Чужое тело - Орлов Антон - Страница 57

Офицер присел около парня, пощупал пульс, достал карманный меданализатор и наконец произнес, тоже озадаченно:

– Какой там обморок! Он умер.

Полицейские забрали тело и ушли. Выдав охране инструкции, Лиргисо подошел к Тине:

– Идем.

Разгромленный «люкс» – это все равно «люкс». Все, что было безнадежно испорчено, отсюда вынесли, и комната, по-прежнему роскошная, стала вдвое просторней. Дырки от пуль и следы высокотемпературного луча придавали стенным панелям натурального розового дерева налет экстремальной экзотики. Окно в полстены закрывали стальные жалюзи. Лиргисо включил компактное противоподслушивающее устройство и только после этого заговорил:

– Тина, как тебе понравилась демонстрация моих возможностей? Это древняя лярнийская техника боя. Настоящее искусство убивать – это совсем не то, что проломить противнику голову пудовым кулаком в лучших тергаронских традициях. Поль даже не подозревает, сколько раз я мог убить его! Причем таким образом, что все списали бы на его слабое здоровье. Он вызывает у меня интерес, поэтому я сохранил ему жизнь. Я добрый, – Лиргисо прервался, достал из бара бутылку и бокалы, разлил вино. – Ты сегодня видела один вариант, а есть и другой… Убить так, что жертва будет очень долго агонизировать, для этого надо ударить в другую точку. Я не рискнул проделать это на глазах у полицейских, а жаль… – Он рассмеялся и подвинул к Тине один из бокалов.

– Кто это такие и почему они на нас напали?

– Местные бандиты. Тина, я гуманный и законопослушный… человек, вот уже четыре года человек. Я никого не трогаю и соблюдаю все савайбианские законы. Почему напали – сложный вопрос… Потому что у них такой образ жизни!

– Ага, как обычно, – кивнула Тина. – Сначала ты никого не трогаешь, а потом все они за тобой гоняются.

– Именно. – Лиргисо пригубил прозрачное вино. – Ты уловила суть.

Трель терминала. Хозяин отеля просит господина Мерлея о приватном разговоре. Лучше безотлагательно.

– Зайдите через полчаса, – небрежно бросил Лиргисо и, выключив связь, вернулся к предыдущей теме: – Я много лет учился этому искусству. Не обошлось без жертв, но любое искусство требует жертв… Оно включает приемы, позволяющие причинить противнику тяжелейшие травмы, и приемы, вызывающие сильную боль без всяких телесных повреждений. Помнишь, как я Тлемлелха тогда отделал? И вершина этой техники – смертоносные удары. Это даже не сила, это просто власть над чужой жизнью. В том числе над твоей, великолепная Тина…

– Ошибаешься. – Тина говорила холодно и равнодушно. – Нельзя иметь власть над тем, чего нет. Моя жизнь закончилась на Незе, а то, что происходит сейчас, – не жизнь.

Лиргисо несколько секунд молча смотрел на нее, потом с силой швырнул об стенку бокал, превратившийся в кучку ледяных осколков на полу.

– После всего, что сегодня было, ты еще и настроение мне испортила! – прошептал он с неподражаемо горькой театральной усмешкой. – Спасибо! Тебе же хуже – когда я злой, я кусаюсь.

– По-моему, ты в любом настроении кусаешься.

– Сегодня ночью я тебя покусаю, чтобы ты почувствовала себя живой! Покойники не боятся укусов. Я тебе такое тело нашел, а ты недовольна…

Он обвел взглядом комнату, словно выискивая, что бы еще расколотить.

– Вот, пожалуйста. – Тина подвинула в его сторону свой бокал с нетронутым вином.

Лиргисо молча взял, выпил вино и поставил бокал на стол. Потом взглянул на золотистое с черными цифрами табло часов на стене, присел перед столиком, где были разложены косметические принадлежности, и начал красить левый глаз.

– Хвала Флассу, что моя косметика уцелела… – промурлыкал он себе под нос. – Тина, знаешь, зачем к нам придет хозяин отеля?

– Зачем?

– Чтобы уговорить меня отсюда съехать.

– Здравомыслящий человек, – одобрила Тина.

У Лиргисо действительно был срыв или он разыграл перед ней представление? Тина не могла остановиться ни на том, ни на другом варианте – пятьдесят на пятьдесят. Впрочем, возможен еще и третий: срыв с примесью игры.

– За что тебя хотели убить?

