Чужое тело - Орлов Антон - Страница 49

Через час они телепортировались на яхту, связались с диспетчером космопорта и стартовали, а еще через полтора часа вышли из гиперпространства в глубине Змеиного океана на Манокаре. Увидев на экране внешнего обзора хоровод окутанных зеленоватым свечением медуз, Поль вначале решил, что это очередной глюк гиперпространства, но потом понял, что не глюк – призраки гиперпространства выглядят иначе.

– Ты что, вышел прямо под водой?! – Он повернулся к Стиву, откинувшемуся в пилотском кресле. – Разве так можно?

– Ага.

– А если бы мы во что-нибудь влепились? Или в кого-нибудь? – Поля запоздало пробрал озноб.

– Не влепились бы. Я чувствую структуру и плотность пространства и другие его параметры. Ты ведь, когда пилотируешь машину, не будешь пытаться пролететь сквозь дом?

– Нет. Я увижу дом и обогну его.

– Я тоже улавливаю, есть впереди что-нибудь или нет. Только это не зрение. Не знаю, с чем сравнить…

Пока Стив вводил в базы данных манокарских учреждений информацию, подтверждающую реальность Полины Вердал, двадцатитрехлетней вдовы администратора второго уровня Бенефилия Вердала (такой чиновник некоторое время назад скончался в Эпотоке, большом промышленном городе), Поль сформировал виртуальную личность Полины.

Опыт у него был: Томек. Превращаясь в Томека, Поль переставал воспринимать окружающее на сверхчувственном уровне и терял свою обычную агрессивность. Томек был безобидным нахалом, он мог устроить скандал, но драк не затевал.

Полина Вердал не похожа ни на Томека, ни на базовую личность. Тихая, замкнутая, погруженная в свои переживания, не склонная к конфликтам. А вот лишать ее экстрасенсорных ощущений ни в коем случае нельзя: если наметится критическая ситуация, Полина должна вовремя обнаружить опасность. Теперь что касается помешательства… Как такового помешательства нет. Полина способна к аналитическому мышлению, воспринимает окружающее адекватно, однако ее повышенная чувствительность и рассеянность заставили врачей сделать вывод, что с головой у нее не все в порядке. Легкое психическое расстройство. Манокар настолько зациклен на стандартизации, что любое отклонение от общепринятых стандартов здесь расценивают как проявление ненормальности.

Потом Стив и Поль телепортировались в Эпоток – охваченный холодным блеском дождя город с широкими серыми проспектами и копирующими друг друга зданиями, с дисциплинированными, словно погруженными в гипнотический транс толпами, с плавающими в небе голографическими призывами выполнять свой долг, уважать вышестоящих, любить Манокар и ненавидеть скверну.

Дом покойного Бенефилия Вердала, обнесенный глухой оградой с типичными для Эпотока пластолитовыми барельефами, отличался от соседних построек не больше, чем песчинка от других песчинок. Тут жили две вдовы Вердала с детьми. Согласно фальшивым данным, третья, бездетная супруга покойного отправилась в Оржим, в Приют Кротких Вдов.

Поль ненадолго свернул личность Томека и стал Полиной Вердал – он должен был увидеть дом и город ее глазами. Лучше бы он этого не делал. Эпоток снизу доверху окутывает грязная «вата», здесь можно задохнуться… Ладно, будем считать, что Полине здесь никогда не нравилось и после смерти своего господина она обрадовалась шансу отсюда убраться.

Снова став собой, Поль сравнил ощущения и с досадой хмыкнул: перестарался. У Полины Вердал сверхчувственное восприятие еще острее, чем у него, – никогда бы не подумал, что это возможно! С одной стороны, в будущем может пригодиться, а с другой – до чего же он – она – теперь намучается в Приюте… Но менять параметры поздно, виртуальная личность сформирована. Играть в другого человека Поль не умел, зато, когда возникла необходимость в Томеке, он обнаружил, что способен на управляемое раздвоение сознания. Стив ничего в этом роде не практиковал – просто изображал Элмера, на сто процентов оставаясь Стивом Баталовым, а Поль так не мог.

Они находились на одном из проспектов Эпотока, и прохожие обтекали «туристов», стараясь не смотреть в их сторону – только некоторая скованность движений и скользящие беспокойные взгляды указывали на то, что манокарские граждане все-таки замечают присутствие Элмера и Томека, – и тут на тротуар спикировала машина, высадившая Гредала, Зарнава и Макодиса. Горемычная тройка сотрудников госбезопасности, которым велено разобраться с «туристами». Поль в глубине души жалел этих невезучих парней.

