Чужое тело - Орлов Антон - Страница 61

Власти Савайбы с племенами считаются, так как опасаются террора. Вся поверхность Савайбы разделена на три сектора – один принадлежит людям, другой гинтийцам, третий кудонцам. В кавернах двух первых секторов люди рахад чувствуют себя как дома. Кудонцы сумели каким-то образом закрыть для них свою территорию. На регулярные грабежи власти смотрят как на неизбежное зло; люди рахад, в свою очередь, стараются соблюдать меру, чтобы не давать повода для карательных акций. Дрянной, но баланс. И те и другие противную сторону не уважают, однако стремятся к сохранению статус-кво.

Тина скептически прищурилась. Если бы Лиргисо засадил ее в тело парня, у нее еще были бы мизерные шансы договориться с людьми рахад – при условии, что удалось бы убедить их в своей «доблести» и неустрашимости. Но сейчас, в этом теле… Она еще раз просмотрела разделы, где описывался внутренний уклад племен. Пожалуй, нет. Ни одной лазейки. Очень похоже на Манокар – с той лишь разницей, что у Манокара иная организационно-экономическая модель.

Жарко. Тина взяла из вазы на столе большой пятнистый плод. Что-то местное, произрастающее в рахадах. Блестящая темная мякоть, по вкусу похоже на апельсин.

Близился вечер, снизу доносилась приглушенная бравурная музыка: у графа Анатолиди началась вечеринка.

Стук двери, шаги за стеной. Потом щелкнул замок, раздвинулись створки внутренней двери, соединяющей комнаты. Лиргисо был в шлеме, с кобурой на поясе. Голографические пауки угрожающе мерцали на его черном бронекостюме. Веки, губы и ногти темно-фиолетовые – успел сменить макияж.

– Великолепная Тина, я сейчас улетаю к кудонцам. До завтра. Я предполагаю вернуться оттуда с оружием против Стива… С самым гуманным в этой Вселенной оружием – билетом домой. После того как эта стихия, возомнившая себя человеком, уберется туда, откуда пришла… – Лиргисо мечтательно улыбнулся. – Не знаю пока, что будет после. Постараюсь придумать что-нибудь занятное. Ты пожелаешь мне удачи?

– Наверное, да, – помолчав, сказала Тина. – Я тоже хочу, чтобы Стив вспомнил свое прошлое, хотя наши с тобой мотивы не совпадают.

– Даже если ты после этого потеряешь власть над ним? – Лиргисо чуть приподнял насмешливо изломанную бровь.

– Какую власть? Власти друг над другом в твоем понимании у нас со Стивом нет. Доверие и дружба – это не власть, но ты просто не знаешь, что это такое.

– Тина, хватит блефовать! Твою власть я ощутил на себе. Ты делаешь вид, что я лишил тебя свободы, хотя на самом деле это я твой пленник! – Он что-то швырнул на стол. Рядом с вазой шлепнулся объемистый пластиковый пакет. – Возьми.

– Что это?

– А ты посмотри.

В пакете было несколько пачек кредиток. Солидная сумма. И документы на имя Кристины Вернон, восемнадцатилетней ниарской гражданки, сотрудницы компании «Кристалон». Тина выложила все это на стол и подняла взгляд. Лиргисо наблюдал за ней.

– Что это значит?

– Воспользуешься, если я не вернусь. Я разработал оригинальный план, нанял помощников, при мне мои новые способности… – Он взглянул на вазу, и та описала восьмерку, шаркнув основанием по столешнице. От неожиданности Тина отпрянула. – Все равно дело рискованное, но я не могу остановиться. Власть – это как наркотик, а Стив стоит между мной и Галактикой. Мне любой ценой нужны эти материалы… Тина, я могу погибнуть. Это очень смешно, однако мне почему-то не все равно, что после этого будет с тобой.

Он прервался. Тина тоже молчала.

– Вернешься на Ниар на яхте, вместе с моими людьми. Я отдал соответствующие распоряжения. С Ниара сможешь улететь на Нез, на билет хватит. Документы настоящие, я их не на рынке покупал, а в правительственном учреждении.

Тина продолжала молчать.

– Амеик тоже достанется тебе. Если я погибну, с тобой свяжется мой инегбонский юрист, и ты получишь доступ к сейфу, куда я положил электронный ключ и инструкцию. Амеик у меня хитро запрограммирован, никто в этих кодах не разберется… На Лярне мы – союзники патрона – постоянно устраивали друг другу компьютерные каверзы, я еще тогда натренировался. – Лиргисо ностальгически усмехнулся. – Я единственный выживший представитель лярнийской хакерской школы. С моей инструкцией ты сможешь перепрограммировать Амеика. Он великолепный телохранитель, еще оценишь.

