Охотник - Олдридж Джеймс - Страница 23

— Может быть, они вообще об этом озере не знают? — предположил Рой.

— Я в этом совершенно уверен, — сказал Мэррей.

— Ты и в прошлый раз был уверен, однако попался, — сказал Скотти. Он раскаивался, что выставил бутылку, опасался того, на какие сумасшедшие поступки она могла толкнуть Роя, и считал своим долгом бороться за Роя с преступным влиянием этого бродяги.

— В прошлый раз, — спокойно отозвался Мэррей, — мне пришлось пересечь весь заповедник, чтобы добраться до места охоты. Ну, они меня и выследили. Но это озеро в самом дальнем конце. Туда мы можем попасть, обойдя участок Индейца Боба и срезав севернее твоего, Скотти, затем перетащить челнок через хребет Белых Гор и спуститься по долине к Серебряной реке. Озеро чуть севернее, и найти его нелегко. Оно затеряно среди сотен других озер и в самом заповеднике и вне его. Нам надо только добраться туда до заморозков и обловить, побольше речек, пока они накрепко не замерзнут. Иначе придется совершить хорошую прогулку туда и обратно.

Рой поднялся и сплюнул жвачку прямо в топку печи.

Самсон был поглощен очередным глотком из бутылки.

Мэррей скручивал самокрутку очень тщательно и очень искусно.

Скотти нервно щелкал затвором своего тридцатипятикалиберного ремингтона.

— А в самом деле, почему бы нам не отправиться туда, Скотти? — вдруг спросил Самсон.

— Нет уж, увольте! — повторил Скотти.

Рой больше не уговаривал Самсона. Но сам он все более укреплялся в своем решении.

— Хоть поглядели бы еще раз по-настоящему на бобров, — все горячее рассуждал он. — А то здесь на эти покинутые хатки глядеть противно. Когда уйдет бобер, словно весь лес пустеет, а бобер уходит, Скотти; уж мне-то можешь поверить, он уходит. И ты это знаешь, и я знаю, и все мы знаем. Уходит, все равно как фермеры из Сент-Эллена. Выловили зверя, выпахали землю.

— Просто ты опьянел раньше времени, — заметил Скотти.

— И ты, и инспектор, оба вы только и знаете, что твердить мне, что я пьян!

Все они порядком выпили, и спор разгорался и переходил на личности, пока наконец Скотти не закричал, стараясь спасти Роя от самого себя:

— Ты кончишь тем, что окажешься вне закона, как Мзррей!

Мэррей отхлебнул еще глоток и спокойно слушал их спор.

— Я еще не вне закона, — возражал Рой.

— Ну, так скоро будешь, — настаивал Скотти. — Попадешься на незаконной ловле в заповеднике, вот ты и вне закона, Рой.

— Я не собираюсь попадаться, — кричал Рой. — Я всю жизнь ловил королевскую дичь, однако не попадался. Да, черт побери, я стрелял королевских оленей в самой Англии и не попадался. Почему же мне непременно попадаться сейчас?

Это была давнишняя похвальба Роя, — каждый зверолов Муск-о-ги слышал от него самого или от других, что Рой занимался охотой на королевскую дичь в Большом Виндзорском парке. В первую мировую войну часть Роя была расквартирована на границах этого парка, и Рой уверял, что снабжал весь лагерь олениной, еженощно перелезая через королевский забор, ловя олененка или лань и с помощью ротных поваров заменяя ею конину, которую отпускало им интендантство. Это была одна из лучших ставок Роя в его игре с жизнью, это, да еще то, что в шестнадцать лет он мог похвалиться, что объем грудной клетки у него рекордный для всей Канадской армии.

— Слышали мы, как ты обедал за счет короля, — кисло прервал его Скотти. — Только в Виндзорском парке не было никаких инспекторов, а в заповеднике их пять. И потом. Рой, надо же когда-нибудь прекратить это браконьерство.

Рой захохотал:

— Мы браконьерствуем только потому, что кто-то назвал это браконьерством. Подожди, вот скоро инспектор объявит мертвый сезон на все виды пушного зверя в нашем Муск-о-ги и каждую пойманную тобой мышь тоже объявит браконьерством.

— Ну, этого они не сделают, — сонно отозвался Самсон.

Рой выпил со дна бутылки. Водка была густая и мутная, и когда она ожгла ему язык, к Рою вернулся заснувший было юмор.

— Самсон, — сказал Рой, — когда король объявляет бобра крысой, а рысь — медведем, он все равно прав. Так сказано в законе о звероловстве и рыболовстве. Губернатор тоже может назвать всякую вещь как ему вздумается. Он может объявить рыбу пушным зверем, он может всякую тварь считать королевской дичью и заявить на все королевские права. Губернатор в государственном совете может объявить березу пихтой, сосну — кленом, озеро — рекой, дерево — камнем. На то он и губернатор. И если он заявит, что ты браконьер, то, клянусь богом, Самсон, ты им и будешь, чем бы ты на самом деле ни занимался. Так почему женам не браконьерствовать? И почему бы нам не охотиться в заповеднике? Что это, не тот же лес? Всякая дичь принадлежит лесу, а лес принадлежит трапперам, точно так же, как Сент-Эллен принадлежит фермерам, а Сэдбери — шахтерам. Ты веришь в то, что ты браконьер, только потому, что браконьером называет тебя губернатор. Да! А ты попробуй слови меня, когда я в лес заберусь!

— Ты пьян, — с отвращением сказал Скотти.

— Ваше преподобие, досточтимый отец инспектор, Скотти Малькольм, — произнес Рой.

— Так что ж, ты и на самом деле туда собираешься? — спросил Скотти.

Рой захохотал:

— А что, там действительно такая уйма бобров, Сохатый?

— А то как же, — сказал Мэррей, который с каждым глотком становился все спокойнее, все рассудительнее.

— Тогда почему и не пойти, — сказал Рой. — Пойду. Хотя бы для того, чтобы натянуть нос этому губернатору.

— Покажи им, Рой! — поддержал его Самсон.

— Вот мы с тобой вместе и покажем всему свету, Самсон, — сказал Рой.

— Мы с тобой, — повторил Самсон, вставая во весь свой рост рядом с Роем.

— Самсон, — сказал Рой, — ставлю пятьдесят долларов, что ты не вышвырнешь Скотти за дверь. Ставлю сто, что зацепишь его за порог!

Тут засмеялся даже Мэррей.

— А я ставлю еще пятьдесят, что ты не сбросишь Роя в озеро, — сказал он Самсону.

Скотти горестно допивал водку, а тем временем вызовы становились все отчаянней.

— Кто лучший стрелок во всем Муск-о-ги? — вдруг спросил Рой.

— Я! — заорал Самсон.

— Ну что ж, посмотрим, как ты подстрелишь мышь в том углу из тридцатипятикалиберной Скотти, — сказал Рой. Он взял ремингтон Скотти и протянул его Самсону. — Пять долларов!