Тайная битва сверхдержав - Орлов Александр - Страница 80

Командование ВВС США, отвергшее проект У-2, настаивало перед президентом на том, чтобы для САК был принят на вооружение самолет-разведчик RB-57D. Это был разведывательный вариант английской «Канберры», который по лицензии купили США. Этот одноместный самолет имел два двигателя J-57 фирмы «Пратт — Уитни», поэтому развивал большую, чем У-2 скорость (до 900 км/ч), но по главному параметру — высоте — уступал последнему. Тем не менее Эйзенхауэр разрешил ВВС использовать этот самолет для разведки районов Cоветского Дальнего Востока. Три RB-57D были дислоцированы в конце 1956 года в Японии, на авиабазе Йокота. 11 декабря они произвели вылеты в район Владивостока. Однако вопреки надеждам американских разведчиков на то, что советские РЛС не смогут увидеть RB-57 на значительной высоте (более 17 километров), их обнаружили. Были подняты советские истребители. Американские летчики предпочли держаться подальше от них, за пределами территориальных вод СССР. Нота протеста советского правительства от 14 декабря подтвердила обнаружение попытки нарушить советское воздушное пространство. В ней говорилось:

«11 декабря 1956 года в 13.07—13.21 (время владивостокское) три американских реактивных самолета типа В-57, появившись со стороны Японского моря южнее Владивостока, нарушили воздушное пространство Советского Союза… Ясная погода в районе нарушения и хорошая видимость исключали возможность потери ориентировки летчиками в ходе полета… Правительство Советского Союза настаивает на том, чтобы правительство США приняло меры к наказанию виновных экипажей и в будущем не допускало нарушений государственных границ СССР американскими самолетами» {391}.

Правительство США принесло извинения. Эйзенхауэр запретил самолетам ВВС при разведывательных полетах вторгаться в пределы СССР, но для ЦРУ и его У-2 сделал исключение. Однако каждый их полет проводился только с его санкции. Он одобрил программу У-2 еще в конце 1954 года, рассчитывая на то, что большая высота полета не даст обнаружить их советским РЛС и не будет осложнений с Советским Союзом. Но через год, когда уже шла подготовка к практическому выполнению программы, он сказал ее руководителям: «Все это хорошо, ребята. Я думаю, что страна нуждается в такой информации, и я готов утвердить вашу программу. Но должен сказать вам одну вещь: наступит день, когда одна из этих машин попадется, мы получим бурю» {392}. Он оказался провидцем: через 5 лет У-2, пилотируемый летчиком Ф. Пауэрсом, рухнул с 20-километровой высоты на землю под Свердловском (Екатеринбург), сбитый советской зенитной ракетой.

Но все это будет позднее, а тогда, в 1954—1956 годы, отобранные Р. Бисселом летчики осваивали новую технику. Надо сказать, что эта задача была не из легких. В ходе испытательных полетов только в эти годы погибло 5 пилотов, до 1960 года (полет Ф. Пауэрса) — 15, а всего (до 1974 года) — 25 {393}.

В 1956 году Эйзенхауэр санкционировал операции по полетам У-2 в воздушном пространстве СССР и других стран социалистического содружества. Намеревались начать их в июне, но погода в западных районах СССР мешала проведению таких полетов. Поэтому 20 июня летчик Карл Оверстрит совершил полет над Польшей и Восточной Германией: был над Варшавой, Берлином и Потсдамом. Полет прошел успешно. В конце июня погода в СССР улучшилась, но полеты У-2 были отложены в связи с пребыванием в СССР Н. Туайнинга — на воздушном параде в Тушино и в поездке по стране.

2. ЦРУ: что там, за Уралом?

Наконец 2 июля 1956 года Эйзенхауэр утвердил пять глубоких вторжений в воздушное пространство СССР в течение июля в зависимости от метеорологических условий {394}. Первый полет состоялся в День Независимости США — 4 июля. Поскольку это было через несколько дней после отлета Н. Туайнинга из Москвы и хвастливой речи Хрущева на банкете 24 июня, то в Кремле сочли этот полет как акт мести начальника штаба ВВС США. Но это было просто совпадение: решение было принято раньше.