Каждый раз, когда его имя произносили вслух, «Цербер» совершал короткое неопределенное движение одним из манипуляторов – словно давал понять, что слышит хозяина.

Лиргисо шагнул вперед и бросил взгляд на оконце часов под экраном терминала.

– Мне пора. Ты ведь уже начала надеяться, что я не вернусь? – Он ухмыльнулся и вдруг зло расхохотался. – Тина, теперь я буду вдвойне заинтересован в благополучном исходе, чтобы увидеть твое разочарованное лицо! Остаться в живых, чтобы кому-то досадить, – это для меня всегда было сильнейшим стимулом. До скорой встречи, великолепная Тина!

Он отвесил издевательский полупоклон, отступил к себе в комнату и задвинул дверь. Тина услышала щелчки замков. Все. Убрался. Сложив деньги и документы, она спрятала пакет во внутренний карман бронекостюма.

Игра в благородство? Вряд ли он сомневается в благополучном исходе. Если бы сомневался, он бы туда не полез, пусть и утверждает обратное. Хочет произвести на нее впечатление, изменить к лучшему ее мнение о своей одиозной персоне? Тина ему не верила.

Она связалась через терминал с кухней, заказала кофе и бутерброд с сыром. Аппетита почти не было. Тина устроилась в большом кожаном кресле и стала слушать пробивающуюся снизу музыку: в апартаментах у графа вовсю шла гулянка. Сейчас лучше не думать о будущем. Не надеяться. И все-таки… Если Лиргисо не вернется, она будет свободна.

Кроткая и плодородная вдова Полина Вердал билась в истерике. Лицо спрятано в ладонях, плечи судорожно вздрагивают. Глухие невнятные звуки – не то стоны, не то рыдания. Успокоить ее никак не удавалось, другие кроткие вдовы осуждающе поджимали губы и переглядывались: дурочка – она и есть дурочка.

Началось это безобразие на просмотре фильма «Вспомни место свое». Хороший фильм, поучительный. Про манокарца, который возвращался домой после паломничества на Землю, но на Незе отстал от космолайнера и заблудился в Кеодосе – чудовищном мегаполисе, охваченном скверной. Страшно, кто же спорит… Высоченные здания, в небе то и дело сталкиваются и взрываются аэрокары, по грязным улицам носятся, сшибая прохожих, роботы-убийцы, запрограммированные творить зло. Хозяева планеты, лысые серокожие незийцы, угнетают и обманывают представителей человеческой расы, а те ведут себя так, что их и жалеть-то не хочется. Отвратительные негуманоиды, всякие там силарцы, желийцы и синиссы, подстерегают людей по мрачным закоулкам – чтобы зомбировать их и превратить в своих рабов. Таков внешний мир, на него нельзя смотреть без содрогания, но нужно быть идиоткой, чтобы разрыдаться посреди фильма! Это пристало девчонкам-сиротам, а не вдове уважаемого администратора второго уровня.

Потом было хуже. Герой знакомится с девушкой, брошенной женихом, – от горя та вышла на улицу, чтобы отдаться первому встречному. Она предлагает себя манокарцу и начинает раздеваться. Потрясенный такой безнравственностью герой вытаскивает из брюк ремень и устраивает ей порку. После этого на несчастную девушку снисходит просветление: «Я думала, что все люди одинаковые, а теперь я вижу, что есть и хорошие!» – «Каждый манокарец на моем месте сделал бы то же самое», – заправляя ремень обратно в брюки, скромно отвечает герой. Здесь тем, кто сидел рядом с Полиной, волей-неволей пришлось отвлечься: она опять уткнулась лицом в ладони, начала дрожать всем телом и тонко взвизгивать. Тщетно пытались ее успокоить, она только бормотала: «Я не могу!.. Не могу…»

Девушка остается с манокарцем и понимает, что ее предназначение – быть хранительницей домашнего очага. На Незе много бытовых автоматов, которые делают за женщин их работу; придумано это для того, чтобы женщины стали развратными, ленивыми, злобными и не знали куда себя девать. Но девушка вместе с главным героем улетает на Манокар – там она сможет жить правильно, не зная скверны. Счастливый конец, все улыбаются сквозь слезы.