Чужое тело - Орлов Антон - Страница 58

Тине хотелось взять «господина Мерлея» за шиворот и пинком выбросить на улицу, чтобы хозяин воочию увидел, как надо поступать с такими клиентами. Мечты… Конечно, генерального директора компании «Кристалон» никто отсюда силком не вышвырнет. Будут уговаривать и упрашивать, до бесконечности.

– Крис, где мы ночуем – здесь или в другом отеле? – сквозь зубы спросила Тина.

Хозяин замолчал. Лиргисо поднял веки и ухмыльнулся.

– Я-то все ждал, когда ты взорвешься… Дождался наконец!

– Ты не ответил на мой вопрос. Бандиты могут вернуться, а твоим людям нужен отдых.

– Леди, вам нельзя здесь оставаться! – повернулся к ней хозяин и начал по второму разу излагать те же аргументы. Видимо, решил, что главная здесь она.

– Ладно, хватит, – оборвал его Лиргисо, вытаскивая передатчик. – Вы мне возвращаете деньги – и мы отсюда уходим.

– Какие деньги?! Я понес убытки…

– Пусть бандиты возмещают убытки. Или ваше правительство, которое не хочет от бандитов избавиться, хотя способы есть. Вы свободны.

– Господин Мерлей, отелю нанесен колоссальный ущерб…

– Я вас больше не задерживаю, – улыбнулся Лиргисо.

Когда дверь закрылась, он утомленно оперся о подлокотник, прижал к уху передатчик и справился у кого-то, готов ли транспорт. Потом отдал команду роботу, до этого неподвижно стоявшему в нише, и тот начал собирать с туалетного столика косметические принадлежности.

– Великолепная Тина, до чего же ты любишь командовать… Я сразу решил сменить отель, но почему бы не поразвлечься напоследок?

– Хозяин отеля прав.

– Что значит – прав? Не существует никакой правоты, есть только бесконечные столкновения разнообразных интересов. Правота – это одна из милых человеческих иллюзий… Тина, не надо злиться, через полтора часа мы с тобой ляжем в постель в другом отеле.

– За что тебе хотят отомстить?

Лиргисо встал с кресла и начал натягивать поданный роботом черный бронекостюм с серебряными голографическими пауками, которые то появлялись, то исчезали. Наверняка сделано на заказ. Второй такой же он бросил на диван.

– Надевай. Если тебя убьют, это убьет меня наповал, прости за тавтологию.

– Меня уже убили.

– Тогда мы примем меры против рецидива, – ухмыльнулся Лиргисо. – Одевайся. И если ты вынашиваешь планы договориться с моими врагами, можешь сразу скормить их Флассу. Савайбианские бандиты разговаривать с тобой на равных не станут. Ты для них будешь… С чем бы сравнить? – Он прищелкнул пальцами. – Существо-раб, что-то вроде нега или чливьяса на Лярне, пока там не упразднили рабство. В этих племенах отношение к твоему полу хуже, чем на Манокаре.

Человек объяснил бы короче. Лиргисо, переселившись в человеческое тело, продолжал мыслить, как энбоно, иногда это прорывалось в его рассуждениях и формулировках. Если он не морочит ей голову, с теми ребятами в оранжево-коричневых комбинезонах договариваться бесполезно. Учтем.

– Ты так и не объяснил, почему они за тобой гоняются. Что ты сделал с грабителем?

– Ничего такого, из-за чего за мной стоит гоняться. Он вернулся к своим в полном порядке, за исключением нескольких пустяковых травм. Видишь ли, этот сброд на Савайбе считается гордым и независимым… – Лиргисо насмешливо сморщил нос. – Тина, однажды ты назвала меня снобом, но снобизм Живущих-в-Прохладе, или тергаронской военной аристократии, или вообще любой цивилизованной элиты – ничто по сравнению со снобизмом какого-нибудь малочисленного полудикого народца! Всех остальных они презирают и считают быдлом. Когда этот воришка полез за моим имуществом и вдобавок попытался меня зарезать – по меркам своего племени он проявил доблесть. После того как я шутя отобрал у него нож, он растерялся, но тут же встал в позу: он сын гордого народа, а я – инопланетный раб, он меня презирает и так далее… Тина, если уж тебя поймали при попытке грабежа, ты по крайней мере будь вежлив с победителем! М-м, прости за несовершенный оборот, я говорю не о тебе. – Он улыбнулся и развел руками в извиняющемся жесте. – До сих пор иногда путаюсь, в языке энбоно такие двусмысленности невозможны. Мне стало интересно, сколько этот дикарь продержится…

Его прервал сигнал передатчика. Начальник охраны справлялся у босса, как быть с Люшем.