В течение 10 дней отряд У-2 из Западной Германии произвел эти пять глубоких вторжений в воздушное пространство СССР на высоте 20 километров. Один из самолетов прошел над Москвой, в окрестностях которой обнаружил аэродромы базирования бомбардировщиков М-4. Другой сфотографировал в районе Ленинграда верфь, где строились подводные лодки. Фотографии, сделанные фотокамерами с фокусным расстоянием 36 дюймов (90 сантиметров), были исключительно высокого качества. Как вспоминал Биссел, «детали были видны настолько четко, что можно было прочесть хвостовые номера на бомбардировщиках». Успешными были и другие полеты.

Для советской военной разведки эти полеты с самого начала не являлись секретом. Уже первые полеты высотных разведчиков наблюдались советскими радиолокаторными станциями. Так, 4 июля было установлено, что У-2, обнаруженный над Франкфуртом-на-Майне, проследовал через Дрезден и Белосток и в 8 часов 18 минут пересек советскую границу на высоте около 17 километров. Он прошел на этой высоте со скоростью 800—1000 км/ч (с учетом попутного ветра) по маршруту: Бобруйск, Вильнюс, Калининград и ушел в сторону Балтийского моря. Полет над территорией СССР продолжался более 2,5 часа. На следующий день такой же полет был обнаружен по маршруту: Франкфурт-на-Майне, Пинск, Вильнюс, Калининград, Росток, Гамбург. Над территорией СССР самолет находился почти 3,5 часа, углубился на 1000 километров в наше воздушное пространство, совершая полет на высоте 18 километров при скорости 800 км/ч.

9 июня выявлены сразу три глубоких вторжения в воздушное пространство Советского Союза. Самолеты на высоте 16—20 километров появлялись со стороны Западной Германии (Франкфурт-на-Майне, Нюрнберг). Один из них пролетел по маршруту: Прага, Сегед, Львов, Житомир, Киев, Гомель, Бобруйск, Барановичи, Брест, Мюнхен; второй — Щецин, Калининград, Лиепая, Рига, Каунас, Минск, Демблин, Эрфурт; третий — Минден, Щецин, Калининград, Лиепая, Рига, Каунас, Белосток, Лодзь, Берлин, Ганновер. Над территорией СССР они находились 3—4,5 часа, углубились на 700—1400 километров при скорости 800 км/ч. На другой день был засечен еще один высотный разведчик, который на высоте 20 километров при скорости 900—1100 км/ч следовал из Франкфурта-на-Майне через Дрезден, Черновцы, Одессу, Николаев, Керчь, Севастополь, Измаил, Варну, Мишкольц и ушел в ФРГ. На этом первая серия полетов высотных американских разведчиков завершилас {395}.

РЛС Советского Союза и стран Варшавского Договора следили за каждым из них (с некоторыми перерывами) на всем протяжении маршрута, истребители ПВО уходили на цель, но их потолок был ниже высот У-2 на несколько километров, что не позволяло действовать эффективно.

Принимались меры и по дипломатическим каналам. 10 июня 1956 года советское правительство направило ноту протеста правительству США, в которой говорилось, что нарушения воздушных границ СССР американскими самолетами представляют собой «преднамеренное действие определенных кругов США, рассчитанное на обострение отношений между Советским Союзом и Соединенными Штатами Америки». В этой ноте, как и в нотах прежних лет, в связи с вторжением американских военных самолетов в воздушное пространство СССР подчеркивалось, что подобные действия являются нарушением норм международного права.

В советской ноте говорилось, что нарушение производят «двухдвигательные самолеты ВВС», и американцам стало известно, что руководители Вооруженных Сил и КГБ СССР не имеют точных данных о самолетах-нарушителях, поскольку на У-2 один двигатель. Самолет не имел опознавательных знаков ВВС США, поэтому государственный департамент, отрицая причастность США к фактам вторжения, не опасался быть пойманным с поличным.

Но после июльской серии разведывательных полетов в 1956 году наступила пауза. Это было связано с тем, что президент Эйзенхауэр запретил операции У-2 над СССР до особого распоряжения, чему способствовали события осени этого года, связанные с вторжением англо-франко-израильских войск в Египет, и восстание в Венгрии, подавленное советскими войсками. Правительство США опасалось каких-либо инцидентов в отношениях с Советским Союзом и не хотело давать поводов к этому.