– Подождем их или как? – спросил Стив.

– Или как, – отозвался Поль. – Я уже загрузился впечатлениями, хватит.

Салон яхты. Робот сложил зонтики и двинулся к двери, а Поль снял черную шляпу Томека – такие шляпы называются «сомбреро» – и провел рукой по своей шевелюре.

– Парик забыли купить.

– Я тебе длинные отращу.

– Еще возиться, красить их… – Его ужаснула такая перспектива.

– Зачем красить? Будешь рыжей вдовой. Не хочешь перед стартом телепортацию освоить? Вдруг пригодится…

– Не-ет. – Поль даже отшатнулся. – Во-первых, у меня не получится…

– Все у тебя получится. А во-вторых?

– Ну… – Он замялся. – Стоит мне подумать, что я могу промахнуться и оказаться внутри какой-нибудь стены, и у меня поджилки трясутся. Разве со стороны не заметно?

– Ты окажешься там, где захочешь. Это просто, а я никого не могу убедить. Тина тоже не захотела учиться – она не боялась, но решила, что для нее это невозможно. Тебе когда-нибудь приходилось преодолевать страхи – допустим, перед водой или перед прыжками с высоты?

– Нет. Но у меня был страх перед драками.

– Вот как? – Стив выглядел удивленным. – Я-то думал, что это твое любимое занятие…

– Раньше я боялся драк и начал драться специально, чтобы что-то с этим сделать. – Поль усмехнулся. – Теперь не боюсь. Когда избавляешься от страха, кажется странным, что он вообще мог существовать. Как будто исчезает голограмма, которую ты принимал за твердый предмет.

– С твоим отношением к телепортации будет то же самое.

– Как-нибудь потом, – решил Поль. – Отращивай волосы.

Он долго разглядывал в зеркале свое отражение с роскошной рыжей гривой до пояса, потом попытался сделать прическу, распространенную у манокарок. Прическа не получалась. В конце концов подключившийся Стив кое-как заплел волосы в косу, свернул в узел на затылке и закрепил взятыми у Ольги шпильками.

– Вроде как надо… – пробормотал он с изрядной долей сомнения.

– Криво, – рассмотрев прическу в сдвоенном зеркале, возразил Поль. – Узел смещен влево, а должен быть по центру, и вот здесь сбоку пряди торчат.

– Переделать?

– Да мы замаемся переделывать, и так сойдет.

Он надел гелевый корсет и черное траурное платье с рюшами, опять подошел к зеркалу и угрюмо процедил:

– Застрелиться… Увидел бы меня сейчас Крис, то-то бы обрадовался!

– Здесь нет Криса, – спокойно напомнил Стив. – Не забудь морщины нарисовать. Как у Люаны, помнишь? Вывести изображение?

– Ага, давай.

Тонкие коричневые линии – на лбу, возле внешних уголков глаз, от крыльев носа к углам губ. Обязательная для взрослой манокарки вуаль прикроет все это безобразие, и на том спасибо.

– И выражение лица подходящее, – одобрил Стив. – Скорбное – именно то, что требуется.

– Сначала ты сделал меня вдовой, а теперь смеешься над моим горем! Ладно, вези меня в Приют, где я смогу оплакать свою участь. Кстати, на чем ты меня туда повезешь?

– Машину угоню. Я уже присмотрел.

Холодным дождливым вечером перед главными воротами Приюта Кротких Вдов в Оржиме затормозил автомобиль. Шофер нажал на кнопку звонка.

– Работник шестого уровня Саберав, – доложил он привратнице. – Я доставил из Эпотока госпожу Полину Вердал, кроткую и плодородную вдову его превосходительства господина Вердала.

Все это уже было – выход из «кокона», болотно-зеленый коридор с россыпью миниатюрных светильников, подъем в лифте – но было иначе. Лифт остановился на втором этаже, где Тина побывала перед побегом. На сводчатом потолке светятся молочно-белые кораллы. Объемные изображения в толще псевдохрустальных стен: лярнийский куст, усыпанный многолепестковыми бутонами сложной формы; труп в обрывках паутины, на разложившемся лице сидит желтоглазая тварь, пронизывающая зрителя гипнотическим взглядом.