорвут в клочья!

Внезапно он страшным усилием голыми руками отогнул облицовку пульта в сторону. Под ней оказались восемьдесят четыре ничем не защищённых кабеля. С помощью пилы Фермор поспешно соединил их попарно. Сверкнули искры, корабль еле заметно содрогнулся, и страшный звук приближающейся армии грызунов неожиданно пропал. Отсеки были мгновенно изолированы друг от друга, все соединяющие их металлические переборки намертво сомкнулись, прерывая всякую связь.

Тяжело дыша, Фермор повалился на пульт. Удалось, но буквально в последнюю секунду. При мысли о том, как близок он был к страшной смерти, его начало тошнить.

— Посмотрите на него! — иронически воскликнул Грегг. Он показал здоровой рукой на Фермора. — Он был неправ, говоря о нас! Мы ничем не хуже его, даже лучше. Он же совсем зелёный от страха.

Он приблизился к Фермору, сжав кулак. Маррапер шёл сразу за ним, вытаскивая по дороге нож.

— Кто-то должен заплатить за это чудовищное зло, — произнёс священник сквозь зубы, — и им будешь ты, Фермор. Как расплата за страдания двадцати трех поколений, ты отправишься в Долгое Путешествие. Это будет достойный поступок.

Фермор бессильно выронил пилу из рук, не в силах даже сопротивляться. Он молчал и не двигался, словно полностью разделял точку зрения священника. Маррапер и Грегг неторопливо приблизились к нему, позади изваяниями застыли Вайанн и Комплейн. В тот момент, когда Маррапер поднял нож для удара, огромный купол, под которым они находились, заполнил громкий скрежет.

Створки, замкнутые со времён капитана Грегори Комплейна, по непонятной причине разошлись, открывая огромные окна. Три четверти окружавшего их купола теперь занимала панорама космического пространства. Сама вселенная глядела на них сквозь прозрачную броню.

С одной стороны корабля яростно полыхало Солнце, с другой — мягким сиянием светились Земля и Луна.

— Как это случилось? — тихо спросила Вайанн, когда последнее эхо, вызванное открывающимися шторами, замолкло.

Они неуверенно огляделись. Больше ничто не двигалось. С глуповатым выражением лица Маррапер спрятал нож в карман. Зрелище было слишком великолепно, чтобы пачкать его кровью. Даже Грегг отвернулся от Фермора. Солнечный свет заливал их своими чистыми потоками. Наконец Фермор обрёл голос.

— Все будет в порядке, — спокойно произнёс он. — Не бойтесь. Малый Пёс пришлёт корабль, огонь будет погашен, крысы уничтожены, все приведено в порядок. Мы вновь откроем двери между отсеками, и вы сможете жить, как и раньше.

— Никогда! — сказала Вайанн. — Некоторые из нас посвятили всю жизнь тому, чтобы выбраться из этого гроба. Мы скорее умрём, чем останемся здесь.

— Именно этого я и боялся, — сказал Фермор негромко, словно самому себе. — Мы предвидели, что когда-нибудь настанет такой день. И раньше многие из вас открывали тайны, но нам всегда удавалось вовремя заставить их замолчать. Что ж, может, вам и удастся адаптироваться на Земле, как некоторым вашим детям, но мы всегда…

— «Мы»! — выкрикнула Вайанн. — Ты постоянно говоришь «мы». А ты всего-навсего Чужак, союзник Гигантов. Что тебя связывает с настоящими людьми Земли?

Фермор рассмеялся, и этот смех не был весёлым.

— Чужаки и Гиганты — это и есть настоящие люди, — сказал он. — Когда Большой Пёс был выведен на орбиту, мы, земляне, отдавали себе отчёт о лежащей на нас ответственности. В первую очередь вам требовались врачи и учителя. Нужны были священники для противодействия кошмарным предрассудкам вашей Науки, которая, однако же, несмотря на свою мерзость, помогла вам в какой-то степени выжить. Но существовали и трудности. Врачи и прочие люди не могли просто так пройти через шлюзовые камеры, смешаться с вами, хотя из-за инспекционных туннелей и густых зарослей это было возможно. Сначала им следовало пройти стажировку в институте Малого Пса, чтобы научиться двигаться и говорить так быстро, как это только возможно, спать очень недолго, словом жить, как вертуны. Кроме того, им предстояло научиться переносить страшную вонь, царящую на корабле. Разумеется, все это должны быть люди низенького роста, потому что никто из вас не превышает пяти футов, Многих из них вы знали и любили, например, доктора Линдснея и художника Мёллера. Оба они были землянами, жившими в Кабинах. Они были Чужаками и в то же время вашими друзьями.

— А ты? — спросил Комплейн.

Он махнул рукой около лица, отгоняя надоевшую моль.

— Я — антрополог, — ответил Фермор, — и кроме своих исследований занимался распространением знаний на корабле. Нас таких здесь довольно много. Ведь это единственная в своём роде возможность исследовать механизм воздействия замкнутой среды на личность человека. Это позволило нам узнать значительно больше о человеке и цивилизации, чем если бы мы много веков работали на Земле. Зак Дейт был здесь шефом всех, как вы называете нас, Чужаков. Обычный срок, отводимый у нас для работы на территории корабля, равен двум годам. Моё пребывание подходило к концу, я не могу здесь дольше задерживаться, мне пора возвращаться домой, — писать работу о том, как я был Чужаком.

Пребывание здесь приносит много пользы, правда, это утомительно, но, в общем, не слишком опасно, разве что попадёшь в руки таких людей, как магистр Скойт. Зак Дейт любил вертунов, любил вас. Он оставался на корабле гораздо дольше, чем был должен, чтобы бороться за улучшение условий жизни для вас, за то, чтобы способ мышления Носарей приблизился к нормальному. В этом у него были немалые достижения, что, впрочем, вы сами могли увидеть, сравнив условия жизни Носарей с условиями, привычными для племён, живущих в Джунглях. Зак Дейт был поразительным человеком. Может быть, когда я закончу свою работу, я напишу его биографию…