– За мою доброту. – Он усмехнулся и сделал паузу, тщательно обрисовывая глаз удлиняющим черным контуром. – Как отметил какой-то умник из вашей расы, великодушные поступки наказуемы… Год назад, когда я впервые посетил Савайбу, я арендовал дом в поселке, где «Кристалон» вел строительные работы, и ко мне забрался грабитель. Здесь много банд, они живут грабежом и прячутся в кавернах рахад – власти утверждают, что ловить их там бесполезно, однако вылавливать и не надо… Перекрыть каверны и нанести одновременные удары по близлежащим узлам рахад – внутри начнется пульсация с газовыми выбросами, к тому же сила излучения возрастет настолько, что никакие шлемы не спасут. Все! Даже трупы выносить не придется, рахады все утилизуют. Красивое решение, я бы так и сделал, но местные власти почему-то не хотят.

Коричневые складчатые массивы Савайбы, с воздуха похожие на горы, представляли собой гигантские конгломераты колоний живых организмов – рахады (название гинтийское). Сложнейшие биосистемы, способные принимать новых симбионтов. Уникальная, пользующаяся спросом на многих планетах сельскохозяйственная продукция. Вполне благоприятные условия для жизни в полостях и кавернах, если не считать генерируемого некоторыми колониями высокочастотного излучения, но от него защищает экранировка.

За прошедшие дни Тина просмотрела достаточно материалов по рахадам и заодно узнала, что такое Рипарол: сообщество ученых, выступающее за постепенное, искусственно споровоцированное видоизменение рахад, результатом которого должно стать вымирание излучающих организмов. Свое название Рипарол получил в честь покойного основателя, известного рахадолога.

Закупорить каверны на отдельном участке и устроить мор находящимся внутри симбионтам – эта идея не относилась к разряду неосуществимых.

– К тебе забрался грабитель, и что было дальше?

– Я задержал его. Это был парнишка из местной банды… или из местного племени, обитающего в кавернах. Они живут одичавшими племенами, но власти Савайбы не любят об этом распространяться – сей факт роняет престиж правительства. – Лиргисо закончил с макияжем и повернулся к Тине, состроив уже изрядно надоевшую ей насмешливую гримасу. – Через две недели неудачливый вор от меня сбежал – ему помогла повариха, которую я нанял в том же поселке. Чтобы я после этого еще раз связался с живой местной прислугой! Она великолепно знала савайбианскую кухню, вот я и соблазнился. Воришка благополучно вернулся к своим, и племя решило, что мне надо отомстить. К ним присоединились еще две таких же шайки… С тех пор я нахожусь в состоянии войны сразу с тремя бандами. Фласс, они спят и видят, как бы заполучить мою голову!

– И при чем тут твоя доброта?

– Если бы я прикончил вора, ничего бы не было, но я пощадил его. Теперь я со всех сторон пострадавший – меня чуть не ограбили, я остался без поварихи, на меня открыли сезон охоты…

– А повариха куда делась? Сбежала вместе с грабителем?

– Нет, я убил ее. Сгоряча, сам потом жалел… Готовка ее была превыше всяких похвал.

– Н-да… – Тина прищурилась. – Знаешь, почему-то я тебе не сочувствую.

Лиргисо хотел что-то сказать, но его прервала трель вызова – пришел хозяин отеля. Энергичный, решительный и в то же время немного растерянный, словно не знал, как подступиться к делу. Ему еще не приходилось выгонять из своего заведения солидных и платежеспособных постояльцев. Он не хотел обсуждать щекотливый вопрос в присутствии Тины, однако Лиргисо заявил, что это его секретарь-референт, можно при ней.

Хозяин вежливо справился о самочувствии господина Мерлея и начал осторожными маневрами подбираться к проблеме. Лиргисо постоянно его сбивал, да еще отпустил замечание насчет безвкусного сочетания цветовых оттенков в интерьере номера, из-за чего оппонент совсем расстроился. Наконец Лиргисо позволил ему заговорить о главном. Порядочно деморализованный к этому моменту хозяин принялся сбивчиво перечислять причины, почему господину Мерлею нельзя оставаться в отеле: налетчики могут вернуться в любую минуту, и тогда не избежать новой перестрелки; он, как собственник заведения, не имеет права подвергать риску жизнь других клиентов и своих работников; некоторые из номеров пострадали настолько, что нуждаются в срочном ремонте, а переселить телохранителей господина Мерлея некуда; заведению нанесен ущерб, значительно превышающий сумму, которую господин Мерлей уплатил за проживание… Лиргисо слушал с насмешливой скучающей улыбочкой, изредка поглядывая на Тину из-под отливающих фиолетовым блеском полуопущенных век – словно предлагал присоединиться к развлечению.