Чужое тело - Орлов Антон - Страница 48

Два других подписаны именем некоего Теренца Мерлея:

«Ваш подчиненный Поль Лагайм подрался с моим племянником Крисом Мерлеем, поэтому Крис отомстит ему и взорвет Ваш офис, а потом получит подряд на реставрацию здания. Берегитесь, на Криса работает вся незийская мафия! В благодарность за это сообщение прошу Вас перечислить 250 000 галактических кредитов на мой счет в банке, см. реквизиты в приложении. Теренц Мерлей».

«Примите меры, иначе Крис Мерлей похитит и убьет Поля Лагайма, как он уже убил президента Ниара и четырнадцать человек парламентариев, после чего подменил их роботами. Теперь он то же самое хочет сделать на Незе. Я, как его родственник, не могу молчать. Я буду регулярно сообщать Вам о его планах, никакие врачи меня не остановят. Теренц Мерлей».

– Что скажешь? – спросил Рибелше.

– Не знаю… – Поль озадаченно разглядывал послания, отпечатанные на белой с голубоватыми разводами почтовой бумаге. – Откуда это взялось?

– Пришло с Ниара, космической почтой. Вначале – письмо без подписи, и мы тут маленько всполошились… Начали тебя искать. Следующие два письма корреспондент подписал, тогда я отправил на Ниар запрос. Теренц Мерлей признан невменяемым и недееспособным, регулярно проходит курс лечения в частной клинике. Очень обижен на своего племянника Криса, генерального директора компании «Кристалон». Слабоумный Теренц – акционер «Кристалона», а Крис его к своему бизнесу даже близко не подпускает. Вроде бы все прояснилось, но я хочу послушать тебя.

– Моя сестра ведет дела с Крисом Мерлеем, – после короткой заминки сообщил Поль (Крис – слишком одиозная личность, чтобы без сопротивления сознаться в том, что Ольга с ним сотрудничает). – «Дизайн Лагайм» и «Кристалон», у них совместные контракты. Я советовал ей не работать с Крисом, но она меня не послушала.

– А что так? – Лишенные ресниц тяжелые серые веки йакнавена чуть сощурились.

– У меня нет фактов, которые подтверждали бы, что Крис Мерлей – преступник, но, если бы такой тип попался мне среди нелегалов, я бы сразу арестовал его.

– Твои экстрасенсорные ощущения?

– Да, м’гис.

– Понятно… – Рибелше навязчивым машинальным жестом потрогал свой значок в ухе, потом сцепил толстые пальцы и оперся локтями о распечатки документов, разложенные на столе. – Ясно, что перепиской нас осчастливил псих, но вдруг этот Крис что-нибудь сболтнул в его присутствии? Какую-нибудь угрозу в твой адрес… Из отпуска скоро собираешься?

– Пока не знаю, м’гис.

Поль заопасался, что ему сейчас предложат немедленно выйти на работу, но Рибелше отпустил его, напоследок посоветовав ни с кем не драться и вообще быть осторожней. Пока Поль брел по коридору к холлу с лифтами, ехал вниз, спускался по широкой каменной лестнице к площадке с аэрокарами, в голове у него шла интенсивная обработка полученных данных. Тот «кирпич», который должен на него свалиться, – результат происков Криса? По смутным впечатлениям, так оно и есть, но ведь угроза-то оказалась пшиком, интеллектуальным продуктом слабоумного Теренца, отстраненного от семейного бизнеса. Или одно другому не мешает и реальная угроза существует параллелльно с закидонами Теренца? Поль двигался медленно, как в полусне, а Стив распахнул дверцу машины и смотрел на него нетерпеливо и вопросительно.

– Разнос? – поинтересовался он, когда Поль наконец-то забрался в кабину.

– Нет. Путаница с фактами.

По дороге в силарскую больницу Поль прикрыл глаза, отключился от внешнего мира и попытался определить, есть угроза или нет. Ощущение темной тошнотворной жути, как и в прошлые разы. Его «кирпич» висит, где висел, никуда не делся.

Аэрокар уже опускался на парковочную площадку, когда выкристаллизовалась еще одна деталь, зацепившая Поля: первое письмо, анонимное, по стилю разительно отличалось от двух последующих, подписанных Теренцем Мерлеем. Как будто писали разные люди. Не исключено, что Теренц страдает раздвоением личности… но это не единственно возможное объяснение.