– Он поедет с нами.

– Сказали, что он может остаться в отеле, – разобрала Тина приглушенную реплику.

– Возьмем его с собой, – возразил Лиргисо. – Лучше, чтобы журналист был на глазах.

И продолжил, повернувшись к Тине:

– У меня этот сын гордого народа сломался на четвертый день. Я даже был немного разочарован… К середине второй недели он безропотно выполнял самые унизительные мои требования. Меня раздражала его дикарская спесь, поэтому я обращался с ним грубо. Но кого я не понимаю, так это повариху! Это была старая женщина, жительница поселка. Она не любила бандитов – те когда-то убили ее семью, и у нее не было оснований на меня обижаться – я хорошо оплачивал ее услуги. Однако она выпустила моего пленника, да еще заявила в оправдание, что не могла терпеть это ужасное бесчеловечное непотребство… Нонсенс, как выражается Ольга. Наверное, повариха была сумасшедшая, а я этого не заметил, когда нанимал ее. По-твоему, великолепная Тина, я был не прав?

– Очень хороший вопрос! – усмехнулась Тина. – После того, как ты уверял меня, что правоты не существует…

– Фласс, иногда ты бываешь невыносимой. И охота тебе постоянно выискивать противоречия!

История из тех, где обе стороны друг друга стоят. И надо же попасть в неприятности из-за такой истории… Тина поморщилась, не скрывая досады. Зато бронекостюм сидел на ней как влитой – видимо, Лиргисо заказал его по меркам.

Хозяин отеля, уже не энергичный, а хмурый и осунувшийся, принес деньги – наверное, он и лишнее доплатил бы, лишь бы поскорее выпроводить Лиргисо и никогда больше его не видеть. После этого начались блуждания по Инегбону, смахивающие то ли на фильм, в котором абсурдная ситуация длится, и длится, и не может прийти к завершению, то ли на сон, в котором никак не удается попасть туда, куда хочешь попасть. Еще все это напоминало нравоучительный детский стишок, написанный на каком-то из древних земных языков, Тина видела его перевод в двести сорок седьмом томе «Антологии докосмической эры»: вполне платежеспособного героя этого стишка тоже не пускали ни в один из отелей в чужом городе.

Инегбон находился в гигантской полости рахады, под сводами, облепленными колониями лаколарий, поэтому день и ночь здесь не слишком отличались друг от друга. Лаколарии светились постоянно, разве что небо в разрывах менялось: то белесое, то розовое, то асфальтово-темное. И еще менялся стиль жизни, по ночам Инегбон становился пустынным и довольно опасным городом.

Они рыскали по улицам на двух бронированных вездеходах, оснащенных антигравами. Подниматься в воздушное пространство над савайбианскими городами без специального разрешения нельзя, а Лиргисо дорожил имиджем законопослушного бизнесмена, так что правил они не нарушали. И все равно их никуда не пускали. Вас, господа, слишком много, нет мест… Лиргисо, Тина, три десятка закованных в броню вооруженных охранников и в придачу корреспондент «Ниарской сетевой бомбы» в своей нелепой куртке с собачьими мордами – он единственный был без бронекостюма. Как будто в Инегбоне высадился десант. Никто не хотел с ними связываться!

Вездеходы, как хищные рыбы, скользили по опустевшим улицам, озаренным золотистым сиянием лаколарий. Просветы в куполе словно закупорены – время близится к полуночи. Охранники заподозрили, что за машинами ведется слежка, и приготовили к бою бортовые бластеры, но пока все было спокойно. Лиргисо выглядел опасно злым, что не мешало ему кривить губы в привычной иронической усмешке. Тина откинулась в кресле и смотрела на проплывающие мимо дома: вечный полумрак Инегбона и неоновые отсветы скрадывали изъяны, и все же она заметила, что облицовка многих зданий не в порядке. Плиты либо чем-то изъедены, либо покрыты выпуклыми наростами, причем цвет наростов каждый раз совпадает с цветом основы. По стенам ползали небольшие роботы на присосках – они отскабливали наросты, терли и полировали плиты своими манипуляторами.