В больнице уже знакомый Полю целитель Менаалами провел с ним сеанс коррекции произношения, по той же методике, по какой Поль и Стив выучили манокарский язык. Прямая загрузка информации в мозг, потом – тщательный просмотр полученных данных, чтобы среди них не затесалось никаких команд, недоступных на сознательном уровне.

После этой процедуры Стив и Поль навестили Веронику. Видеть Тину – ее серые глаза, симпатичное загорелое лицо, руки с бледными участками кожи на тыльной стороне ладоней, где спрятаны имплантированные лазеры, – и знать, что это не она, что на самом деле она где-то далеко… Стив не мог долго на нее смотреть. Молча повернулся и вышел.

Поль отметил, что разница все-таки есть: другое выражение лица, другой взгляд. Светлые волосы пышно взбиты, отдельные пряди завиты – Тина никогда не делала такую прическу. И одежда не та, что нравилась Тине: на Веронике было длинное платье из ткани, меняющей цвет в зависимости от освещения, с пеной золотистых кружев вокруг выреза. Туфельки на позолоченных шпильках.

В этот раз Вероника не ругалась, зато ныла и упрашивала Поля поскорее разыскать Тину. Ее беспокоили два момента. Во-первых, она вбила себе в голову, что Тина «перемещаться обратно» не захочет: «Конечно, она теперь стала красивей, и настоящим человеком, а не роботом, больно ей надо все возвращать как было!» Во-вторых, она боялась, что Тина в ее теле «перестала быть девушкой» и тогда сама она после обмена тоже будет «испорченная».

– Мне бы твои проблемы, – процедил Поль.

– А ты ничего не понимаешь, у вас в полиции все такие! – огрызнулась Вероника и после этого заплакала, давясь сухими рыданиями – у киборгов не бывает слез.

Поль сказал, что Тину во что бы то ни стало найдут и устроят обратный обмен, но Вероника продолжала хныкать, и он смылся.

В Кеодосе начинался час пик, им пришлось лавировать по воздушным коридорам, подчиняясь «пиковым» правилам. У Стива с этим не было затруднений, и до Ольгиного особняка они добрались в рекордно короткий для вечерней сутолоки срок. Ольга была дома. Спросила про письма в полицию. Поль рассказал, от себя добавив, что Крис наверняка планировал какую-то пакость, так что его спятивший родственничек основывался на реальных фактах.

– Поль, надень корсет и дай мне свои мерки, – окликнул устроившийся перед терминалом Стив. – Закажем тебе вдовью одежду. Оля, поможешь с фасоном?

– Кому нужна вдовья одежда? – удивилась Ольга.

– Мне, – криво усмехнулся Поль. – Я овдовел!

Она непонимающе уставилась на брата, потом что-то сообразила и кивнула.

Вскоре звякнул серебряный колокольчик, подвешенный возле окошка пневмопочты: начали прибывать заказанные предметы. Аэрозоль «Нота», меняющий тембр голоса. Прибор для эпиляции, гарантированно устраняющий волосяной покров на срок от восьми до десяти недель.

– Теперь я стану похож на Криса, – заметил Поль кисло.

Ольга вздохнула, а Стив проворчал:

– Дался тебе этот Крис…

– Я не знаю другой такой сволочи, – объяснил Поль. – А на тебя он какое впечатление произвел?

– Я его ни разу не видел.

– Он от макушки до пят эпилированный, кроме бровей и ресниц. Глена Мерлей, такая, знаешь, благообразная стервоза, рассказывала, что эпиляцию он сделал в припадке умопомрачения, после того как добрые люди стукнули его по голове. Жалко, что не добили… У него капитальная эпиляция, на всю жизнь.

– Стив, ты поменьше слушай этого непримиримого рыжего мизантропа. – Ольга сердито взглянула на брата. – У него почти все или сволочи, или стервозы. Хорошо хоть, есть исключения… Лучше не судить о людях на основе его характеристик. Крис – умный и тонкий человек, очень коммуникабельный, но при этом страшно одинокий. Мы с ним уже полтора года работаем вместе, и ничего плохого про него я сказать не могу.

– Перед тобой он не выделывался, как передо мной, потому и не можешь, – резким движением разорвав упаковку эпилятора, бросил Поль.

– Да ты же всегда первый начинаешь!